Воскресенье 29 Ноябрь 2020

Генерал, спрессовавший время

Он не жил по его законам, а подчинял своим нуждам. И не дожил до пятидесяти…

 

Фото (upload.wikimedia.org)

 

 

5 марта 1948 года в Москве на 50-м году жизни скончался генерал-лейтенант медицинской службы Михаил Ахутин. Блестящий организатор и талантливый военно-полевой хирург, лично проведший более двух десятков успешных операций во время боёв у озера Хасан.

 

В течение четверти века он безостановочно спрессовывал время, отыгрывая часы у сна для важнейшей работы. Спасал раненых, организовывал работу хирургов-дальневосточников и их монгольских коллег. Преподавал на кафедрах Дальневосточного мединститута и создавал Дальневосточное общество хирургов и травматологов. Воевал в Советско-финскую и Великую Отечественную войны. Успел написать более 70 научных работ, трудов и монографий, а также получить звания доктора медицинских наук, профессора, члена-корреспондента АМН СССР и несколько боевых наград. Здоровяк с огромными крепкими руками, он год за годом работал на износ — и с каждым годом запас прочности, данный ему матерью-природой, иссякал… Проблемы со здоровьем он до последнего скрывал от окружающих. Сам провёл себе обследование и поставил диагноз, сам назначил лечение и определил примерную дату собственной кончины. И, увы, оказался точен.

 

Фото: Главный хирург Дальневосточной армии М. Ахутин. 1938 год. Фото из архива Александра Беркутова

 

 

«Он творит чудеса…»

 

Михаил родился в 1898 году в интеллигентной, но небогатой семье народного учителя. Окончив гимназию с золотой медалью, поступил в Петербургскую Военно-медицинскую академию. После революции и большевизации учебного заведения третьекурсника Ахутина в 1918 году отправили на фронт. Нет, не воевать на практику, где на головном эвакопункте Юго-Западного фронта он исполнял обязанности брата милосердия. Следующий практический курс осенью 1919 года, когда Красная армия отражала наступление войск Юденича на Петроград. В это тревожное время студент не просто практиковался в перевязках, но и, как отметил в своём отзыве комиссар академии, «очень много работал по организации одного из санитарных отрядов».

 

Окончив академию (причём также с отличием) в декабре 1920 года, Ахутин остаётся адъюнктом в хирургической клинике, руководимой профессором Владимиром Оппелем, и в течение двух последующих лет изучает основы военно-полевой хирургии, совершенствует навыки по диагностике. Занимается экспериментальными и научными разработками, публикует исследования об оперативном лечении эпилепсии и о гангрене, об активном влиянии адреналина на сосуды органов брюшной полости. Нам, простым читателям, сложно понять суть новаторских по тем временам методик лечения, предложенных молодым учёным Ахутиным, поэтому поверим словам из характеристики, что дал Оппель своему подопечному: «…он выделяется своими замечательными способностями, обладая при этом большой трудоспособностью, исключительным интересом к делу. Ахутин оказывается по праву одним из наиболее блестящих моих учеников».

 

После защиты диссертации Михаил должен был стать преподавателем в клинике, но суровая реальность военной службы забрасывает его в Читинский военный госпиталь, где в течение двух лет заведует хирургическим отделением. Заведует не скучно, по праву став местной знаменитостью. «…Названный товарищ Ахутин есть блестящий талант, из которого выработается знаменитость. Здесь, в Чите, он творит чудеса, о нём говорят не только благодарные ему спасённые красноармейцы, но и говорят в народе» так лестно в одном из своих писем охарактеризует его комиссар округа.

 

Именно в Забайкалье Михаил Никифорович научится прессовать время и обходиться 4–5 часами сна в сутки. Это позволит ему кроме основной работы хирурга-практика успевать реализовывать все свои начинания. Быть активистом санитарного отделения Военно-научного общества гарнизона, действительным членом и секретарём Забайкальского общества врачей. Выступать с десятками докладов на собраниях врачей. Опубликовать с десяток новых научных трудов на темы от «заворотов кишечника» до «врождённых дивертикулов уретры».

 

В 1932 году Ахутин получает новое логичное назначение на Дальний Восток во вновь созданную Дальневосточную армию. С одной стороны, похоже на ссылку. С другой стороны ну кого же ещё посылать на организационный прорыв, кроме как не «высокоэрудированного хирурга-клинициста и блестящего лектора»?..

 

Фото (upload.wikimedia.org): Могила М. Ахутина на Новодевичьем кладбище. 

 

 

Хирургические новации

 

Опустим время его службы начальником хирургического отделения Хабаровского военного госпиталя и перенесёмся в июль 1938 года, когда Ахутин назначен главным хирургом Дальневосточного фронта и направлен в район боевых действий у озера Хасан. Первое, что делает хирург на дивизионном медпункте организует переливание консервированной и свежей крови раненым, что способствует их успешному излечению. Да, любимые лекции читать уже некогда: он решает десятки вопросов в день, организуя работу полковых медпунктов, исправляя на ходу организационные недочёты оказания хирургической помощи в боевой обстановке. Какие? Ну, например, выяснилось, что на фронте отсутствовали шины, сыворотки, резиновые перчатки. Не хватало скальпелей, новокаина и хлорэтила для обезболивания и даже банальных раствора аммиака для мытья рук и фонарей типа «летучая мышь». Хватало организационных и кадровых проблем и во Владивостокском морском военном госпитале, куда отправлялись, наряду с другими лечебными заведениями, сотни раненых бойцов. Здесь тоже ощущалась острая нехватка перекиси водорода, противогангренозной сыворотки, гигроскопической ваты и хирургических инструментов. И Михаил Никифорович, мотаясь по фронту, ругался, требовал и добивался то есть проявлял инициативу. «А что тут такого? спросит читатель, служба ведь такая». Согласимся, но при этом напомним, что в те годы проявить служебную инициативу означало подвергнуть себя смертельному риску попасть под каток репрессий. Как, например, оказалось расстрелянным инициативное руководство того же Владивостокского госпиталя, восемь сотрудников во главе с его начальником Монтрелем. Служить тихо, не высовываясь и ни на что не жалуясь, было куда безопаснее! Но именно инициативный Ахутин организовал схему этапного лечения раненых и тем самым сократил и сроки их выздоровления, и случаи вынужденной их транспортировки на дальние расстояния. Благодаря его новациям в медико-санитарных батальонах врачи прооперировали 7,2 % раненых, тогда как в Первую мировую войну на аналогичном этапе число операций составляло жалкие 1,3 %. И это не просто сухие проценты, это вовремя спасённые многие десятки молодых жизней.

 

Но Ахутин не только «глобалит» но и продолжает оперировать лично. (Самых тяжёлых раненых и в самых тяжёлых условиях. Проливные дожди чередовались жарой, и запах крови в полевых операционных привлёк полчища мух, что вынуждало каждые три часа прекращать работу.) Так, он спасает бойца с колотым ранением сердца, впервые на Дальнем Востоке в полевых условиях проведя ему операцию. Операционную развернули в одном из углов местного клуба, операция проводилась под местным наркозом. Во время операции произошла остановка сердца. Ахутин молниеносно наложил два шва на края раны от кинжального штыка и начал массировать сердце своими огромными и ловкими руками. Сердце снова забилось и пограничника спасли.

 

Фото (cs13.pikabu.ru): Именно частые штыковые бойцов ОКДВА во время боёв на озере Хасан давали наибольшее число раненых…

 

 

Воспоминания знаменитых современников

 

Маршал Георгий Жуков: «…Однажды мне доложили, что профессор М. Н. Ахутин, будучи переутомлён многими операциями, буквально еле держась на ногах, приказал взять у него кровь для раненого командира. Я позвонил ему и посоветовал взять кровь у более молодого врача. Профессор М. Н. Ахутин коротко отрезал: «У меня нет времени для розыска подходящей группы» и, попросив его не задерживать, тотчас же дал раненому свою кровь».

 

Профессор Александр Беркутов: «…Он был обаятельным человеком. Высокий рост, привлекательная внешность, открытая улыбка, постоянный оптимизм сразу располагали к нему всех, с кем ему приходилось встречаться. Его неизменная доброжелательность, весёлость и жизнелюбие привлекали к нему сердца всех его подчинённых. Каждый работник госпиталя или медсанбата старался встретиться с ним, и для каждого у него находились хорошие, приятные слова».

 

А вот главный хирург Красной армии Николай Бурденко о своём подчинённом высказался более кратко и суховато: «Ахутин самоотверженно включился в практическую работу и показал примеры деятельности врача, преданного партии». Но, видимо, тоже по делу.

 

Покинув Приморье в 1939 году, хирург возглавит кафедру госпитальной хирургии Куйбышевской военно-медицинской академии, примет участие в Советско-финской войне как армейский хирург-консультант. В 1940–1941 годах Ахутин начальник Военно-медицинской академии имени Кирова, с августа 1941года главный хирург действующих фронтов (Брянского, 2-го Прибалтийского и 1-го Украинского). После победы заместитель главного хирурга Красной армии и член-корреспондент АМН СССР.

 

Мог ли он жить по-другому и щадить себя? Видимо, нет. И его изношенное сердце, впитавшее в себя за десятилетия переживания и боль, волнения и радость, не выдержало…

 

Свой последний приют герой Хасана и Халхин-Гола нашёл на Новодевичьем кладбище Москвы. Если будете в столице и захотите навестить его могилу участок № 4.

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)