Суббота 14 Декабрь 2019

Воздушные шары адмирала Иессена

Они не смогли внести перелом в ход Русско-японской войны

 

Фото (libmir.com): Подъём аэростата на крейсере «Русь».

 

 

30 ноября 1918 года в Петрограде скончался бывший командующий эскадрой Тихоокеанского флота Карл Иессен, один из пионеров отечественной корабельной аэронавтики, на деле реализовавший новаторскую идею строительства и эксплуатации так называемых воздухоплавательных кораблей. «Что за бред?» вправе спросить технически подкованный читатель, и вопрос этот будет звучать резонно. Ведь и запрос «корабельная аэронавтика», вбитый в поисковик любого браузера, покажет красноречивый ноль…

 

Фото (static.auction.ru)

 

 

Уронил престиж империи

 

Карл Петрович, родившийся в 1852 году в состоятельной рижской семье, в детстве и юности получил блестящее образование: Морское училище (мичман), Минный и Артиллерийский офицерские классы (лейтенант). В 1886 году на клипере «Стрелок» участвовал в заграничном плавании. Через три года его карьера продолжилась в условиях, близких к тепличным: минный офицер береговой обороны, завхоз на пароходике «Рыбка». Неизвестно за что удостоился ордена Святой Анны 3-й степени и членства в свите его императорского величества. Статус этот обязывал его выполнять особые поручения императора, сопровождать иностранных монархов и делегации, а также предоставлял права на свободный проход в императорский дворец и подачу рапортов самодержцу.

 

В дворцовых хитросплетениях капитан 1-го ранга не запутался, а явно преуспел: в феврале 1901 года, будучи назначенным командиром крейсера «Громобой», его отправили с дипломатической миссией в далёкую Австралию. Повод — торжественная церемония открытия австралийского федерального парламента.

 

Протокольно-торжественная часть визита прошла успешно — вместе с командами пришедших на праздник кораблей из Германии, США и Нидерландов экипаж «Громобоя» участвовал в ежедневных артиллерийских салютах и бесчисленных официальных приёмах. Не ударил в грязь лицом и Карл Петрович, организовавший на борту вверенного ему крейсера шикарный званый обед на 500 персон. Всё это — «бочка мёда».

 

Что касается «ложки дёгтя», то, уделив всё внимание парадной стороне визита, капитан крейсера, как это ныне говорят, подзапустил политико-воспитательную работу, в результате чего за время стоянки в портах Мельбурна и Сиднея с «Громобоя» сбежали 47 моряков. Беглецы стремились попасть на местные золотые прииски, соблазнённые надеждой на быстрое обогащение и, как писал в своём донесении Иессен, «легчайшую там наживу». Получился международный конфуз: местная полиция вылавливала беглецов в саванне, но всех выловить так и не смогли — 11 матросов растворились в ней бесследно.

 

Оргвыводы, сделанные Николаем II по результатам столь скандального визита, последовали незамедлительно: Иессена повысили до звания контр-адмирала — но при этом «сослали» на Дальний Восток начальником Отдельного отряда крейсеров Тихоокеанской эскадры.

 

Первое и последнее боевое крещение в своей карьере новоиспечённый адмирал принял 14 августа 1904 года в знаменитом бою в Корейском проливе, когда крейсеры «Рюрик», «Россия» и «Громобой» сразились с японской эскадрой в ходе Русско-японской войны. Подробности этого жестокого сражения, завершившегося нашим отступлением, описаны в подробностях и многократно, и на них останавливаться нет нужды. Важно другое: героем этой морской битвы Иессен не стал. Более того, именно на «Громобое», на котором он непосредственно находился, оказалось наибольшим число потерь. Если на «России» — 48 убитых и умерших от ран при 165 раненых, то на «Громобое» — 91 убитый и умерший от ран при 182 раненых. В чём причина? Никогда ранее не нюхавший пороху Иессен, формально выполняя требование корабельного устава, в начале боя вывел на верхнюю палубу всю прислугу малокалиберных орудий — хотя в сражении она почти не участвовала. Но вся как один полегла. И в бою этом так и не помогли контр-адмиралу его воздушные шары…

 

Фото (fastpic.ru): Подъём аэростата во Владивостокском порту, 1905 г.

 

 

Как моряки по воздуху летали

 

Изобретателем корабельного воздухоплавания был не Карл Петрович, а морской инженер капитан Фёдор Постников. Идея проста: искать минные заграждения противника с воздуха. Но именно Иессен стал ярым поборником этой задумки, и именно он внедрял её в жизнь. Первым, но не единственным в этом плане стал воздухоплавательный крейсер «Русь».

 

До Русско-японской войны Морское ведомство не планировало оборудовать порт Владивосток воздухоплавательным парком — однако начавшиеся военные действия показали ошибочность такого решения. В условиях интенсивных японских перевозок на материк бездействие владивостокских крейсеров было недопустимо, и Иессен решил использовать воздушные шары. Он запросил у руководства о «присылке во Владивосток двух малых воздушных шаров с подъёмной силой 2-х человек» и распорядился «построить аэростат во Владивостоке в трёхнедельный срок». Приглашённому Постникову и его команде удалось построить три сферических аэростата. Первый из них поднялся в небо 14 мая 1904 года.

 

Любопытно, но шарам присваивали собственные имена. Так, первый шар назвали «Надеждой». Два других аэростата — «Ястреб» и «Чайка» (а к весне 1905 года во Владивосток прибыли также воздушные шары, заказанные Иессеном ранее). Они неоднократно поднимались с кораблей охраны порта для поиска японских минных заграждений. Весной 1904 года для этой цели использовался воздушный шар, поднятый над буксирным пароходом «Диомид», в августе 1904 года для поиска мин этот же аэростат буксировался транспортом «Уссури».

 

Трудностей оказалось немало. Так, для установки оборудования для подъёма воздушных шаров требовалось переделать корабельные конструкции, да и сам их запуск — дело хлопотное: аэростаты наполнялись газом на берегу и доставлялись на транспорты гребными шлюпками или паровыми катерами. Кроме того, бороться с сильным ветром экипажи аэростатов не смогли бы. Так, 9 июня 1905 года мичман Николай Еудим совершал разведывательный полёт на шаре «Ястреб» — и его ветром отнесло к корейской границе. Незадачливого аэронавта пришлось экстренно спасать. Неоднократно обрывались и пеньковые тросы. Также в существенную проблему перерос поиск способа связи воздушного шара с кораблём: проводились эксперименты с телефоном, флагами, флажковым семафором, горнами, мегафонами и спускаемыми по тросу пеналами с сообщениями — но надёжной связи добиться так и не удалось.

 

«Громобой» и «Россия» в ходе совместных рейдов находили в основном не мины, а небольшие японские шхуны — и их уничтожали. А вот поиск мин успехом не увенчался. Искали и днём, и ночью — с прожектором. Результаты первого боевого применения аэростата в крейсерской операции в открытом море признаны неоднозначными. С одной стороны, поднятый на высоту 300 метров аэростат давал обзор в 31 милю, но с другой — создавал затруднения для самого крейсера и повседневной деятельности экипажа.

 

Как бы там ни было, вывод очевиден: воздушные шары адмирала Иессена, призванные помочь нам выиграть Русско-японскую войну, своей вспомогательной боевой задачи в целом не выполнили. Может быть, Карлу Петровичу просто банально не хватило времени на технические доработки проекта? А может, эта идея в целом была изначально технически обречена по причине своей сказочности? Ведь сроду такого не было, чтоб моряки по воздуху летали. На эти вопросы ответил специалист в области радиофизики Денис Коровецкий, аспирант МГУ имени Невельского:

 

— Применение аэростатов в качестве средств разведки всегда сильно ограничено погодными условиями, и тут уже дело случая, будет ли возможность применить по назначению такой летательный аппарат. Поднимая его в воздух, вы на десятки миль вокруг выдаёте свою позицию противнику. Кроме того, совершенствовать свои воздушные шары адмиралу Иессену мешала географическая оторванность от центра, приведшая к недостаточной технической оснащённости его детища. Идею сложно считать прорывом в области средств военной морской разведки — но и однозначно технически тупиковой тоже считать нельзя.

 

После неудачного исхода битвы в Корейском проливе Карл Петрович уйдёт на понижение — в подчинение командующему Отдельным отрядом судов для обороны Уссурийского края. В 1906 году он получит выговор по результатам инспекторского смотра. А уже через месяц в чине вице-адмирала будет отправлен в отставку «по болезни с мундиром и пенсией». Свой последний приют он найдёт на Смоленском лютеранском кладбище Петрограда.

 

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)