Среда 23 Январь 2019

Учёный-любитель Михаил Янковский

Он мог стать известным энтомологом, метеорологом, археологом, оленеводом но остался просто исследователем и патриотом

 

В декабре 1874 года, отбыв каторжный срок в Сибири, в наш край прибыл Михаил Янович Янковский. Кто такой? Если об этом спросить жителей улицы Янковского, расположенной в пригороде Владивостока, то ответы, пожалуй, могут быть самыми разными. Кто-то скажет, что это исследователь-археолог, кто-то наверняка вспомнит про купца, что первым разводил женьшень, ну а самые исторически подкованные расскажут о замке-усадьбе Янковского, до сих пор превращающемся в руины на побережье бухты Витязь, что в Хасанском районе.

И каждый будет по-своему прав.

Двадцатилетний потомок древнего польского шляхетского рода, будучи студентом, принял активное участие (с оружием в руках) в знаменитом Польском восстании 1863 года. Утраченную независимость отстоять не удалось, Польша так и осталась в границах Российской империи. Суд и кара над смутьянами были скорыми и беспощадными: Михаил в числе 12 тысяч повстанцев был выслан в Сибирь на каторгу. Получив в сентябре 1863 года 8-летний срок с лишением дворянских прав, он отправился по этапу в Читу. Путь занял два месяца, в ходе которого в ноябре молодой бунтовщик получил обморожение ступней. Три года он возил тачку на руднике, пока, наконец, в 1866 году по амнистии срок каторги не был сокращен вдвое, а наказание заменено на «вольное поселение» в пределах Восточной Сибири, простиравшейся от Байкала до Тихого океана. Так путь на родину для юного поляка навсегда оказался закрыт. Михаил устроился на местные золотые прииски, но однообразный труд тяготил его. В 1872 году он, обуреваемый страстью к новому и неизведанному, вместе с такими же друзьями-вольнопоселенцами предпринял затяжную двухлетнюю экспедицию по рекам Сибири и до Амура, а затем — по Уссури и Сунгаче до озера Ханка. Путешествовали друзья на обычной лодке с символическим названием «Надежда». В 1874-м году состоялось случайное знакомство Янковского с управляющим золотыми приисками купца Иоганна Кустера на острове Аскольд, направлявшимся обратно в Польшу. Он искал человека на свое место, и бывший каторжанин, уже успевший в деталях неплохо изучить золотодобычу, согласился заменить его — и в декабре того же года прибыл к новому месту работы.

…Анализируя жизненный путь Янковского и тот след, что оставил он на территории нашего края, поневоле приходишь к вроде как малоутешительному выводу: успел бы несравненно больше, если бы сосредоточился на одном, приоритетном для себя, направлении. Но неуемная творческая натура Михаила Яновича, вероятно, требовала от него возможностей самореализации во многих и не совсем сопрягаемых областях естествознания. Очевидно, можно считать, что ни в одной из них его творческий потенциал, увы, так и остался нереализованным до конца.

Так, на островных золотых приисках, помимо успешно выполняемой основной работы (плюс сопутствующая должности борьба с браконьерами и хунхузами), Михаил Янович стал любителем-натуралистом. Он завез на Аскольд фазанов, красавцы быстро размножились и стали объектами для охоты. Здесь же, на острове, Янковский собирает и отправляет в музеи Петербурга, Варшавы, Франции и Германии коллекции птиц, насекомых и растений, найденные им археологические ценности. Эти посылки произвели фурор в европейском научном мире. Орнитолог Тачановский, профессор Варшавского университета, подсчитал, что список птиц Восточной Сибири благодаря открытиям Янковского возрос на 11 единиц, а французские энтомологи, братья Обертюр, присвоили имя Янковского 17 неизвестным науке подвидам бабочек (ныне оно увековечено и в названиях трех видов птиц, включая знаменитую овсянку, эндемика Южно-Уссурийского края). Вот только энтомологом Янковский так и не стал…

Здесь же, на Аскольде, Михаил Янович основал одну из первых на Дальнем Востоке станцию метеорологических наблюдений и предсказаний погоды, неожиданно для себя увлекшись новым видом научной деятельности. Результаты наблюдений направлял во Всероссийскую Пулковскую обсерваторию. Но метеорологом он тоже не стал… (Но зато здесь же, на острове, Янковский встретил женщину, ставшую его женой, но, увы, она вскоре после родов скончалась, оставив молодому отцу сына Александра.)

В 1879 году Янковскому были возвращены права дворянства — и он покинул Аскольд, выбрав для нового места жительства безлюдный полуостров на противоположном от Владивостока берегу Амурского залива, еще не подозревая, что на картах Дальнего Востока этот уголок позже получит название «полуостров Янковского». Там, в бухте Сидеми, уже начал строить себе дом его друг, вольный шкипер Фридольф Гек, до того живший в бухте Разбойник, близ Аскольда. К нему и переехал Янковский с новой женой. Он приобретает 321 десятину земли и еще 7 375 берет в аренду. Там он закладывает свое ставшее ныне знаменитыми развалинами имение и вплотную занимается новым увлечением — фермерством. Михаил разводит пятнистых оленей и лошадей, основывает плантацию женьшеня, охотится на дичь и кабанов, тигров и леопардов. Хозяйство начинал с нуля. Началом конного завода явились невзрачный российский жеребчик Атаман и десяток крохотных корейских, маньчжурских и монгольских кобылок, четырех из которых со всем приплодом в первую же зиму задрал тигр. Но новоявленный коневод не успокоился, со своим помощником отправился в Западную Сибирь, за 5 000 верст (!), и пригнал табун производителей томской породы. Пантовое оленеводство, в свою очередь, началось с трех забредших на полуостров из тайги пятнистых оленей, а первая в России плантация женьшеня возникла из горстки корешков и семян, доставленных местными аборигенами-тазами. Но известным в России специалистом в этих областях Янковский тоже не стал.

Хотя… Много позже, в 1896 году, он издаст в Санкт-Петербурге книгу «Опыты коннозаводства в Южно-Уссурийском крае», которая, хочется верить, всё же внесла свой научно-практический вклад в российское коневодство.

Следующим (или всё же параллельным?) увлечением Янковского стала археология. Обратив внимание на неизвестные раковинные кучи, которые встречались близ его заимки, он вместе с учителем прогимназии Василием Маргаритовым и на средства предпринимателя Юла Бриннера организовал их раскопки, описание и изучение. Были найдены предметы быта людей, живших в VIII—III веках до н. э., переданные позже в музей Восточно-Сибирского отдела Императорского русского географического общества. Результаты раскопок были опубликованы в 1885 году, а исследованные им древнейшие отложения ныне известны во всем мире как доисторическая «янковская культура». Но и археологом Янковский тоже не стал…

Последним, пожалуй, увлечением в жизни Михаила Яновича автор этих строк рискнул бы отнести архитектуру и строительство. Да, речь о том самом его легендарном доме-крепости. Ведь для того чтобы без одобренного специалистами проекта взяться за строительство комплекса сооружений, среди которых монументальное здание из саманного кирпича на каменном фундаменте, с башнями, бойницами и железными решетками, напоминавшее средневековый замок со своей оборудованной обсерваторией, — мало быть просто начинающим любителем в этой области, необходимо проштудировать кипу специализированной технической литературы.

В 1906 году Михаил Янковский переехал во Владивосток, оставив в имении на хозяйстве жену и взрослых детей. Одним из первых начал в городе книготорговлю, участвовал в организации кожевенного предприятия фирмы «Жуклевич, Янковский и Ко». В 1908 году он перенес сильное воспаление легких, у него обострился туберкулез, полученный им, вероятно, еще в молодости на каторжных работах. По совету врачей Михаил Янович сменил климат и переехал жить в Сочи, но каждую осень — в лучшее время года — он приезжал на полуостров, в свое родовое гнездо.

Однако туберкулез прогрессировал, и 10 октября 1912 года Янковский скончался. Похоронен на старом сочинском кладбище, в настоящее время и кладбище, и могила утрачены.

…Некрологи и соболезнования, опубликованные на его кончину, подчеркивали его огромный личный вклад в освоение Дальнего Востока России, в описание истории и географии региона. Да, он в течение своей жизни разбрасывался своими увлечениями, но так уж сложилось, что именно это обстоятельство и дало первый импульс в развитие многих отраслей изучения и развития нашего края. Значит, жизнь свою он прожил совсем не зря.

 

Геннадий ОБУХОВ.

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)