Четверг 12 Декабрь 2019

Человек за бортом

Прыжок из социалистической зимы в капиталистическое лето

 

Фото (i.ytimg.com)

 

17 июля 1936 года в простой советской семье родился Станислав Курилов, будущий океанолог. Его последнее место на советской родине — инструктор по глубоководному погружению в Институте биологии моря во Владивостоке. Но не спешите, дорогой читатель, зевать в ожидании скучноватого чтива. Ведь не сухими научными изысканиями запомнился океанолог мировому сообществу — а как «невозвращенец», совершивший самый дерзкий побег из социалистического рая за всю историю СССР.

Совершив «слепой» ночной прыжок в океан с высоты 7-го этажа, он рисковал разбиться. Но уцелел. Находясь трое суток без еды и воды в океане, кишащем акулами, он неминуемо должен был погибнуть. Но выжил.

И это просто невероятно.

 

 

ЖИЗНЬ ДО: невыездной

 

Нынешнему поколению наших читателей, родившихся в горбачёвские времена и позже, как и текстовому редактору Word, термин «невыездной» просто неизвестен и непонятен. Поэтому поясним в двух словах. Ранее, во времена СССР, за рубеж выехать — и даже на краткосрочный отдых — было крайне проблематично. Эти вопросы в индивидуальном порядке, под чутким руководством коммунистической партии, решал ОВИР (отдел виз и регистраций). Причина для отказа, который мог длиться десятилетиями, ОВИРом называлась любая, например, как в случае с героем нашей зарисовки — наличие родственницы за границей. Его родная сестра вышла замуж за иностранца и поселилась в Канаде. Следовательно, чтобы её брат мог повидать мир, ей, очевидно, надо было срочно развестись и вернуться на родину? Но она всё никак не разводилась, а Станислав так и оставался невыездным…

Вообще истоки его любви к морю не совсем понятны. Родился в сухопутном городе Орджоникидзе, детство провёл в пыльном Семипалатинске. Однако в 10-летнем возрасте переплыл Иртыш, пытался устроиться юнгой на Балтийский флот (хотел стать штурманом, но подвело зрение). Окончил мореходку, Ленинградский гидрометеорологический институт по специальности «океанология». После этого работал в Институте океанологии Академии наук СССР в Ленинграде. В общем, обычная трудовая биография советского парня, влюблённого в море и осуществившего свою мечту.

Так чего ему не хватало? Ощущения свободы. Ощущения того, что он — гражданин мира и вправе жить там, где ему нравится, и заниматься тем делом, что окажется ему по вкусу. Сегодня такое состояние души для сотен наших земляков, занимающихся бизнесом и постоянно проживающих в странах АТР, — норма. Но при Сталине таких «отщепенцев» именовали «безродными космополитами» и ставили к стенке, а при Брежневе всего лишь давали «десятку» за измену социалистической родине (забегая вперёд, скажем, что свою «десятку» заочно получит и Станислав Курилов).

Он не считался ни диссидентом, ни правозащитником — но страстно мечтал сбежать из СССР, для чего и готовился несколько лет. Так, по самиздатовским публикациям изучил йогу, закалил свой организм физическими тренировками и курсами голодания. И прозвище имел соответствующее — «йогнутый», но на друзей не обижался. Узнав из прессы о регулярных туристических круизах теплохода «Советский Союз» (порт приписки — Владивосток) по маршруту «из зимы в лето», прибыл к Японскому морю. Купил путёвку, в ожидании очередного морского турне устроился инструктором по глубоководному погружению во владивостокский Институт биологии моря.

В декабре 1974 года турист Курилов, прихватив ласты, трубку и маску, взошёл на борт теплохода. Через несколько дней он выяснил маршрут и решил прыгать в районе Филиппин — по той причине, что эта страна в те годы дружила с Америкой, а советско-американские отношения, в свою очередь, находились на стадии холодной войны.

 

Фото (fb.ru): Маршрут круизного теплохода «Советский Союз»

 

ПРЫЖОК: ему везло во всём

 

Вообще говоря, с точки зрения здравого смысла: какими выглядели шансы Курилова добраться до берега живым? По собственному признанию беглеца, мизерными — и к тому же обставленными многочисленными «если»: «…если во время прыжка я не разобьюсь от удара о воду, если меня не сожрут акулы, если я не утону, захлебнувшись или от усталости, если меня не разобьёт о рифы, если хватит сил и дыхания выбраться на берег, и если к этому времени я всё ещё буду жив».

Поздний вечер, вдали на палубе только два матроса. «…Я облокотился одной рукой о фальшборт, перебросил тело за борт и сильно оттолкнулся. Я оказался за бортом. Полёт над водой показался мне бесконечным».

Ему повезло — сгруппировавшись, удачно приводнился. Ему повезло — при падении он не выронил сумки с плавательными принадлежностями. Ему повезло ещё раз — он не попал под гигантский вращающийся винт лайнера: «Я почти физически чувствую движение его лопастей — они безжалостно рассекают воду прямо рядом со мной… Я чувствую, как вползаю в этот звук. Внезапно что-то швыряет меня в сторону, и я стремительно лечу в разверзшуюся пропасть. Я попал в сильную струю воды справа от винта, и меня отбросило в сторону.»

Курилов провёл в океане два дня и три ночи. Он пережил тропические ливни, 8-метровые штормовые волны (чтобы не захлебнуться, надолго задерживал дыхание), длительный голод и обезвоживание. И не просто пережил, «болтаясь» на поверхности. Он плыл. Без компаса, по ночным звёздам. На вторые сутки он уже не чувствовал ног, периодически терял сознание и видел галлюцинации. К вечеру того же дня заметил перед собой землю, но не смог достичь её: его сносило сильным течением на юг. К счастью, это же течение вынесло его к рифу на южном берегу острова Сиаргао. 15 декабря его подобрали местные рыбаки, которые и сообщили о нём властям.

…Кстати: когда на судне выяснилась пропажа, и туристов, и экипаж собрали в музыкальном салоне, чтобы пересчитать по головам, сверяя списки. Проверка обнаружила, что один турист действительно пропал. Зато оказалось, что на судне полно «зайцев» — личных друзей директора круиза Марка Раппопорта. (После этого случая Раппопорт будет вынужден уйти из пароходства с понижением — на должность директора Приморской краевой филармонии.)

 

 

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ: он видел счастье

 

На Филиппинах Станислав Васильевич провёл полгода, первые полтора месяца — в тюрьме, пока власти ломали голову, что с ним делать. Переписка с канадскими властями по поводу его депортации к сестре шла несколько месяцев, и за это время беглец, раздавая многочисленные интервью, ни разу не выступил с обвинениями в адрес СССР, ни одним недобрым словом не отозвался о Родине — и это делает ему честь.

Первая работа в Канаде — разнорабочий в пиццерии. Усиленно учил английский язык. Как освоил — трудился в частных канадских и американских океанографических фирмах, занимавшихся морскими исследованиями и поставками водолазного снаряжения: поиски полезных ископаемых в районе Гавайских островов, работа за Полярным кругом в составе американской нефтяной компании, исследования дна Ледовитого океана, океанографические изыскания в экваториальных водах. Побывал в Израиле, где познакомился со своей будущей женой Еленой Генделевой. Женился, весной 1986 года переехал в Израиль — и уже навсегда.

Как подчеркнула супруга Курилова в своих мемуарах, он видел счастье и «…познал взаимную любовь Моря, Бога и Свободы». Но море, которое он так страстно любил, всё же навеки забрало его к себе. «…Он словно готовился к уходу из жизни. Квартиру, которую он снимал в Хайфе вместе с приятелем, убрал так, будто собрался её сдавать. Всю одежду перестирал и аккуратно уложил. Позвонил мне вечером, сказал, что завтра будет очень трудный день, тяжёлая работа предстоит на озере Кинерет. Он не спал до четырёх утра, слушал музыку. На этот раз не медитативную, которую любил слушать, а какую-то надрывную…», — вспоминала Елена Генделева.

25 января 1998 года, за несколько суток до трагедии, во время водолазных работ в сети запутался приятель Курилова (они ходили парами) — и тот его распутал и спас. 29 января запутался уже 61-летний Станислав — и приятель стал его распутывать. Но не успел. Когда его подняли на поверхность озера, он ещё взмахнул рукой, но когда его вынесли на берег — сердце его уже остановилось. Реанимационные мероприятия не помогли. Свой последний приют беглец нашёл на Иерусалимском рыцарском кладбище тамплиеров.

Известный российский писатель Василий Аксёнов так отозвался на кончину своего друга: «Какой изящный абрис судьбы… Он принадлежал к малому племени смельчаков, дерзавшему против подлой власти. Прыжок в бескрайний океан с кормы огромного парохода: кто ещё мог такое сотворить, если не русский интеллектуал, спортсмен и йог Слава Курилов? Русской интеллигенции не следует забывать своих героев: их не так много. Вот он, образ вечного мятежника!».

После его смерти уже по-иному читаешь его строки: «Жизнь — это когда смерть стоит за плечами… Конечная цель — выдержать, и совсем несущественно: выжить или умереть. Я выдержал. Успех был бы и в случае смерти».

И добавить к этой авторской эпитафии просто нечего.

 

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)