Пятница 14 Декабрь 2018

«Душою я — с Жегловым!»

Он показывает мне свои фотографии. Разных лет. И раньше, и сейчас он одинаково молод на них. Но его коллеги из ЛО МВД России на ст. Уссурийск считают Миролима Каршиева старожилом следственного отдела.

Десять лет, промелькнувшие с тех пор как Миролим перешел из уголовного розыска в следствие, совсем не сказались на его внешности. Спортивный. Всегда подтянутый. Разве что во взгляде нотки зрелого мужа, человека, искушенного и службой, и житейской реальностью. А еще — погоны. На темно-синем кителе юриста с младшелейтенантских они за это время сменились на майорские.

               СЛЕДСТВИЕ — КОЛЛЕКТИВНАЯ РАБОТА

После школы милиции Каршиев работал в ЛОВД на ст. Уссурийск в уголовном розыске. Занимался поиском без вести пропавших людей и тех, кто находился в федеральном розыске. Ему нравилось в ОУР. Наставником там у него был Виталий Резниченко. И начальник угрозыска Геннадий Хамитович Переметин частенько хвалил за исполнительность, был доволен его работой. Правда, в розыске Миролим пробыл всего месяц.

— Отец мой, много лет отдавший оперативной работе в ЛОВД на станции Уссурийск, посоветовал  попробовать в следствии. Считал, что следственная работа более спокойная, чем оперская. Вот так, прозаично, я и оказался в следственном отделе на должности следователя в звании младшего лейтенанта юстиции. И понял, что в следствии нагрузка не меньше, чем у оперов.

— Приходилось участвовать в мозговых штурмах запутанных преступлений?

— Конечно, приходилось. У нас это называется совещаниями. Обычно на них заявляется то ли по инициативе начальника или коллег, то ли по своей инициативе проблема, и все обсуждают, вносят предложения, ведут совместно поиск ее решения. В следствии невозможно вести дела в одиночку. Это общая работа — оперов, экспертов, следователей. Следственная работа учит, прежде всего, общению с людьми, коллективности. В производстве дел столько процессуальных нюансов, что помощь коллег всегда присутствует.

 

                РЕМЕСЛУ УЧИЛСЯ У ПРОФЕССИОНАЛОВ

— Мои наставники. Замначальника следствия подполковник юстиции Галина Владимировна Карпова — она учила меня брать лучшее из методик по расследованию уголовных дел: концентрироваться на главном при их производстве. Огромную помощь оказывал следователь Евгений Фучин, с которым я с 2008 года сидел в одном кабинете. Он научил меня терпению, выносливости (порой сидели за делами до глубокой ночи), сдержанности. Подсказывал, как лучше вести допрос преступников, свидетелей, чтобы они могли полнее раскрыться в своих показаниях. Александр Валентинович Майзель подполковник юстиции, начальник нашего следственного отдела в 2008–2011 годах, постоянно проявлял внимание ко мне. Эти люди были для меня примером.

Знаете, не профессия выбирает человека, а человек профессию. Чтобы быть следователем, нужно в первую очередь хотеть служить народу и стране, быть добропорядочным и внутренне сильным человеком! Скажу откровенно: я — патриот страны, в которой живу! Я люблю Россию! Мне нравится служить ей, защищать ее государственный строй, а также чувствовать ее теплое, доброжелательное к себе отношение. Я так воспитан родителями, учителями и наставниками.

— Помнишь расследование, которое оставило у тебя яркий след?

— Было такое дело. В 2011 году. Я только вышел из отпуска в конце отчетного месяца, и начальник следствия В. П. Бондаренко поручает мне дело, которое просит закончить до конца этого же месяца. А до конца — три дня! Представляете? В практике следователей, вообще-то,  на расследование одного уголовного дела по нормативам отводится не менее двух месяцев. Дело было связано с кражей угля группой лиц по предварительному сговору, по признакам п. «а» ч. 2 ст. 158 УК Российской Федерации. Я тогда в первый же день возбудил дело, допросил подозреваемых, свидетелей опросил, с потерпевшими отработал. Конечно, мне очень помогали оперуполномоченные сотрудники из отдела борьбы с хищениями чужой собственности, эксперты.

На второй день все характеризующие материалы у меня были. На третий день мной было подготовлено и предъявлено подозреваемым обвинительное заключение. Когда дело ушло на утверждение к прокурору, он удивился, взглянув на трехдневный срок его расследования, и несколько раз переспросил, не ошибся ли я в днях. Дело было завершено и ушло в суд. Преступники осуждены.

                   В ЧЕМ СИЛА СЛЕДОВАТЕЛЯ?

— В чем?! В клавиатуре! Что он напечатает, то и будет (смеется). А без шуток — в знании законов!

— Приходилось удивляться изворотливости фигурантов уголовных дел?

— Помню дело, связанное с хасанским поездом. При всех очевидных уликах воровства гражданином чужих денег я не смог тогда доказать это преступление. Подозреваемый сумел вывернуться. Помню, зимой он ехал от станции Уссурийск до станции Гвоздево. В ходе следования поезда забирает у своего племянника зимнюю куртку с 15 тысячами рублей, случайно узнав о них от самого племянника, когда они распивали спиртное, одевает ее поверх своей зимней куртки и выходит на станции. Когда я начал расследование этого дела о хищении денег, все свидетели и потерпевший однозначно подтвердили, что куртку злоумышленник прихватил, когда узнал, что в ней находятся деньги. Но потом потерпевший изменил свои показания, сказав, что в ней было всего 500 рублей, а подозреваемый  начал утверждать, что надел куртку племенника на себя по ошибке, так как находился в опьянении. Прокурор отказал в утверждении обвинительного заключения. Вот! А это для следователя — большо-о-ой минус.

— Ни разу не разочаровался, что служишь в следствии на транспорте?

— Если откровенно — бывают моменты. Порой, когда начинают зазывать на работу в другие места, начинаешь копаться в себе, оценивать прошедшие годы, считать то, чего успел достичь, сомневаться в своих успехах. Но во всех следственных органах, как правило, всегда нужно работать, отдаваясь службе. Хорошо там, где нас нет! Поэтому стоит ли менять шило на мыло?

— Знаю, что ты участвовал в конкурсах «Лучший по профессии» среди дальневосточных транспортных следователей.

— Да, участвовал  в 2011-м и 2012-м подряд в звании старшего лейтенанта юстиции. Оба раза занимал почетное третье место. Сражался с майорами и подполковниками. В упражнениях по физподготовке я всегда  набирал высший балл. Больше всех подтягивался и отжимался и лучше всех бегал. В последние годы этот конкурс отменили, видимо, из-за финансовых трудностей.

            «СЛЕДАКИ» НА ТРАНСПОРТЕ — ОСОБАЯ КАСТА?

— Почему выбрал работу в сфере железнодорожного транспорта? Это хозяйство ведь очень хлопотное. Здесь надо многое знать, во многое вникать?

— Потому что с первого класса учился в железнодорожном интернате № 5 на железнодорожной слободе в Уссурийске. Там мне привили любовь к Дальневосточной железной дороге. Хозяйство железнодорожников действительно огромное и сложное. Приходится постоянно следить за их новостями. Пользуюсь газетами, телевидением, нормативными актами, которые исходят от железнодорожного ведомства. Много информации поступает от коллег по линейному отделу, которые рассказывают о том, что происходит на станциях, на железнодорожных предприятиях, в организациях. Можно сказать, что следователи ЛО на станции Уссурийск в курсе дел железнодорожников.

Наши коллеги-следователи «с территории» не понимают, как можно доказать преступление, которое совершается в движущемся поезде, где место преступления через минуту может оказаться в соседнем районе или области? В этом-то и есть наша специфика и особенности по доказыванию, по сбору характеризующих материалов, установлению потерпевших, свидетелей, ущерба и т. п. Много нюансов, с которыми в территориальных ОМВД не сталкиваются. Например, очень сложны преступления, совершенные в поездах иностранцами или в отношении них.

Помимо этого, производство «наших» дел очень затратное с точки зрения финансовых расходов. Было у меня одно дело. Ездил в Амурскую область, в село Новокиевский Увал Мазановского района, проводить следственные действия по краже в поезде одним пассажиром у другого сотового телефона стоимостью не более 5 тысяч рублей. Так вот, только билет на проезд в одну сторону до этого Увала составил 8 тысяч рублей. А еще проживание четыре дня в гостинице, командировочные расходы, расходы на бумагу, на адвоката. Поехал я вместе с оперуполномоченным сотрудником. Расходы вдвое больше! Конечно, мы свое дело сделали. Преступника осудили. Но представляете, какой ценой?! Понятно, что ответственность за результат в таких условиях чувствуется особо.

Наш следственный коллектив, входящий в состав ЛО МВД России на станции Уссурийск, очень дружен со всеми полицейскими подразделениями и службами, а благодаря начальнику линейного отдела подполковнику полиции Евгению Майбороде вопросы взаимодействия всегда решаем положительно. Поэтому вор у нас всегда сидит в тюрьме!

Сергей СИЛЬЧЕНКО,

специалист по связям с общественностью ЛО МВД России на ст. Уссурийск.

Фото автора.

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

0 Комментарий (ев)