Среда 30 Сентябрь 2020

Куда уходят дети

Поисковики не любят лето — пору, когда в Приморье чаще всего пропадают несовершеннолетние

 

 

Ежегодно в нашем крае проводятся сотни операций по розыску маленьких приморцев. Их ищут не только полицейские, но и просто небезразличные к чужой беде люди. Нередко они объединяются в отряды, как, например, волонтёры «ПримПоиска». Организацию создали шесть лет назад. Сколько детей за это время потерялись и были найдены? Что нужно сделать, чтобы они не пропадали? Эти вопросы ДВВ задали руководителю «ПримПоиска» Кристине Вульферт.

— Лето — прекрасная пора, но таит много опасностей для детей. Световой день удлиняется, спешить делать уроки не надо, ребята просто заигрываются во дворах, у друзей. Домой же некоторые возвращаться боятся, потому что получат нагоняй. Отсюда — рост количества потеряшек.

— Заигрались — это ЧП? В таких случаях вы тоже подключаетесь к поискам?

— Всё, что касается пропажи детей, всегда чрезвычайное происшествие. Неважно, «бегунок» это или ребёнок просто засиделся в гостях.

«Бегунки» на вашем языке — это кто?

— Дети, которые постоянно уходят из дома. Их ещё называют «систематиками». Это ребята, пропадающие регулярно на определённый срок. Кто-то сбегает два раза в год, кто-то — два раза в неделю.

— Речь идёт о неблагополучных семьях, девчонках-мальчишках из детдомов?

— Нет, есть совершенно замечательные родители, любящие, заботливые, но это не страховка от проблем. Некоторые дети предрасположены к побегам, их манит «незаконная» свобода. Часто ребёнок обеспечен всем необходимым, живёт в хороших условиях, но жажда приключений берёт своё. Есть 11–12-летние детки, которые один раз попробовали оторваться, им понравилось, и потом таких трудно остановить.

— Куда уходят дети?

— Всегда по-разному. Кто-то скрывается у друзей, другие уходят просто в никуда, живут на улице, ночуют в подъездах. Причём никто из бегунков не сможет объяснить точно причину своих скитаний.

— Какие люди входят в вашу организацию? Кто они — волонтёры-поисковики?

— Это обычные люди совершенно разных возрастов — от 18 до 60 лет, различных профессий (военные, руководители, домохозяйки, работяги, пенсионеры). Но их объединяет одно — неравнодушие. Правда, «ветеранов» у нас немного. Не все выдерживают психологические, эмоциональные нагрузки, кто-то уходит. У поисков не всегда счастливый финал. При виде погибшего ребёнка плачут даже взрослые суровые вэдэвэшники. Все поиски лежат в душе. Помнишь каждый случай буквально по минутам, по пройденным метрам.

— «ПримПоиску» уже шесть лет, как появилась ваша организация?

— Так сложилось, что «ПримПоиск» создали после трагедии, когда в 2013 году в Уссурийске пропала восьмилетняя Настя. Позже девочку нашли убитой. В поисках участвовало огромное количество простых людей. Опыта как такого ни у кого не было. И тогда одна из активисток связалась со Всероссийской ассоциацией «Поиск пропавших людей», в которую мы входим по сей день, и попросила помощи: как взаимодействовать с полицией, как правильно составлять ориентировки и вообще направлять людей. Так постепенно образовался сплочённый отряд, который разрастался с каждым годом. Кстати, мы себя называем не коллективом, а семьёй. Многие волонтёры в помощи другим видят смысл своей жизни.

— Сколько людей объединяет «ПримПоиск»?

— Сегодня у нас 150 человек со всех уголков Приморья. Есть так называемые координаторы, их 13, закреплённые за определёнными территориями. Они поддерживают связь с полицией, руководят действиями волонтёров, созваниваются с родственниками, знакомыми пропавших детей.

Трагических случаев много?

— «Бегунки», как правило, возвращаются домой целыми и невредимыми. Чаще всего дети погибают в результате несчастных случаев, тонут в водоёмах. Поэтому волонтёры боятся лета. У нас уже стоят собранными «тревожные чемоданы». Два года подряд в Приморье трагедии выпадают на август. В 2017 году мальчика нашли убитым, в прошлом августе мы долго искали Данилу из Рощино. Неделю провели практически без сна. Но мальчика нашли мёртвым, он утонул. Самое тяжёлое в таких ситуациях — сообщить волонтёрам, что поиски прекращены. Но, к счастью, по нашей статистике, дети гибнут крайне редко. Может, конечно, у полиции свои цифры.

— Кстати, о правоохранительных органах. Какие у вас взаимоотношения с силовиками? Не приходилось ли слышать: не мешайте работать профессионалам, занимайтесь своим делом?

— Нет, с полицией мы сотрудничаем очень плотно, советуемся, как правильно поступить в том или ином случае, какую территорию нам стоит отработать, а может, вообще вмешиваться не надо, а стоит оказывать только информационную помощь. К примеру, недавно мы искали девочку в Артёме. Встретились на местности все: волонтёры, полиция, родственники ребёнка. Обсудили план действий, разобрали задачи — и пошли работать. Кто-то делал поквартирный обход, другие прочёсывали местность.

Может, раньше правоохранители в нас не верили, но сейчас у нас полное взаимопонимание. Мы знаем свои рамки, осознаём, куда можно вторгаться, а что следует доверить исключительно профессионалам.

— Как вы считаете, пропавших детей становится с каждым годом больше?

— Со стороны, действительно, кажется, что число потеряшек растёт. Почему это происходит? Сегодня волонтёрам, завоевавшим доверие населения, чаще заявляют о ЧП. Появилось больше возможностей распространять информацию благодаря интернету. Это позволяет привлечь внимание жителей края, а значит, увеличивает шансы на успешный итог поисков. В прошлом году мы искали 300 человек, половина из которых дети. И эта статистика за последние несколько лет фактически не меняется.

— Что надо делать, чтобы дети не терялись? Или эта проблема непобедима?

— Если мы говорим о подростках, то им, прежде всего, надо научиться доверять. Родители должны с ними общаться, советоваться, принимать их жизненный выбор. Иногда дети бегут из-за того, что не находят понимания со стороны взрослых, особенно если речь идёт о первой любви. С детьми надо дружить. Маленьким ребятишкам следует доступно объяснять, что мама и папа волнуются, если те задерживаются. Но ни в коем случае не запугивать и не наказывать. Приучите ребёнка регулярно сообщать, где он находится и с кем. У вас должны быть номера телефонов его учителей, воспитателей, друзей, родителей друзей.

— Алгоритм для тех, чей ребёнок вовремя не вернулся. Что нужно и чего нельзя делать в подобных ситуациях? 

— Самое главное — не затягивать время, не надеяться, что сын, дочь вернётся с минуты на минуту. Сразу же обращайтесь в полицию, к волонтёрам, родственникам. Иногда родители признаются: нам неловко было дёргать людей вечером. Это неправильная позиция. В случае ЧП дорог каждый час.

 

 

В минувшем году волонтёры «ПримПоиска» провели 294 розыскных мероприятий. 221 человек найден живым, 21 — погибшими. Не найдены 44 приморца. Детей искали в 161 случае. За первый квартал нынешнего года организация получила 53 заявки на поиск. Из них 39 касаются пропажи подростков. Пока не найдены 8 человек.

 

Ирина ФАСОВА.

Фото: «ПримПоиск»

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)