Четверг 14 Ноябрь 2019

Чума на оба дома

Они отстояли Маньчжурию но не уберегли Владивосток

 

Фото (humus-livejournal.com): Профессор Даниил Заболотный.

 

 

Бойцы невидимого фронта. Таким высоким слогом и газетными штампами привычно именуются славные российские чекисты и разведчики. Вполне заслуженно. Но это определение куда в большей степени подходит бойцам другого невидимого фронта: отечественным врачам-эпидемиологам, которым в начале прошлого века пришлось дважды вступать в схватку с чумой. Сначала — на территории сопредельной с Приморьем Маньчжурии, куда 25 октября 1910 года прибыла группа врачей и учёных во главе с профессором Даниилом Заболотным.

 

 

Русские «камикадзе»

 

«Чёрная смерть» — чума в её наиболее тяжёлой, лёгочной, форме — началась в Маньчжурии 6 октября. Эпидемия захватила главным образом пригород Харбина, угрожая распространиться по пристанционным посёлкам КВЖД и проникнуть на территорию Приморья. Российская империя, реагируя на эту угрозу, направила в Маньчжурию медицинский десант во главе с Даниилом Заболотным — авторитетным эпидемиологом (несколькими годами ранее участвовавшим в экспедициях по изучению и ликвидации чумы в Индии и Монголии, Месопотамии и Иране, на Аравийском полуострове и в Шотландии).

 

 

Справка ДВВ

Чума — острое природно-очаговое инфекционное заболевание, протекающее с тяжёлым общим состоянием, лихорадкой, поражением лимфоузлов, лёгких и других внутренних органов, характеризующееся высокой летальностью и крайне высокой заразностью. Наиболее распространённые формы чумы — бубонная и лёгочная. Ранее смертность при бубонной форме чумы достигала 95 %, при лёгочной — 100 %, в настоящее время при правильном лечении — не превышает 5–10 процентов.

 

 

…Эпидемия стремительно разрасталась. Медицинские отряды службы здравоохранения КВЖД не успевали вывозить тела погибших китайцев на кладбище. Вблизи ночлежек, опиекурилен и прочих «бомжарников» валялись мёртвые тела, и уже очень скоро стали появляться случаи заражения чумой русских служащих дороги.

С приездом группы Заболотного борьба с чумой активизировалась. Так, был создан мобильный отряд по выявлению и транспортировке больных, 10 санитарных пунктов, четыре дезинфекционных отряда, семь врачебно-пропускных пунктов, три прививочных пункта, разведывательный отряд, две бактериологические лаборатории и противочумный пункт с бараками. Наиболее тяжёлая, грязная и опасная работа выпала на долю мобильного отряда, в обязанности которого входило выявление умерших и больных, доставка их на чумный пункт и сожжение трупов.

В заражённом регионе ликвидировали все ночлежки и опиекурильни. Больных, привезённых летучим отрядом, отправляли в чумную больницу, где их мыли в бане, переодевали в чистую одежду, устанавливали медицинское наблюдение, делали прививки и лечили. По требованию Заболотного власти КВЖД выделили финансовые и материальные ресурсы для открытия по всей линии дороги 66 ночлежно-питательных пунктов (вагонов-теплушек) для малоимущих и бездомных китайцев.

В борьбе с эпидемией российские врачи проявили образцы самоотверженности и не пустили заразу на территорию Южно-Уссурийского края. Но этот подвиг экспедиции Заболотного оказался оплачен жизнями 28 врачей и студентов. Среди них — 35-летний доктор Владимир Михель, заразившийся при неосторожном приготовлении препарата. При осмотре больного заразился и также скончался студент-медик Томского университета 28-летний Лев Беляев.

Последние очаги чумной эпидемии в Маньчжурии удалось ликвидировать в апреле 1911 года. Страшную болезнь, унесшую жизни не менее 100 тысяч китайцев, победили — благодаря русским врачам.

…Однако спустя 10 лет чума — с территории той же Маньчжурии — всё же проникнет во Владивосток, и в условиях царившей в крае политической анархии и фактического безвластия бороться с ней будет уже куда сложнее.

 

Фото (supotnitskiy.ru): Вагон-изолятор противочумного поезда на станции Угольная.

 

 

Как пришла — так и ушла

 

Первые заболевшие появились в крае 17 марта 1921 года. Ни один из известных в те годы специалистов по чуме во Владивосток не приехал. Советская Россия и международный Красный Крест помощи в борьбе с эпидемией также не оказали. Всю ответственность за борьбу с чумой в условиях Гражданской войны взял на себя местный доктор Павел Попов. Организованные им мероприятия схожи с теми, что применялись во время эпидемии в Маньчжурии, но уже не носили характер импровизации. В городе, а также на всех железнодорожных станциях создавались дезинфекционные и похоронные отряды, пропускные пункты и «чумные вагоны». Кроме Владивостока подобные меры принимались в Никольске-Уссурийском, Ольгинском уезде и Спасске. Активно подключились к борьбе с чумой медработники находившегося во Владивостоке отряда полковника Владимира Каппеля, ранее отступившего из Сибири. На заградительных пунктах все китайцы осматривались, подозрительные отправлялись в обсервационные пункты на фактический карантин.

Когда эпидемия чумы приняла широкий размах, милиция капитулировала. Более того, фиксировались случаи, когда владивостокские стражи порядка за взятки отпускали «обсервируемых» китайцев и халатно относились к своим обязанностям. Так, в своём донесении врач противочумного поезда на Угольной написал, что из двух милиционеров, явившихся по вызову к вагону-изолятору, «…один пьяный мог стоять, только прислонившись к стенке, и оба явились безо всякого оружия и в самом растерзанном виде».

«Горючим материалом» для чумы стало китайское население Владивостока, питавшее пожар эпидемии в городе. Подавляющее большинство погибших от чумы принадлежало к китайской бедноте, жившей в ночлежках и казармах — в обстановке невероятной скученности и грязи. В то время как китайцы, проживавшие в местных семьях на правах лакеев и поваров, от чумы не пострадали.

В начале октября, с наступлением первых осенних холодов, вопреки логике событий, беда прекратилась повсеместно — чума, как бы поразив все намеченные цели, ушла. Эпидемия длилась около полугода, всего погибло (по официальным подсчётам) около 2 500 человек. Как и в случае с эпидемией в Харбине, увы, не обошлось без жертв и среди медицинского персонала… А доктор Попов, работавший все эти месяцы практически круглосуточно и на износ, умер 19 октября — от «переутомления и трудных переживаний этого периода» (цитата из газетного некролога).

 

Фото (supotnitskiy.ru) Погибшие от чумы во Владивостоке сестра милосердия Софья Даниленко и санитар Василий Хазов.

 

 

Суслики есть, но никому не нужны

 

Но всё это — дела давно минувших дней. А что мы имеем сегодня? Увы, чума всё ещё не побеждена окончательно. По информации Всемирной организации здравоохранения, с 1989 по 2004 год зафиксировано около 40 000 случаев в 24 странах с летальностью около 7 % от числа заболевших.

Что касается России, то болезнь время от времени посещает наши края. Так, последний случай заболевания бубонной чумой наблюдался в Республике Алтай в июле 2016-го. По сообщению Роспотребнадзора, «высоковирулентный штамм чумного микроба», переносчиком которого стали дикие сурки, проник на территорию края с сопредельной Монголии. Заразился 12-летний мальчик из числа местных охотников за пушным зверьком. «Среди 8-ми сурков 1 зверёк обязательно заражен чумой. Риск заболеть чумой у охотников сегодня очень велик. Не меньший риск у тех, кто будет разделывать добытого сурка и снимать шкурку», — предупредили специалисты ведомства. Другие переносчики страшной болезни — суслики и песчанки (маленькие дикие мыши).

— В нашей тайге водятся только суслики, а вот сурки и песчанки не встречаются, — проинформировал директор департамента по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира Приморского края Дмитрий Панкратов. — Но суслики объектом интереса местных охотников не являются.

 

 

Геннадий ОБУХОВ.

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)