Четверг 17 Октябрь 2019

Метаморфоза генерала Грейвса

Начинал как глава интервентской опричнины, но превратился в друга приморских партизан. Что это было?

 

Фото (cdn.fishki.net)

 

 

В сентябре 1918 года во Владивосток прибыл генерал Уильям Сидней Грейвс, назначенный командующим американским оккупационным корпусом в Сибири и Приморье. Из 12-тысячного заокеанского контингента, переброшенного с Филиппин, во Владивостоке разместились 7 950 человек. По межсоюзническому железнодорожному соглашению войска США призывались на охрану Транссиба от Владивостока до Уссурийска, а также в районе Верхнеудинска.

 

В памяти народной пребывание американских интервентов на приморской земле, конечно же, оставило самые негативные воспоминания: оккупанты и мучители. В целом эта оценка верна — и она, естественно, автоматически проецируется на командующего этими самыми интервентами. Но почему же в таком случае в голодном 1932 году мемуары Грейвса «Американская интервенция в Сибири» издавались в СССР за государственный счёт большим по тем временам пятитысячным тиражом? И с какой это стати нарком иностранных дел СССР Максим Литвинов в своём письме Иосифу Сталину 8 апреля 1934 года рекомендовал эту книгу почитать, охарактеризовав её автора как «независимого публициста»? За что вдруг такая честь для главного душителя Приморья?

 

 

 

Резвились на всю катушку

 

Всем известно, что в числе интервентов, оккупировавших край, числились не только американцы, но также канадцы, китайцы, англичане, итальянцы и японцы. Причём непрошеных гостей из Страны восходящего солнца было больше всех — 72 тысячи человек. Президент США Вудро Вильсон, принимая решение об отправке корпуса в Приморье, понимал, что «военное вмешательство скорее принесёт России вред, нежели помощь», однако обосновал её необходимость обезопасить эвакуацию чехословацкого корпуса, «обеспечить сохранность на территории России складов с военным снаряжением, поступившим от союзников, в интересах будущей российской армии». А также «желанием помочь русским в тех пределах, которые будут сочтены ими приемлемыми, в организации их собственной самозащиты». Однако, как говорил английский литератор Джеймс Босвелл, «благими пожеланиями вымощена дорога в ад». До ада в целом, конечно, не дошло, но факты — вещь упрямая. И они через СМИ тех лет и воспоминания современников свидетельствуют о том, что американские гости на нашей земле не только высаживали клумбы у здания штаба и играли в бейсбол. Своим развязным и скотским поведением американские солдаты доказывали жителям края, что Америка превыше всего. Вот несколько свидетельств из местной печати тех лет:

«На Светланской улице американский патруль, посмеиваясь, взирал на избиение японскими солдатами матроса Куприянова. Когда возмущённые прохожие бросились на выручку, американский патруль взял его под защиту». Другой американский патруль напал на некого Ивана Богдашевского, «отобрал у него деньги, раздел донага, избил и бросил в яму. Через два дня тот умер». На Седанке группа американских солдат зверски изнасиловала 23-летнюю гражданку К. Факты насилия над женщинами и девушками жеребцами в форме армии США неоднократно регистрировались и в других частях Владивостока и Приморья. Очевидно, местные проститутки американских вояк уже пресытили, а одну из жриц любви, наградившую нескольких американских ковбоев нехорошей болезнью, «обнаружили убитой на улице Прудовой с пятью револьверными пулями в теле».

Прибыв в Приморье, Грейвс провозгласил политику «невмешательства во внутренние дела России» и «полного нейтралитета» (то есть одинакового отношения к колчаковским силам и красным партизанам), однако первые месяцы военной экспансии показали, что в реальности этот лозунг оставался только на бумаге. Так, участвуя в охране железнодорожных узлов, американские чины рангом пожиже проявляли излишнее служебное рвение, устраивая облавы на приморские сёла. Они пороли шомполами всех подозрительных и казнили тех, кого считали виновными в нападениях на составы. Удивительно, но главнокомандующий ситуацию не контролировал. Однако в своих мемуарах он (нехотя и сквозь зубы) всё же признал факты избыточного и жестокого насилия, которое в отношении крестьян творили его подчинённые.

 

Фото (sports.ru): Американцы открывают бейсбольный сезон во Владивостоке, Лето 1919 года.

 

 

Покровитель приморских партизан

 

Конечно, никто не может знать, в какой именно момент в голове генерала «провернулись» нужные «винтики» — но с ним случилась неожиданная метаморфоза. Окончательно похерив провозглашённый им же самим курс на нейтралитет, Грейвс самым неожиданным образом превратился из врага в фактического союзника красных партизан и параллельно в документального обличителя белого террора! Чего бы ради? Предположения два. Первое, циничное: чтобы пресечь нападения красных на поезда с имуществом (а белые на собственные эшелоны не нападали) и успешно выполнить поставленные перед ним Вудро Вильсоном задачи. Второе, человеческое: Грейвсу — а ему неоднократно приходилось читать в кровавых подробностях выводы назначаемых им следственных комиссий по фактам массовых зверств, творимых белыми террористами Приморья, атаманами Семёновым и Калмыковым, — претило насилие, жертвами которого становились невинные люди. А может быть, и оба этих предположения верны.

Он публично охарактеризовал названных атаманов как «негодяев, убийц и головорезов», предав огласке все известные факты их злодеяний. В условиях политической неразберихи и царившего в крае засилья японских интервентов, поддерживавших палачей, объявить их вне закона Грейвс, конечно не мог. Но многое было в его власти…

Он в одночасье прекратил вооружённые разборки с партизанами и, более того, превратился в их покровителя. Так, 24 апреля 1919 года на Сучанских угольных копях, не поставив в известность колчаковскую администрацию предприятия, он разрешил рабочим созвать общее собрание для обсуждения вопроса о борьбе с режимом. На Народном доме вывесили красный флаг. Американское командование гарантировало рабочим неприкосновенность и неограниченную свободу. А на другом подобном собрании при таком же благожелательном попустительстве Грейвса приняли «бунтовщическую декларацию партизанских отрядов» с просьбой к генералу «немедленно ликвидировать разбойничьи шайки колчаковцев, в противном случае мы все, как один человек, бросим работы и перейдём на помощь своим братьям-крестьянам».

Далее — не только резолюции. Когда осенью 1919 года во Владивосток начали прибывать винтовки, закупленные правительством Колчака в США, Грейвс… отказался отправлять их дальше по железной дороге, фактически превратившись в прямого пособника и покровителя приморских партизан. Во многом именно благодаря его протекции, уже плохо прикрываемой заявленным нейтралитетом, отряды местных народных мстителей ширились и крепли, достигнув численности в несколько десятков тысяч человек. Конечно, японские прихлебатели Семёнов и Калмыков жаловались своим кураторам на «съехавшего с катушек» Грейвса. Однако те предпочитали с военными США в разборки не ввязываться. Американские же власти, до которых также дошли кляузы обиженных атаманов, прореагировали вяло. Да, приезжал разбираться высокопоставленный представитель, поизучал обстановку на месте, послушал объяснения «покрасневшего» Грейвса — тем дело и кончилось. Его не отозвали, именно он со штабом и последними солдатами Американского экспедиционного корпуса 23 апреля 1920 года покинул Владивосток…

Вернувшись на родину, генерал сохранит свои просоветские симпатии. Так, весной 1922 года в Ванкувере и Нью-Йорке он даст свидетельские показания против атамана Семёнова, а уже после отставки будет неоднократно выступать за установление дипломатических отношений США и СССР. Он издаст честную и откровенную книгу мемуаров и заслужит если не уважение, то уж по меньшей мере понимание и признание в Советском Союзе.

…Очень непросто оценить на исторической чаше весов деятельность Уильяма Грейвса в Приморье. С одной стороны, пока «прозревал», его подчинённые, которым он почему-то предоставил полную свободу действий, немало покуражились над мирным населением и отметились участием в кровавых репрессиях. С другой стороны, именно бесстрашное поведение генерала и его симпатии к красным партизанам во многом ускорили окончание Гражданской войны в Приморье, а значит — и число её жертв.

Так что же перевесит на весах истории? У каждого из нас может быть свой ответ на этот вопрос.

 

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)