Пятница 14 Декабрь 2018

Ещё одна попытка

Кровавый японский переворот 1920 года

 

На значительной части Дальнего Востока 98 лет назад японские вооруженные силы провели массовые военные провокации против частей Народно-революционной армии и партизанских соединений. Эти события сопровождались массовыми убийствами военнослужащих и представителей иррегулярных военизированных формирований, а так же мирного населения, проживающего на этих территориях: русских, китайцев и корейцев.

 

Дальний Восток, 1920 год

Ровно через два года после начала вооруженной интервенции против РСФСР, 4–5 апреля 1920 года, на территориях современных Приморья, Хабаровского края и на Сахалине произошла еще одна попытка установления полного политического и экономического контроля со стороны императорской Японии. События эти имеют под собой давнюю геополитическую основу, и есть все основания полагать, что это была не цепь трагических случайностей, а заранее спланированный акт агрессии.

В ходе кровавой бойни только на территории Приморья были истреблены не только военные части во главе с военно-политическим руководством, но и значительная часть мирного русского, китайского и корейского населения  более семи тысяч человек. Были убиты многие известные деятели революционного движения Дальнего Востока, включая С. Лазо, А. Луцкого и В. Сибирцева. А на захваченных японцами территориях установились подконтрольные им марионеточные режимы. По воспоминаниям выживших, интервенты часто проявляли коварство. Например, в Раздольном, они пригласили командиров частей Народно-революционной армии на переговоры, но сразу же после первых слов буквально в упор стали их расстреливать.

Японская интервенция закончилась на территории Приморья только в 1922 году, а в целом на Дальнем Востоке — лишь в 1925-м. Но что же послужило причиной агрессии? Тем более что к весне 1922 года военные контингенты стран Антанты, участвовавшие в интервенции на Дальнем Востоке, уже или покинули нашу территорию, или уже ее покидали. Более того, Япония также приступила к эвакуации своих войск, насчитывавших 72 тысячи человек. Принято считать, что японцы так ответили на события, вошедшие в историю под названием «Николаевский инцидент».

 

Николаевский инцидент

11 марта 1920 года в Николаевске-на-Амуре произошел кровопролитный конфликт между партизанским отрядом, расквартированным в городе и японским военным контингентом. Отряд под командованием Якова Тряпицына в ходе тяжелых четырехдневных боев разбил и практически полностью уничтожил японский гарнизон вместе с командиром майором Исикава. Позже выяснилось, что в ходе боев в городе были зафиксированы массовые расправы над мирным населением со стороны партизан. В конечном итоге к 15 марта практически вся японская колония — 834 человека — была уничтожена.

По воспоминаниям очевидцев, в убийствах мирного населения, в том числе и японских колонистов, активно принимали участие банды так называемых сахалов — сахалинских каторжников, находящихся в городе и его окрестностях на поселении. Гражданская война, вот уже три года бушевавшая в России, научила огромные массы населения сводить любые счеты силой оружия без каких-либо моральных ограничений. К сожалению, подобная практика присутствовала и среди бойцов партизанского отряда Тряпицына. Неслучайно полное название отряда звучало как «4-й анархо-коммунистический полк», и нравы в нем были далеки от идеальных.

Сама же жестокость по отношению к японцам была обусловлена в первую очередь тем, что японский гарнизон, объявив о своем нейтралитете, первым начал активные боевые действия и на первых порах, обстреляв из стрелкового оружия и артиллерии штаб полка, добился серьезных военных успехов. В частности, были убиты многие командиры соединения, а сам Тряпицын был тяжело ранен. Большую роль в победе над японцами в ходе инцидента сыграл численный перевес партизан. Однако, убив большинство командиров, японцы фактически сами себе подписали смертный приговор, в том числе и гражданскому населению — почти не осталось сознательных командиров, останавливающих партизан от расправы.

Миф о единой силе

В современном сознании еще с советских времен прочно укоренилось мнение о том, что Рабоче-крестьянская Красная армия была в годы Гражданской войны единым целым не только в военном смысле, но и в политическом. Эта уверенность звучит как неверная по сути формула «красный, значит большевик». Но в рядах РККА сражались против белых и интервентов не только большевики, но и левые эсеры, анархисты всех мастей, просто политически незрелые и малограмотные люди. Например, знаменитая повстанческая армия Нестора Махно вместе с красной кавалерией штурмовала Перекоп и была некоторое время союзником красноармейцев.

Неоднократно в рядах самой РККА вспыхивали мятежи, бунты и фиксировались случаи перехода целых частей как на сторону белых, так и на сторону многочисленных повстанцев и откровенных бандитов. Примером тому служит мятеж левых эсеров в 1918 году в Москве, с трудом подавленный большевиками. А также восстание на Тамбовщине в 1920–1921 годах, именуемое еще «антоновским» в честь предводителя восставших левого эсера А. Антонова. И это только наиболее громкие и запомнившиеся выступления.

Поэтому в первые годы существования РККА ни в коем случае нельзя считать армию исключительно большевистской. Практически повсеместно фиксировались действия со стороны частей, номинально считавшиеся союзными или входившие в их состав, не иначе как «военные преступления». Кстати говоря, после Николаевского инцидента в рядах полка Тряпицына были арестованы все коммунистически настроенные бойцы и командиры, а затем вместе с пленными японцами были расстреляны по его личному приказу. Что дает яркую характеристику самому командиру и его политическим воззрениям.

 

Всё равно бы напали

Николаевский инцидент хоть и был воспринят японскими военными как повод для фактического удара в спину, но существует масса свидетельств того, что японцы так или иначе всё равно бы ударили. Об этом в своих мемуарах вспоминает, например, непосредственный участник интервенции на Дальнем Востоке американский генерал Гревс. В те годы ему шел поток информации от многочисленной агентуры о том, что японцы замышляют военный переворот, о чем он постоянно докладывал в Вашингтон. А сами японские военные при контактах с американцами напрямую советовали им не удивляться тем событиям, которые в скором времени произойдут в Приморье.

А уже гораздо позже, в 30-е годы XX века, в самой Японии выходили публикации, в которых прямо говорилось о том, что оккупация на Дальнем Востоке должна была продолжаться. Вот дословно текст японского военного публициста С. Хирата: «…Япония должна обеспечить себе… военно-сырьевую базу и тыл, каковыми для Японии являются Манчжурия, северный Сахалин и Приморье, а в случае необходимости также Приамурье, Камчатка и Забайкалье». Самое интересное, что уже тогда эта сырьевая база планировалась для будущего военного столкновения Японии и США, о чем также говорилось в публикации.

Современники тех событий неоднократно отмечали, что еще до Николаевского инцидента в окрестностях Владивостока постоянно проводились маневры японских военных, которые потом в точности повторили атаки 4 и 5 апреля и уничтожение частей Народно-революционной армии, отходящих из Владивостока в сопки Второй Речки. А для того чтобы окончательно усыпить бдительность революционных частей, 31 марта 1920 года японским правительством была выпущена декларация о нейтралитете, в которой говорилось, что японские войска «не имеют никакого политического замысла по отношению к России». Но на деле это были хоть официальные, но откровенно лживые слова, чему и послужили доказательством кровавые события, произошедшие менее чем через неделю.

Роман САНКИН.

Фото. Японский броневик и японские военные на улице Полтавской (ныне Лазо) 5 апреля 1920 года.

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

0 Комментарий (ев)