Четверг 16 Август 2018

«Врачи меня просто убивали»

Женщина больше четырех лет добивалась наказания медиков, по чьей вине умер ее новорожденный сын. Гинеколог вину признала, но по-прежнему работает в роддоме.

Алёна Шубина из Спасска-Дальнего прошла через такие испытания, на которые мамочки, потерявшие детей при родах, отваживаются редко. Жизнь и так превратилась в кошмар. Где взять силы, чтобы просто встречать новый день? Куда уж тут бороться с системой. Случаи, когда бы врачи понесли уголовное наказание за халатность, единичны. Ворон ворону глаз не выклюет — это и про медицинское сообщество тоже.

Свою историю Алёна сегодня рассказывает почти без дрожи в голосе. После смерти первого сына она смогла преодолеть безумный страх и родить второго. Природа иногда преподносит настоящие подарки. Второй сын Шубиных оказался полной копией его обреченного на смерть братика.

— У нас было ощущение, что судьба нам вернула первого ребенка. Теперь мы счастливы, хотя боялись, что больше никогда не испытаем этого чувства, — признается Алёна.

Шубины всегда мечтали о детях, но в течение восьми лет Алёне ставили диагноз «бесплодие». Выход нашелся неожиданно. Было решено обследоваться за границей, китайские врачи посоветовали Алёне, здоровой, молодой женщине, просто сменить климат. Без раздумий семья перебралась из сырого, туманного Владивостока, где Алёна страдала пониженным давлением, в теплый и солнечный Спасск-Дальний. Совпадение это или нет, но долгожданная беременность наступила через два месяца.

— Естественно, я вовремя встала на учет в роддоме, всю беременность находилась под наблюдением врача, никаких патологий не было, — рассказывает Алёна.

Проблемы начались в самом конце беременности. Самочувствие будущей мамочки резко ухудшилось. Лечащий врач поставил диагноз «преэклампсия» и срочно направил в роддом с указанием проводить кесарево сечение.

— Преэклампсия — это очень опасное состояние, которое при отеке головного мозга может привести к смерти и женщины, и плода. У меня были страшные отеки рук, ног, головы, резко ухудшилось зрение, — вспоминает те страшные дни Алёна.

К ее ужасу, в роддоме делать операцию не торопились. Напротив, роженице стали проводить стимулирующие роды процедуры: таблетками, внутривенно, потом вскрыли околоплодный пузырь.

Алёна признается: она не могла терпеть адскую боль и кричала в надежде, что хоть кто-то ей поможет.

— У меня было ощущение, что меня и моего ребенка врачи просто убивают, и я не могла понять, за что. На мои крики акушерка что-то отвечала через стенку (она находилась в соседнем помещении), врач не появилась ни разу, — говорит молодая женщина.

В итоге ребенок родился еле живым: он просто задохнулся. В крайне тяжелом состоянии мальчика перевели в реанимацию, где через три дня он умер от остановки сердца.

Шубины решили: зло должно быть наказано, чего бы это им ни стоило. Началось бесконечное следствие, судмедэкспертизы, которые проводили и на месте, и во Владивостоке, и в Курске, и в Москве. Почему? Часто заключения специалистов противоречили один другому, а, значит, экспертизы повторялись снова и снова.

— Я уверена, что время затягивалось намеренно, чтобы вышли сроки привлечения врачей к уголовной ответственности. В нашем случае именно так и получилось. На суде врач, убившая моего сына, легко признала свою вину. Она знала, что никакое наказание ей не грозит. Работу в роддоме не прекращала ни на день, — рассказывает Алёна.

В голосе врача не было ни капли раскаяния, она даже не принесла извинений.

И, тем не менее, Шубина уверена — победила она. Ее история послужит примером другим женщинам, чьи дети умерли в роддоме.

Анна СТЕПАНОВА.

Фото из архива Шубиных.

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

0 Комментарий (ев)