Понедельник 18 Январь 2021

Путч генерала Гайды

Если бы он удался, история Приморья могла пойти по иному пути

17 ноября 1919 года генерал-лейтенант Радола Гайда, ранее разжалованный Верховным правителем России адмиралом Колчаком, возглавил вооруженный мятеж во Владивостоке. Целью путча было смести правительство колчаковского ставленника губернатора Розанова и привести к власти в Приморье коалиционные силы, в том числе и местных большевиков, находившихся в подполье.

 

Пассионарий-недоучка

Мы знаем, что переломные исторические эпохи во все времена выдвигали на передний край пассионариев — людей, наделенных от природы взрывной энергией и способных вести за собой массы. Именно таким и был Рудольф Гейдль, сын австрийского унтер-офицера и черногорской дворянки.

Родился он 14 февраля 1892 года в черногорском портовом городке Котор, где его отец служил на военно-морской базе. Будущий генерал якобы учился в гимназии, но никаких документов о его пребывании там биографы не нашли. Недоучившийся гимназист в октябре 1910 года был зачислен вольноопределяющимся на службу в австро-венгерскую армию, где в ходе Балканской войны против Турции получил специальность фельдшера. Окончив службу, поселился в албанском городке Шкодере, где открыл лавку хозтоваров, которая одновременно была и аптекой. Так бы и жил он скромно и тихо с молодой женой, зарабатывая на жизнь торговлей, если бы не Первая мировая война.

Гейдля призывают в австро-венгерскую армию. В чине прапорщика он служит фельдшером в боснийском полку и отныне именуется на славянский манер Радолой Гайдой. В ходе боев полк, где воевал Гайда, был разгромлен, но друзья помогли ему спастись от грозящего расстрела, снабдив документами сербского офицера, с которыми он, проехав через Францию в Россию, оказался в составе чехословацкого корпуса. Вдруг выяснилось, что вновь принятый фельдшер обладает недюжинными талантами — и в военном деле, и личной отвагой. Так, летом 1917 года в бою под Зборовом он взял на себя командование русской бригадой, заменяя подполковника Зембалевского, который на момент атаки оказался пьян. Бой был выигран, за что он и получил Георгиевский крест 4-й степени из рук самого Александра Керенского. И с этого момента его карьера резко пошла в гору. Гайду повышают в чине и назначают командиром полка — к великому неудовольствию других офицеров, считавших его выскочкой.

Однако после Октябрьской революции надобность в чехословацком корпусе у новой власти отпала. Чехов решили отправить домой, окольным путем по транссибирской магистрали во Владивосток (таковы были условия Брестского мира). В районе Красноярска на чешский поезд было совершено нападение красных, которое было успешно отражено. Лев Троцкий отреагировал незамедлительно, послав против смутьянов карательный отряд с приказом о расстреле всех вооруженных мятежников. Чехи вовсе не желали погибать под красными пулями и срочно собрали военный совет, одним из организаторов которого и был Гайда. Именно он настоял на решении не сдавать оружия Советам, а в случае необходимости пробиваться с боями во Владивосток. Гайда был избран во временный исполнительный комитет чехословацких войск и получил под свое начало все эшелоны чешских войск от Ново-Николаевска до Иркутска. Через неделю Ново-Николаевск пал после сорока минут штурма. Вскоре были взяты Омск, Красноярск, Иркутск, Екатеринбург, Нижний Тагил и Пермь, что доказывает, наряду с новым врученным ему святым Георгием 3-й степени, практическое полководческое дарование молодого выскочки.

Естественно, фронтовые подвиги 26-летнего Гайды не могли остаться незамеченными, и не случайно в начале 1919 года Колчак пригласил победоносного военачальника в свою армию. Он повысил юношу до звания генерал-лейтенанта и послал руководить наступлением к западу от Урала.

Отношения Колчака и Гайды складывались непросто. Между ними часто вспыхивали публичные споры о военной тактике, об избыточности применяемых репрессий, причем в выражениях ни руководитель, ни подчиненный себя не стесняли. Весной 1919 года войсками Гайды были взяты Оханск, Оса, Сарапул, Ижевск и Глазов. И только единожды удача изменила новоиспеченному генералу, когда в бою под Уфой его войска были вынуждены отступить к Уралу. Но это одно поражение перечеркнуло в глазах Колчака все его прежние победы! Адмирал публично, на заседании штаба, обвинил Гайду в отсутствии военного образования и… в неумении командовать армией. В ответ Гайда откровенно нахамил верховному, заметив в ответ, что «…и ваше образование касается исключительно морской службы, а не сухопутной, вы тоже не имеете теоретических понятий о командовании армиями и тем более об управлении целой империей…».  Колчак такого позора не простил — лишил генеральского чина и наград и уволил из своей армии.

И Гайда задумал ответный удар…

Хроника мятежа

В августе разжалованный генерал прибыл во Владивосток и более двух месяцев практически в открытую вел агитацию против правительства Колчака. Без всякой конспирации, в генеральской шинели без погон, он бродил по казармам и призывал всех к оружию под лозунгом «Довольно гражданской войны. Хотим мира!» Целью готовящегося путча Гайда в конечном итоге считал создание нового правительства как минимум — Приморья, как максимум — Сибири и при его помощи скорейшую отправку чехов домой. Очевидно, Колчаку не раз докладывали о самодеятельном чехе-агитаторе, но, видимо, верховному либо было уже не до личных разборок (его части терпели под натиском красных одно поражение за другим и катились на восток), либо он воспринимал Радолу не более как горохового шута.

А тем временем в поезде Гайды собирались бойцы — солдаты и офицеры, военнопленные, китайцы, грузчики; всего Гайде удалось собрать под свои знамена полторы тысячи человек. В перевороте Гайды готовились принять участие все антиколчаковские силы Владивостока, в том числе большевики, находившиеся в подполье уже около полутора лет. Чешский генерал Чечек дал восставшим обмундирование, оружие и патроны, кооператоры города помогли деньгами.

17 ноября начали разбрасываться с автомобилей листовки с призывом к свержению власти Колчака. Большевики призвали к стачке. Около двух часов того же дня гайдовцы начали наступление из поезда с целью захвата учреждений и правительственных зданий центра Владивостока. По городу стремительно разнеслись слухи о возникновении нового правительства, но никто из обывателей к мятежникам не примкнул. Повстанцы вскоре захватили здание вокзала, где у них появились штаб и убежище от обстрела белыми. Ночью Гайда сумел захватить пароход «Печенга», с которого попытался начать захват города десантом. Но японские крейсера в упор расстреляли пароходик и разоружили команду. Патрули интервентов окружили плотным заслоном всю Первую Речку, откуда к восставшим должны были перебраться отряды вооруженных портовиков и железнодорожников. Они же не допустили разоружения охраны концлагеря, где находились сотни арестованных большевиков и красногвардейцев, и задерживали на улицах Владивостока всех спешивших к вокзалу. На сам вокзал прибыл бронепоезд атамана Калмыкова и с ходу вступил в бой с мятежниками. Бои продолжались всю ночь.

Для скорого подавления мятежа были вызваны юнкера с острова Русский, и к 10 часам утра 18 ноября они при поддержке бронепоезда атамана Калмыкова захватили весь вокзал и железнодорожные пути, оттеснив восставших к причалам Доброфлота. Это было поражение. Гайда поднял белый флаг и сдался на милость Розанова. Будучи раненым, был привезен в штаб, плакал и молил о пощаде. Вымолил. За мятежного генерала вступились чешские войска, и Розанов выпустил его на свободу, взяв с него письменное клятвенное обещание, что с первым же пароходом тот навсегда оставит Россию.

28 ноября 1919 года Радола Гайда покинул Владивосток на палубе парохода «Пенза». Судьба втянутых им в мятеж эсеров и большевиков, которые, поверив ему, взяли в руки винтовки, сложилась куда трагичнее. Всех, кто был взят в плен с оружием в руках, калмыковцы замучили в бронепоезде.

…Конечно, разжалованный генерал, лично раздавая красным винтовки (тем, кого он яростно громил еще три месяца назад), меньше всего думал о спасении жителей края от белого террора. Конечно, им двигало исключительно тщеславие и чувство личной мести Верховному. Но, справедливости ради, можно предположить, что в случае удачного исхода гайдовского мятежа гражданская война в Приморье могла бы и не носить столь ожесточенного и затяжного характера. Но история, увы, не знает сослагательного наклонения.

Рядом с могилой Ипатьева

Его жажда деятельности не позволила ему тихо почивать на лаврах прошлых заслуг. Вернувшись в Европу, он учился в Высшей военной школе в Париже, командовал дивизией, работал в Генштабе, писал мемуары и даже несколько раз избирался в парламент. Гайду обвиняли то в шпионаже в пользу СССР, хотя он всегда выступал против коммунистов, то в симпатиях к фашизму, несмотря на его призывы к борьбе против Гитлера. Его боялись допустить к власти, к которой он так стремился. За участие в антиправительственных переворотах его лишили всех званий, жалования и урезали пенсию. Он несколько раз сидел в тюрьме по сфабрикованному обвинению за сотрудничество с гитлеровцами, где его избивали, безуспешно добиваясь признательных показаний.

Умер Гайда 15 апреля 1948 года, через год после выхода из тюрьмы. Здоровье его было подорвано, и он в 56 лет выглядел глубоким стариком. Похоронен опальный генерал на Ольшанском кладбище Праги — рядом с могилой инженера Николая Ипатьева, в доме которого была расстреляна семья последнего русского царя.

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

ФОТО1 Радола Гайда.

ФОТО2 Жертвы мятежа.

ФОТО3 Могила Гайды на Ольшанском кладбище в Праге.

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)