Пятница 26 Февраль 2021

Истребитель моджахедов

Афганская война лётчика первого класса майора Алексея Щербака

 

346 боевых вылетов в Афганистане. Почти каждый день на боевом задании, а то и по несколько раз за день. Однополчане порой дотягивали до базы едва ли не на «одном крыле». Но ему везло, он не получил ни царапины. Летчик первого класса майор Алексей Щербак, прибывший на советско-афганскую войну уже асом, удостоился в Афганистане двух орденов — Красного Знамени и Красной Звезды. После увольнения из ВВС он вернулся в Приморье, где и начинал проходить службу.

 

На МиГах от Бреста

Алексей Щербак родился в Запорожье в 1950 году. После окончания школы устроился на металлургический комбинат «Запорожсталь», а по вечерам с товарищами изучал теорию летного дела в авиационном учебном центре местного ДОСААФ. В армии от теории перешли к практике. Курсанты год отслужили на аэродроме авиационного учебного центра в Запорожье, освоили самолет первоначального обучения Л-29 «Дельфин», получили звание сержантов. И были направлены для продолжения обучения в авиационный учебный центр под Куйбышевом (нынешняя Самара), где летали уже на реактивных истребителях МиГ-17. Далее было высшее авиационное училище летчиков в Харькове, присвоение звания лейтенантов и распределение по воинским частям. Алексея Щербака направили в Приморье. С 1971 по 1977 год он служил в Галёнках и Кремово, во время учебных полетов на сверхзвуковых истребителях МиГ-21 и МиГ-23 (с 1974 года) летал над территорией всего Приморья, а в 1973 году перегонял МиГи из Белоруссии в Галёнки.

— Нас посадили на транспортный самолет, — вспоминает Алексей Борисович, — и отправили в г. Берёза, это под Брестом. Там мы получили 16 самолетов и прямо на них прилетели в Галенки, совершив 10 посадок по всему Советскому Союзу. Истребитель может пролететь около 1200–1300 километров. Если шел на сложный пилотаж, то там врубал форсаж, и скоро топливо уже заканчивалось. Если летел по маршруту, то топлива в зависимости от количества баков хватало на час-полтора. Поэтому наш перелет затянулся надолго.

 

Германия и Прибалтика

С 1977 года его домом на пять лет стал аэродром в Цербсте, в районе Магдебурга, в Восточной Германии, а с 1982-го — аэродром Пярну в Эстонии.

— Мы летали на фронтовых истребителях, — продолжает летчик, в Германии уже имевший звание майора, — выполняя задачи по ведению воздушного боя, перехвату воздушных целей, нанесению ударов по наземным целям, ведению воздушной разведки, осуществлению маневренных воздушных боев с истребителями противника как в составе пары, так и в составе звена и эскадрильи. Но с самолетами противника вести бои не приходилось, в том числе впоследствии в Афганистане. А между собой учебные бои вели, выполняя при этом самые сложные фигуры пилотажа: петли, полупетли, бочки, но только в составе звена. Летал над всей Восточной Германией и Прибалтикой. И постоянно взлетали на сопровождение самолетов-разведчиков иностранных государств, когда они проходили вдоль нашей границы над Балтийским морем и вдоль границы ФРГ и ГДР. Я был подготовлен для полетов и днем, и ночью в сложных метеоусловиях, при предельной низкой облачности и ограниченной видимости в горизонтальной плоскости. Общая длительность полетов ежегодно составляла 100–150 часов. А вообще я налетал на истребителях около 1,5 тысячи часов.

 

Выход из атаки в Пакистане

Советско-афганская война пришла в жизнь Алексея Щербака в июне 1985 года, когда управление его полка и две из трех эскадрилий получили задание перебазироваться из Прибалтики в Афганистан. Местом базирования стал аэродром Баграм. Но еще до прибытия в этот афганский город неделю были в узбекском Чирчике, совершая учебные полеты в условиях гористой местности.

346 раз поднимался майор в составе звена в афганское небо, чтобы наносить удары по наземным целям: по скоплению противника, боевым участкам, укрепрайонам, складам с боеприпасами. Вели воздушную разведку и выполняли задачу прикрытия ударных авиационных групп, работавших вблизи с границей с Пакистаном. Это приходилось делать потому, что со стороны Пакистана истребители F-16 частенько сбивали наши самолеты, летавшие вблизи границы. Но границу с Афганистаном пакистанские летчики не пересекали. В отличие, кстати, от их советских коллег.

— Иногда мы наносили удары по целям, находившимся где-то в 500 метрах от Пакистана, — рассказывает Алексей Щербак. Высота гор порядка четырех километров. Ущелье пересекает границу стран. Зайти на цель поперек ущелья невозможно, иначе врежешься в скалы, только — вдоль. И мы выходили из атаки уже на территории Пакистана и боевым разворотом уходили в сторону Афганистана.

 

Таран

Как-то за день, начиная с четырех утра и до семи вечера, он совершил сразу шесть вылетов. Но был период, когда не летал вообще.

— Возил хоронить на родину своего штурмана, Героя Советского Союза Анатолия Николаевича Левченко, — продолжает майор, — с которым я совершил около 180 боевых вылетов. Он единственный из летчиков нашего полка, кто погиб в Афганистане. Это было 27 декабря 1985 года. Мы выполняли боевую задачу в районе перевала Саланг. Как всегда, были в паре. Когда сбросили бомбы и начали выводить самолеты из пикирования, его истребитель стал проваливаться. Либо душманы повредили самолет, либо Анатолий Левченко был ранен. Его самолет оказался ниже. Я смог преодолеть хребет, а он на скорости тысяча километров в час врезался в гору, намеренно направив МиГ-23 в основание зенитной горной установки. Взрыв при столкновении разметал все установки противовоздушной обороны вместе с моджахедами. Он повторил подвиг Николая Гастелло, только впервые в истории реактивной авиации осуществил таран наземной цели на реактивном самолете. Пока был жив штурман, он в нашей паре шел ведущим, я — ведомым. После его гибели я стал летать ведущим, а моим напарником был Станислав Микицей, он сейчас живет на Западной Украине.

Порой ребята прилетали с дырками в фюзеляжах. Некоторым везло. У одного летчика снаряд попал в фару, забранную в фюзеляж. Снаряд прошил фару насквозь и вылетел, не взорвавшись. В другом самолете пробили пулей трубопровод гидросистемы. Летчику пришлось садиться в аварийной ситуации. И уже, когда он сел, самолет вышел из строя.

 

Сверхзвуковая атака

Первый орден Красной Звезды Алексей Щербак получил за 100 боевых вылетов. Второй — орден Красного Знамени — за уничтожение очень крупного склада с боеприпасами. Летчика представляли к ордену Ленина, но дали орден Красного Знамени.

Еще, когда его штурман был жив, один раз проходили вместе с ним парой по ущелью на сверхзвуковой скорости.

— Нам была поставлена задача пройти по ущелью на предельно малой высоте с точностью выхода на цель плюс-минус 5 секунд на скорости 1 тысяча 350 километров в час, — рассказывает летчик. — Сверхзвук — это ударная волна, причем в закрытом помещении она выводит из строя практически всех. Удар такой мощный, что в домах лопаются стекла. Сразу после нашего выхода следовала группа штурмовиков, которая нанесла удар по наземным целям. А далее высаживались десантники. Подобным образом мы действовали впервые.

Спустя 13 месяцев, в июле 1986 года, полк вернулся в Прибалтику. В 1989 году Алексей Борисович списался с летной работы, а в 1991 году приехал на Дальний Восток и поселился в Октябрьском районе. В последние годы возглавляет Совет ветеранов войны, труда, вооруженных сил и правоохранительных органов, а также отделение организации «Боевое братство» Октябрьского района.

Роман ВИНОКУРОВ.

 

Фото из семейного архива Алексея Щербака.

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)