Вторник 11 Август 2020

Морпехи в Чечне

Об участии тихоокеанцев в кавказской войне, начавшейся четверть века назад, рассказал в своей книге полковник Сергей Кондратенко

 

Фото (Василий ФЕДОРЧЕНКО)

 

Первая чеченская война началась зимой 1994–1995 гг. К 25-летию этой невесёлой даты во Владивостоке вышла в свет книга Сергея Кондратенко «Командировка на войну» воспоминания офицера морской пехоты Тихоокеанского флота о том, как проходил первый этап затянувшейся на многие годы чеченской кампании.

 

Казалось бы — где морпехи, а где горы? Но в 1990-х годах в российской армии было нелегко отыскать боеспособную часть. Вот и отправились на Кавказ в том числе и морские пехотинцы — с Севера, Балтики, Тихого океана. «Я в то время не представлял, в каком плачевном состоянии находятся наши Вооружённые силы… В самом страшном сне… не смог бы предположить, что нашим властям придётся посылать полк морской пехоты из Приморья для ведения боевых действий в Чечне… — пишет Кондратенко. — После новогоднего штурма Грозного обстановка для наших войск… осложнилась до критической».

 

 

Досье

 

Полковник Кондратенко — уроженец Хабаровска, выпускник благовещенского ДВОКУ (весной 1969 года, в дни боёв на Даманском, Сергей вместе с другими курсантами занимал позиции на набережной Амура, готовясь отражать китайское вторжение). Прослужил в морской пехоте ТОФ свыше четверти века, пройдя путь от лейтенанта до полковника, от командира взвода до заместителя командира дивизии по боевой подготовке; ныне возглавляет Совет ветеранов Владивостока. С января по май 1995 года со 165-м полком морской пехоты ТОФ Кондратенко находился в Чечне в качестве начальника оперативной группы штаба дивизии. В своём дневнике он фиксировал всё происходившее вокруг; эти записи и стали основой книги, вышедшей при поддержке предпринимателя Александра Градуленко — тоже ветерана и морской пехоты, и Чечни.

 

Ещё до вылета из Приморья случилось ЧП: 11 января на взлётной полосе аэропорта Кневичи, прямо перед погрузкой, командир десантно-штурмового батальона отказался лететь в Чечню, мотивируя своё решение неготовностью личного состава. Действительно, полк доукомплектовывали матросами из других флотских частей, времени на боевое слаживание отвели мало… ДШБ вернули в казармы (он отправился в Чечню позже, после смены командного состава). Вслед за мятежным комбатом отказались лететь в горячую точку ещё 30 кадровых офицеров и прапорщиков. Если майор-«зачинщик», убеждён Кондратенко, бросил батальон из-за эмоционального срыва, то большинство остальных «элементарно струсили». Их фамилии автор тактично не приводит, тем более что некоторые из «отказников» до сих пор занимают заметные посты в различных структурах. Тогда их — за неподчинение приказу и фактическую измену присяге — просто уволили из армии. «Можно по-разному оценивать поведение и действия офицеров, взбунтовавшихся на аэродроме Кневичи… Но вот вопрос: если они отказались… по убеждению, то что им говорила совесть командира по поводу того, что на войну, под пули боевиков без них, командиров, отправились их подчинённые, матросы, не совсем подготовленные к боевым действиям? …Возможно, кто-то из «отказников»… не полетев тогда в Чечню, сохранил себе жизнь и здоровье. Но тогда эта история не про офицеров — про трусов… Они бросили своих подчинённых — матросов, мальчишек… ушедших без них на войну», — пишет Кондратенко. И добавляет: «Если смотреть глубже, то всё это произошло из-за развала нашей армии — явления годов перестройки и распада Союза ССР». Новым офицерам, спешно принявшим «брошенные» подразделения, пришлось непросто; если бы не «отказники», уверен Кондратенко, погибших было бы меньше.

 

Здесь можно напомнить: с 1994 по 2014 год на Северном Кавказе погиб 181 приморец, в том числе 147 человек по линии Минобороны (включая 64 морских пехотинца), 28 человек по линии МВД, трое сотрудников ФСБ, двое пограничников и один сотрудник ФСИН.

 

Фото (из архива С. Кондратенко): Грозный. У места гибели Максима Русакова. Стоят слева направо: Сергей Сорокин, Александр Фёдоров, Сергей Кондратенко, Сергей Веретенников, Виталий Холод

 

 

***

 

 

В январе 1995 года в составе 165-го полка морской пехоты ТОФ в Чечню прибыли 1 975 человек. Первым принял боевое крещение второй батальон — в ночь с 21 на 22 января в Грозном. Уже 22 января — первая безвозвратная потеря: у карбидного завода погиб старший лейтенант Максим Русаков…

 

На прошедшей во Владивостоке презентации книги кто-то из ветеранов Чечни заметил: командир 165-го полка полковник Александр Фёдоров (он ещё в Афганистане командовал батальоном) считался «ястребом», Кондратенко — «голубем мира». Может быть, это было сказано, что называется, для красного словца, но Кондратенко действительно всегда старался избежать ненужного кровопролития. На протяжении всей командировки он налаживал контакты с местным населением, занимался сбором оружия в сёлах Белгатой и Герменчук, вёл переговоры с боевиками об обмене пленных, убеждал командование не проводить зачистки там, где без этого можно обойтись.

 

Сергею Константиновичу пришлось стать настоящим дипломатом. Он участвовал в организации переговоров в селе Новые Атаги между Асланом Масхадовым и генералом командующим группировкой федеральных войск в Чечне Геннадием Трошевым. Характерная деталь: «Я увидел, что напротив ворот, в которые через несколько минут должен был войти генерал Г. Н. Трошев, на скамейке расположился боевик с пулемётом у ног. Его пулемёт ПК был направлен точно на ворота. Я сказал Мадаеву: — Иса! Наш командующий не из пугливых. Но зачем же так явно направлять на него оружие?».

 

 

***

 

Говорят, армия — вне политики, но Сергей Кондратенко не стесняется резко оценивать действия тогдашней российской власти, которые нередко были ошибочными, если не сказать больше. Например: «В середине февраля… было объявлено перемирие. Мы, профессиональные военные, считали такое решение нецелесообразным, так как к тому моменту инициатива в ведении боевых действий была на стороне российских войск… Если эта мирная передышка кому-то и выгодна, то только боевикам». Или: «Наши власти упустили стратегическую инициативу в Чечне… Нашим “вождям” нужно было обладать исключительным талантом бездарности, чтобы провалить столь очевидно выигранное дело. Победа наших войск в Чечне… оплаченная жизнями тысяч погибших солдат, по глупости верховных властей была отдана бандитам». Ещё: «Война в Чечне — результат развала Советского Союза, развала Вооружённых сил. Только твёрдая власть, стабильность в государстве и сильная армия не допустят трагедии, подобной чеченской войне». Всё это — слова очевидца, наблюдавшего процесс изнутри.

 

Фото (Василий АВЧЕНКО): Под прицелом снайпера — виадук у площади Минутка, где получил ранение генерал Романов

 

 

***

 

О чём-то автор решил промолчать, и это его право, но всё-таки одно из главных достоинств книги — искренность и откровенность. А ещё — точность в деталях: «Колоритно выглядел первый блокпост, где старшим был командир первой роты лейтенант Андрей Ткалич. Над… зданием развевался огромный военно-морской флаг СССР». Или: «Матросы слышали крики и стоны боевиков. Один из них, получив пулю, вдруг крикнул по-украински: «То шо ж вы робите, хлопцы!..» Так мы узнали, что среди боевиков против нас порой воевали и «братья-славяне».

 

Или такая деталь: у убитого боевика нашли самурайский меч-катану. Меч затребовало к себе начальство: «Видимо, сейчас он украшает коллекцию оружия какого-нибудь видного военачальника». Позже ситуация повторилась с изъятым пистолетом-пулемётом чеченского производства «Борз». А вот трофейную 57-мм противотанковую пушку морские пехотинцы увезли домой, она выставлена в музее «Владивостокская крепость».

 

Помимо Трошева и Масхадова, в книге встречаются другие известные персоны. Например, «генерал Антонов» — на самом деле Анатолий Романов, который был тяжело ранен при подрыве автомобиля у площади Минутка в Грозном осенью того же 1995 года и с тех пор прикован к кровати. Или тогдашний губернатор Приморья Евгений Наздратенко, приехавший к морпехам в Чечню (с ним из Владивостока прибыли журналист Андрей Островский, впоследствии помогавший Кондратенко издавать «Книгу памяти Приморского края», и оператор пресс-центра ТОФ прапорщик Ильдус Гилязутдинов). Картинка: у моста через Сунжу лежат трупы боевиков, Наздратенко просит водителя БТР нажать на тормоз. «Я пытался его остановить. Зрелище-то тяжёлое. Но он решительно пресёк эти попытки: — Брось! Что я, трупов не видел? Я ведь шахтёр, мне каждый год приходилось погибших из шахт вытаскивать», — передаёт Кондратенко слова губернатора. Морпехи подарили гостю трофеи — книгу Джохара Дудаева и изъятый у боевика нож. Наздратенко, по словам автора книги, был единственным губернатором в России, прилетавшим на ту войну поддержать земляков.

 

 

***

 

В начале мая 1995 года, спустя три с половиной месяца, 165-й полк вернулся домой. Полковнику Кондратенко ещё долго снились «чеченские» сны. В одном из них пришлось уже во Владивостоке отбиваться от боевиков, которые наступали «от железной дороги по проспекту Острякова до кольца Первой Речки»…

 

Василий АВЧЕНКО.

Фото: Василий ФЕДОРЧЕНКО

 

 

 

 

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)