Четверг 14 Ноябрь 2019

Белой армии оплот

Могли ли белые удержать Приморье? Могли но только на японских штыках

 

Фото (maxpark.com): Бойцы НРА ДВР вступают во Владивосток. 25 октября 1922 года.

 

 

С 26 октября по середину ноября 1922 года по Владивостоку и Приморью прокатились митинги по случаю победы Народно-революционной армии Дальневосточной республики (НРА ДВР) над Земской ратью правителя Приморья Михаила Дитерихса, после которой Белое движение в России потерпело окончательное поражение. А могло ли всё сложиться по-другому?

 

С исторической высоты минувшего без малого столетия ответ кажется очевидным. Однако вопрос вовсе не риторический. Особенно если учесть тот факт, что Белая Дальневосточная армия в Приморье воевала не с Советской Россией в лице её Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА), а с военизированным формированием конституционно независимого государства. И также принять во внимание, что 70-тысячный оккупационный японский корпус, защищавший экономические интересы Страны восходящего солнца в Приморье как в единственном фактически неуправляемом анклаве ДВР, имел возможность сказать своё веское слово. И так или иначе переписать историю нашего края.

 

 

Союз офицеров-грузчиков

 

Фото (cdn.fishki.net): Генерал Григорий Семёнов, несостоявшийся диктатор белого Приморья.

 

 

В ноябре 1920 года в Приморье прибыли из Сибири остатки разгромленной армии Российской Восточной окраины под командованием генерал-лейтенанта Григория Семёнова — числом около 20 тысяч человек. Что к тому времени творилось в крае? У власти находилось коалиционное Временное правительство Приморской областной земской управы во главе с большевиком Василием Антоновым, а до того население края перевидало множество правительств: «Керенского, большевиков, Кости Суханова — сына Владивостокского вице-губернатора, аптекаря Дербера» (из мемуаров полковника Белой армии Николая Андрушкевича). Местная властная коалиция, опасаясь наличия в крае неуправляемого воинского контингента, отдала приказ о его расформировании — и Семёнов неожиданно подчинился. Встав в позу обиженного, он отбыл в Харбин. Если принять во внимание, что (с рассматриваемой нами точки зрения) край нуждался не в раздираемой партийными противоречиями управе, а в единовластном диктаторе, коим и мог стать жёсткий и бесстрашный атаман, то проявленную Семёновым законопослушность сложно объяснить с позиций успеха/провала Белого движения в Приморье. Ведь он и в белой среде, и у части простых дальневосточников был фигурой знаковой и популярной: наводил порядок в армии железной рукой и, поддерживая дисциплину, не гнушался расстрелами. Да, он был марионеткой в руках японцев ещё со времён завершившейся месяцем ранее Гражданской войны в Сибири. Но что с того? Дай он команду — то, образно говоря, здание, в котором заседало приморское правительство, его подчинённые за час бы разобрали по кирпичику. Но атаман, видимо, считал, что у него ещё будет удобная возможность возглавить вновь созданную на основе распущенных им воинских формирований Дальневосточную армию. Он ошибся и фактически сошёл с политической арены. Так была упущена первая возможность повернуть историю вспять.

 

Пробольшевистское краевое правительство Антонова всё же было свергнуто уже через полгода, 26 мая 1921 года, офицерами-семёновцами и каппелевцами. Однако военная диктатура в крае вновь установлена не была, гражданское правительство возглавили братья Спиридон и Николай Меркуловы. И Семёнов был недалеко, и в крае набирал популярность белый генерал Викторин Молчанов — но никто из них диктатором не стал.

 

Кстати, именно Молчанов, поняв, видимо, что белый край катится в пропасть, уже через год, 30 мая 1922 года, станет идейным вдохновителем и организатором переворота против братьев Меркуловых. Однако акция ввиду её неподготовленности сорвётся, несостоявшийся переворот войдёт в историю как «майский недоворот», и все останутся при своих.

 

Но его результатом уже в июне того же года стало приглашение на роль диктатора сапожника из Харбина Михаила Дитерихса, бывшего генерала Белой Восточной армии, эмигрировавшего в Китай после разногласий с Колчаком. Но Дитерихс на роль диктатора не годился, история это подтвердила. Уповая на бога и верноподданнические чувства жителей края (и особенно местного купечества), он отдал стремительно ухудшающуюся в крае ситуацию в буквальном смысле на волю небес. И не случайно белые мемуаристы именовали его не без доли дружеской иронии «святошей» и «богомольным» (очень похоже на «малахольным»). Исторический вывод очевиден: приглашение на роль спасителя белого Приморья бывшего штабного офицера, который на поверку оказался генералом более свадебным — ошибка. Так белые упустили последнюю возможность переписать ход истории Приморья.

 

Но почему же край нуждался именно в диктаторе? За два года безвластия и политической вольницы, граничащей с анархией, Дальневосточная армия стремительно разлагалась. 12-тысячное белое войско покидали отпускники и военнослужащие с истёкшими контрактами: «…согласно контракту желающие могли уйти из войск на самом законном основании. Таких нашлось много, слишком даже много» (из мемуаров поручика Бориса Филимонова). А покинувшие армию офицеры, следуя местной городской моде на создание всяческих профессиональных союзов, создали свой. Вы только представьте — Союз офицеров-грузчиков! И это в то время, когда порядок в Белой армии требовалось поддерживать железной рукой, а в крае — немедленно вводить военное положение и всеобщую воинскую обязанность! «После возвращения из похода на Хабаровск рапорта и докладные записки о своем намерении распрощаться с армией подавались пачками» (Филимонов). Плюс сотни белогвардейцев, не желавших отдавать свои жизни за белые идеалы и дезертировавших в российскую зону отчуждения КВЖД.

 

Фото (upload.wikimedia.org): Като Томосабуро, премьер-министр правительства Японии, принявшего историческое решение о выводе интервентского корпуса из Приморья.

 

 

Так, в результате разложения и развала Белая Дальневосточная армия «усохла» примерно на 2–2,5 тысячи штыков. Осуществив успешный освободительный поход на Хабаровск, «белоповстанцы» (так они себя называли) потеряли ещё около 500 человек убитыми и нуждались в пополнении. Но народ «безмолвствовал» и под белые знамёна не спешил. Причины вроде всем ясны: люди разуверились во всём, игнорировали призывы и лозунги, устали. Но здесь нужна конкретика.

 

За время политического бардака в крае оказались развалены сельское хозяйство, промышленность, финансовая и судебная системы, в полном загоне пребывали образование и медицина, не собирались налоги. Тот же Андрушкевич, назначенный руководить Иманским уездом, вспоминал: «…ко мне явился земский врач и заявил, что он больницу закрыл и уезжает, так как в течение нескольких месяцев не получал жалованья. Все лекарства израсходованы, а новых невозможно добыть… Введение волостного земства осталось на бумаге, суды прервали свою деятельность внезапно, не закончив даже начатых слушанием дел. Дела были сброшены на пол в углы камер. Они покрылись пылью и их грызли мыши. …И теперь хозяин обиженной коровы бросался на озорника с оглоблей. Один запахал у другого полосу, раньше с этим делом разобрался бы суд, а теперь спорщики хватались за дубины, а на помощь каждому бежала его родня…».

 

Именно поэтому, низведя общественный режим в крае почти до феодального, так и не сумев организоваться и выдвинуть из своей среды диктатора, который мог быстро и решительно навести порядок, белые и не смогли удержать свой «оплот». Вполне вероятно, что спасти общественные отношения от деградации, а армию от развала уже не успел бы никакой диктатор. Но это всё же был шанс.

 

 

Хорошо, что не остались

 

А что же японцы? Ведь они с оружием в руках помогли Белой Дальневосточной армии годом ранее в её первом успешном походе на Хабаровск. Так почему же бросили Земскую рать Дитерихса на произвол судьбы в её втором и последнем «походе обречённых», когда дело кончилось «волочаевскими днями» и «штурмовыми ночами Спасска», то есть победой армии ДВР? Ведь четыре японские дивизии (порядка 40–45 тысяч штыков), находившиеся в крае, вкупе с Земской ратью Дитерихса (8–9 тысяч штыков), несомненно, были способны успешно противостоять в октябре 1922 года плохо вооружённой НРА ДВР (15 тысяч штыков). А после наглухо изолировать край от красной угрозы, закупорив единственную железнодорожную ветку Транссиба и Владивостокский порт. Но японские интервенты, торчавшие в крае до последнего, «съехали» и спешно покинули Приморье в один день с отбытием «эмигрантской эскадры» адмирала Старка. Что случилось?

 

Фото (densegodnya.ru): Фрагмент панорамы «Волочаевская битва». Авторы Сергей Агапов и Анатолий Горпенко.

 

 

На этот счёт есть разные версии.

 

Одну из них выдвинул приморский краевед Георгий Сергеевич Туровник, автор девяти исторических книг на тему Гражданской войны в Приморье и исследователь архивов. Её суть в том, что лидеры Советской России и Японии втайне договорились, что в обмен на вывод японского корпуса Владимир Ленин предоставит Стране восходящего солнца возможность и дальше грабить «дальневосточные моря». Версия и экзотичная, и любопытная, но документально пока не подкреплена (подтверждение можно найти только в центральных архивах, и то не факт). Хотя, с другой стороны, понятно, что по поводу вывода войск если и велись закулисные переговоры, то явно не на уровне ничего не решавшего руководства буферной ДВР. Её дипломаты так и не смогли закрепить авторитет республики на международной арене, а ноты протеста, более похожие на плач Ярославны, что они слали японской стороне, были фактически «последними китайскими предупреждениями» и оставались без ответа.

 

Другая версия, одна из основных от официальных отечественных историков (а к ней примыкают несколько второстепенных): Япония вывела свой интервентский корпус, опасаясь осуждения мирового сообщества и изоляции на международной политической арене. С учётом того обстоятельства, что Япония в 20-е годы прошлого века без союзников фактически покорила и овладела большей частью Азиатско-Тихоокеанского региона, не оглядываясь на мнение этого мирового сообщества, теория представляется по меньшей мере не единственной.

 

Своим видением событий по этому вопросу поделилась Ольга Устюгова, старший научный сотрудник Института истории ДВО РАН кандидат исторических наук:

 

— Да, действительно, Белому движению в Приморье не удалось консолидироваться из-за внутренних разногласий и отсутствия авторитетного лидера, а остатки колчаковских войск могли оставаться в крае только при поддержке японских интервентов. Но всё дело в том, что в середине июня 1922 года к власти в Японии пришло уже новое правительство, и оно учитывало мнение торгово-промышленных кругов, требовавших прекращения интервенции. Делегация Земского собора выезжала в Токио для переговоров с просьбой приостановить вывод японских войск, помочь оружием и финансами, однако получила отказ. Японцы уже понимали, что в крае ширилось и росло партизанское движение, превращавшееся в грозную силу, и что белая армия окажется не в состоянии сдержать войска НРА, усиленные частями РККА. Таким образом, без японских штыков «белоповстанцы» действительно оказались обречены.

 

Фото (Архив Георгия Туровника): Парад победителей во Владивостоке начнётся через несколько минут…

 

 

И всё же, что могло ждать наш край в случае военного успеха белых осенью 1922 года, если бы японцы от них не отвернулись? Прогноз озвучил Георгий Туровник:

 

— Ничего хорошего. Вероятно, в таком случае ДВР не была бы ликвидирована в ноябре 1922 года, фактически через две недели после того, как части ДВР вошли во Владивосток, необходимость в «буфере», напротив, стала бы более насущной. Возглавить марионеточное правительство края мог бы тот же Дитерихс, но под полным японским контролем. Японцы, в свою очередь, но уже без всяких концессионных соглашений, продолжили бы и дальше грабить природные ресурсы края. Учитывая предстоящую болезнь и скорую кончину Ленина, эту ситуацию разруливал бы Сталин, сначала дипломатическим путём. В случае неуспеха, вполне вероятно, где-то в середине 30-х годов он пошёл бы на силовое решение территориального вопроса. Рано или поздно Приморье, конечно же, было бы возвращено в лоно СССР, но процесс этот мог затянуться лет на 10–15.

 

…Тема, рассмотренная в этом очерке, многогранна, и многие из её аспектов могут являться предметом как многостраничных научных диссертаций, так и разноплановых общественных дискуссий. Но мы знаем, как в реальности сложилась история нашего края.

 

И сложилась правильно.

 

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)