Четверг 14 Ноябрь 2019

«Заветы» трагедии в Беринговом море

Плохо, что выжили не все. Хорошо, что катастрофа не стала экологической

 

Фото (нмш.рф/news): Танкер «Заветы Ильича» до катастрофы…

 

 

Фото (ks87.ru): …и после.

 

 

Сорок лет назад, 14 октября 1979 года, в Беринговом море потерпел крушение танкер Приморского морского пароходства «Заветы Ильича». Эта трагедия унесла три человеческие жизни и стала всем серьёзным напоминанием о веками известной истине: море ошибок не прощает. Ни человеческих, ни — как и случилось на сей раз — технологических.

 

 

НАЧАЛО: «Гладко было на бумаге…»

 

В середине сентября танкер с двадцатью тысячами тонн бензина вышел из Владивостока и взял курс на далёкий чукотский порт Провидения. Переход прошёл в штатном режиме, без происшествий и занял десять дней. В порту назначения «Заветы Ильича» должны были встретить танкеры меньшей вместимости, перекачать топливо и доставить его по разным сёлам советского арктического побережья. Однако «малыши» по неизвестным причинам вовремя не прибыли, и «Заветы» в ожидании застряли на рейде порта Провидения.

 

 

Справка ДВВ

 

Танкер построен на судоверфи города Гдыня (Польская Народная Республика) в 1969 году и первоначально пополнил нефтеналивной флот ДВМП. В 1972-м передан только что образованному в Находке Приморскому пароходству. Технические характеристики судна: дедвейт — 19 986 тонн; длина — 177,25 метра; ширина — 22,4 метра; высота борта 12,37 метра; осадка — 9,4 метра; 9 грузовых танков общей вместимостью 27 235 кубометров; дальность плавания — 12 000 миль; скорость — до 16 узлов.

 

Ждали две недели, после чего отправились на остров Врангеля (именно там, как оказалось, их ждали малые танкеры). Успешно разгрузились и взяли обратный курс на Находку. Члены команды, щурясь от яркого солнца, любовались заснеженными суровыми скалами мыса Дежнёва и вглядывались в пролив между островами Диомида, где хорошо проглядывались сопки материковой части Аляски. А на плавающих льдинах лежали моржи.

 

Но эта почти идиллическая картина будет нарушена в 10 часов утра 14 октября, когда вместо моржей ледяную ванну будут вынуждены принять почти все из 47 членов экипажа танкера…

 

 

КАТАСТРОФА: «…да забыли про овраги»

 

Скажем сразу: тем самым злополучным «оврагом», причём забытым на самом деле, оказался сломанный чугунный штурвал одной из технологических задвижек судна. О его ремонте вспомнили (либо знали заранее — но отложили?) уже в море и решили починить (заварить). Открытая сварка на палубе вызывала серьёзные опасения, однако донкерман Шевченко (специалист по перевозке огнеопасных наливных грузов) решил обезопасить технологический процесс путём включения системы пожаротушения — мол, созданная тем самым искусственная влажная среда не даст возникнуть искре внутри танков. К специалисту прислушались — но он оказался неправ. Включение системы, напротив, подняло температуру до критической. И раздался взрыв. Мгновенно на месте погибли трое моряков, занимавшихся ремонтом, — кроме самого донкермана, сварщик Виктор Тишкин и матрос Максим Ткаченко.

 

Судно разломилось пополам, замер главный двигатель, началась качка. Замигал красный фонарь и прерывисто зазвенел звонок — тревога! Вот как вспоминал те драматические события их очевидец и член экипажа Александр Кукишев:

 

«Я поначалу подумал, что тревога учебная. Но на этот раз второй механик спокойно сказал: «Тонем, на шлюпках спасаться будем». …Вот какая картина открылась передо мной: наш танкер был переломлен надвое. В стороне, слева по борту, из воды вертикально торчал бак (нос) судна высотой около 10 метров. Он остался на плаву. К нему был привязан полуспущенный оранжевый надувной плот. Оставшаяся часть танкера имела значительный дифферент на корму, из воды поднялась разорванная взрывом с рваными краями металла примерно половина палубы. В стороне на удалении нескольких десятков метров в воде виднелся спасательный круг, за который держались два человека, при этом на море были не штормовые, но довольно сильные волны. …Абсолютно все вели себя достойно, хладнокровно, без паники».

 

На уцелевшей части судна капитан Бессонов вместе со своим старшим помощником организовал спасательные работы. Кроме них, на танкере остались ещё четверо самых опытных членов экипажа. Сколько могла оставаться на плаву уцелевшая часть танкера, развороченного взрывом? Минуту, час, десять? Никто этого знать не мог. И потому они, рисковавшие своими жизнями, — настоящие герои, оставшиеся для нас за давностью лет, увы, безымянными.

 

С борта была спущена моторная лодка, в неё сразу сели женщина, судовой врач, и несколько опытных матросов. Сели, чтобы спасать не свои жизни, а жизни тех, кого взрывом выбросило за борт, в ледяную воду температурой 6 градусов. И счёт времени пошёл буквально уже на минуты. Ведь, как свидетельствует мировая практика выживания при низких температурах, смерть от переохлаждения (в зависимости от конституции, возраста и иных особенностей человеческого организма) наступает в диапазоне от получаса до полутора часов.

 

Оказалось, что с высоты борта танкера было хорошо видно тонущих людей, а вот с уровня воды, из лодки, спасатели заметить их не могли. Тогда старпом дал два выстрела из ракетницы, указав направление движения для импровизированной группы спасателей. Поднять с поверхности моря успели всех.

 

Первое время после взрыва море казалось пустынным, но уже через 40 минут к месту катастрофы подошли суда, принявшие сигнал бедствия: грузовые, военные, рыболовецкие. «На шлюпке нас доставили на сухогруз «Братсклес» Дальневосточного пароходства. На борт поднимали по одному человеку верёвкой со страховочным монтажным поясом. Одновременно с нашей шлюпкой к сухогрузу подошла ещё одна лодка со спасёнными… Никто не говорил никаких слов, но все чувствовали огромное облегчение, что люди живы. Увидели тело донкермана Шевченко, сильно повреждённое взрывом. Опознали его по клетчатой рубашке, тело не поднимали», — вспоминал Александр Кукишев.

 

«Братсклес» доставил спасённый экипаж в Петропавловск-Камчатский, туда же спустя несколько дней военные спасатели привели искорёженный корпус танкера. Ужас, пережитый участниками морской катастрофы, закончился — и остался навсегда только их тяжёлым воспоминанием.

 

Фото (yandex.ru/maps): Путь от острова Врангеля до Находки завершить не удалось…

 

 

ФИНАЛ: «Ильич» превратился в «Мустафу»

 

Освещения в советской прессе времён развитого социализма эта история по понятным причинам не получила. Информации о наградах для героев или судебных сроках для виновных найти не удалось — очевидно, это трагическое происшествие фактически замяли.

 

Да, при взрыве на «Заветах Ильича» погибли и пострадали люди. Однако если бы рванули танки, почти под завязку наполненные 20 тысячами тонн бензина, то на несколько сот метров в диаметре от эпицентра взрыва, в буквально горящем море, не выжил бы вообще никто. А акватории Берингова моря нанесли бы экологический ущерб. Как, например, после аналогичного случая с катастрофой тринидадского танкера «Aegean Captain», случившегося в водах Атлантики несколькими месяцами ранее, 19 июля 1979 года.

 

Что касается дальнейшей судьбы «Заветов Ильича», то в 1981 году танкер будет восстановлен на сингапурской верфи, через год — возвращён в строй. С наступлением эпохи рыночных перемен, в 1997 году, судно продадут турецкой фирме, и оно начнёт бороздить океанские просторы под гордым именем «Moustafa». Позже, в феврале 1998-го, его вновь переименуют — в «Septua Generiana II». Но уже ненадолго. В августе того же года танкер спишут и разрежут на металлолом на верфи в Пакистане.

 

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)