Четверг 14 Ноябрь 2019

Последний поход адмирала Старка

Он до конца остался верен идеям белого движения и присяге

 

Фото (alltopprim.ru)

 

 

В ноябре 1920 года генерал Пётр Врангель, будучи главнокомандующим Вооружёнными силами Юга России, успешно организовал эвакуацию войск из Крыма. И в этом ему помогли офицеры его штаба. Через два года эту задачу предстоит решить последнему правителю Приморья Михаилу Дитерихсу — но японцы задержат его на Седанке, так и не позволив попасть во Владивосток. 14 октября 1922 года телеграммой он передаст неограниченные полномочия по «управлению территорией» и организации эвакуации адмиралу Георгию Старку. И тот с этой задачей справится не хуже Врангеля. Один. Уже 16 октября в Посьет под погрузку уйдут два первых транспорта, «Охотск» и «Илья Муромец».

 

 

От «Авроры» до Колчака

 

Георгий родился в 1878 году в Санкт-Петербурге в семье предпринимателя Карла Старка, потомка древнего шотландского рода. Мальчик поступил в Морской кадетский корпус, успешно завершил обучение и получил первое назначение во флотский экипаж в Кронштадте. С 1904 года Старк — минный офицер на легендарном крейсере «Аврора», участник Русско-японской войны. В Цусимском сражении получил ранение осколком японского снаряда, а за проявленное мужество — орден Святой Анны с мечами и бантом.

С 1912 года Георгий Карлович служил на Балтике, командовал эсминцами, принимал участие в морских сражениях Первой мировой войны — под командованием Александра Колчака. Будущий верховный правитель имел сложный характер и частенько срывался на подчинённых — и в таких случаях Старк неизменно вставал на защиту несправедливо обиженных. Однажды, в 1916 году, в подобной ситуации Старк не сдержался и наорал на своего командира. Впоследствии он вспоминал, что ожидал отставки, но через два дня Колчак разыскал смельчака, поблагодарил его за принципиальность и признал свою неправоту. «После этого признания я пошёл бы за ним куда угодно», — писал впоследствии в своих мемуарах Георгий Карлович.

И после того, как в апреле 1918 года большевики выперли Старка с флота за ненадобностью (к тому времени находящегося уже в чине контр-адмирала), он отправился вслед за Колчаком. С августа 1918 года он уже в белой Казани. А вот вывезти свою семью из красного Петрограда контр-адмиралу не удалось. (Через 6 лет его супруга Елизавета скончается в Питере от туберкулёза и голодухи, после чего малолетних сына и дочь возьмут на попечение родственники.)

В том же августе он возглавил Волжскую флотилию белых, поддерживавшую борьбу ижевских и воткинских повстанцев. После разгрома восстаний большевиками оставил Поволжье и получил от Колчака поручение сформировать в Красноярске бригаду морских стрелков для действий на суше. С задачей он справился, бригада стрелков вскоре была развёрнута в дивизию. В последних числах июля 1919 года под Екатеринбургом его воины потерпели поражение и ушли в великий сибирский ледяной поход, прорываясь к Иркутску. Вместе с войсками отступал и адмирал Старк. В пути заболел сыпным тифом, его пришлось переложить в санитарный поезд и отправить в Читу, оттуда — в харбинский госпиталь. Выздоровев, он устроился работать прорабом на стройку и на этом его эпопея, казалось бы, бесславно завершилась…

Однако 17 июня 1921 года он неожиданно для себя получил приглашение от председателя Временного Приамурского правительства Спиридона Меркулова — вернуться во Владивосток и возглавить Сибирскую флотилию. И предложение это он, не раздумывая, принял.

 

Фото (odynokiy.livejournal.com): Охранный крейсер «Лейтенант Дыдымов» ушёл на дно вместе с командой и пассажирами.

 

 

Семья или присяга?

 

Достаточно сказать, что за год с небольшим ему удалось возродить флотилию. Поднимались и ремонтировались затопленные корабли, после чего их комплектовали личным составом. С приходом к власти генерала Дитерихса адмирал получил пост его «помощника по морской части» на правах военно-морского министра с оставлением в должности командующего Сибирской флотилией. Однако история уже начинала отсчёт последних дней белого Приморья…

Примерную хронику эвакуации нам удалось восстановить по мемуарам, оставленным Старком и другими белыми офицерами — участниками тех событий. Она такова:

Получив от Дитерихса практически неограниченные полномочия последнего диктатора Приморья, Старк использовал их эффективно и быстро. Если тот же Врангель потратил на организацию эвакуации восемь дней, то Георгий Карлович уложился в четыре. Он успешно решил организационные проблемы с топливом и питанием (мукой и солониной), своевременно через газеты оповестил гражданское население о предстоящей эвакуации. Списков, в отличие от Крымской эвакуации, никто не вёл и мест в каютах не распределял. Да и какие такие каютные удобства могли быть на ледоколах, тральщиках, буксирах, баржах, канонерских лодках и катерах? Посадка шла во Владивостоке и Посьете, куда пешим порядком стягивались остатки семитысячной армии Земской рати. На борт взяли порядка 6 000 воинов (часть белогвардейцев, прикрывая эвакуацию, сложат головы в ходе последних вооружённых стычек на станции Океанской — а остальные несколько сотен, возглавляемые Михаилом Дитерихсом, с боями перейдут корейскую границу в начале ноября). Уйти в эмиграцию решили и около 3 000 владивостокцев — примерно 5 % от числа жителей города. Ими стали в основном представители городского купечества и члены их семей, а также местной интеллигенции — педагоги и художники, врачи и поэты. На борт кроме взрослых взяли (по разным оценкам) от 400 до 700 женщин и детей. Будущие эмигранты разместились на 40 морских транспортах с существенным их перегрузом. При этом наступавшие части Народно-революционной армии ДВР побережье не контролировали, собственного морского транспорта не имели — и помешать эвакуации не могли.

 

Фото (and110.ucoz.ru): Белоэмигранты на борту транспорта «Охотск». Ноябрь 1922 года.

 

 

25 октября 1922 года, буквально за 4 часа до прихода красных во Владивосток, эскадра Старка покинула родные берега. Уходила непобеждённой, под Андреевским флагом — но в сопровождении японских эсминцев. Уходила в никуда. До корейского Гензана шли, стараясь держаться вблизи берега. Дошли. Однако японцы, ко тому времени оккупировавшие в регионе всё и вся, категорически отказали русским в праве сходить на берег и вообще запретили стоять в контролируемых ими портах.

Далее — корейский Фузан (ныне Пусан) и встреча с советским военно-морским атташе Владимиром Белли. Тот суёт под нос Старку его семейную фотокарточку и трогательно рассказывает, как ждёт его бедствующая жена и голодные детки… Воссоединиться с семьёй? Да без проблем! Для этого надо просто вернуть эскадру, естественно, с беженцами в порт приписки — и «гуляй, Вася!» Да что там «Вася», может, даже национальным героем сделают! Может, и так. А вот что сделают с тысячами беженцев, пропустив их через фильтр приморской «чрезвычайки»? Как вспоминал данный эпизод Старк, в ответ на это предложение он «вытолкал» недавнего сослуживца «взашей» из каюты, пригрозив тому «плохими для него лично последствиями». Так он сохранил верность присяге — но лишился при этом семьи…

Далее — Цусима, Шанхай и очередные попытки договориться о приюте. В целом — тщетные, но несколько тысяч человек правдами и неправдами всё же удалось ссадить на берег. На этом переходе ушёл на дно вместе с пассажирами и командой крейсер «Лейтенант Дыдымов», на пути от Шанхая до Тайваня на мель сели ещё три корабля — и опять не обошлось без жертв…

Конечной точкой затянувшегося на три месяца плавания в январе 1923 года стали Филиппины, где флотилия была расформирована, корабли проданы, а вырученные средства Старк разделил между беженцами поровну. Большинство белогвардейцев и членов их семей, покинувших Родину вместе со Старком, перебрались в США. Сам адмирал получил предложение служить в американском военном флоте — однако, храня верность России, от этого заманчивого предложения уклонился. Финансовый отчёт (!) о плавании и продаже судов Старк направил великому князю Николаю Николаевичу Романову.

Георгий Карлович переберётся в Париж, где долгие годы будет крутить баранку такси. В 1943 году, во времена немецкой оккупации, о нём вспомнят гитлеровцы и предложат сотрудничество — но также получат отказ. В результате он потеряет работу и будет влачить существование на редкие переводы и посылки от бывших сослуживцев. После войны он, в отличие от тысяч русских эмигрантов, откажется от похода в советское посольство за «серпасто-молоткастым» и скончается 2 марта 1950 года 71-летним больным стариком. Свой последний приют он найдёт на известном всему миру кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

 

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)