Воскресенье 29 Ноябрь 2020

«Красные флажки» для красного буфера

Сто лет назад, 6 апреля 1920 года, приморцы стали жителями иностранного государства

 

Фото (yandex.ru/images): Герб ДВР.

 

 

Понятно, что их согласия на смену гражданства, пусть и формальную, никто не спрашивал, но и жаловаться на сию акцию не приходилось (да и некому было). Тем паче что через два с половиной года приморцы, как и все дальневосточники, вновь вернули себе родное советское подданство…

Дальневосточная республика (ДВР) до сих пор вызывает у сторонников региональной самостийности и конфедеративного устройства общества восторженно-ностальгическую реакцию. Мол, надо же, ведь была она буржуазным демократическим парламентским государством (и каждое слово — как песня!). Но их пыл вправе охладить сторонники федерализма и напомнить, что ДВР, будучи всего лишь политическим и географическим красным буфером, слепленным большевиками не от хорошей жизни, целиком и полностью управлялась из Москвы, а её, с позволения сказать, министры действовали строго в рамках дозволенного.

 

Фото (yandex.ru/images): Карта границ ДВР.

 

 

Строго в рамках дозволенного

Именно так можно охарактеризовать отношения РСФСР и ДВР в области КОНЦЕССИОННОЙ и ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ.
Что касается концессий, то первые месяцы существования ДВР её руководитель Александр Краснощёков оптимистично считал, что у него на самом деле есть право не только встречаться с зарубежными капиталистами, желавшими поживиться золотом, лесом и рыбой, — но и подписывать с ними договоры. Он ошибался. За фактически проявленный (в понимании Кремля) сепаратизм его отозвали в Москву и через несколько лет расстреляли как «японского шпиона». Но вот судьба двух заключённых им концессионных договоров сложилась менее печально. Работа пары золотых приисков возобновилась после соответствующей «пролонгации» договорённостей Народным комиссариатом иностранных дел РСФСР. И дабы далее на корню пресечь концессионную самодеятельность товарищей из ДВР, комиссар по иностранным делам России Георгий Чичерин 21 июня 1921 года прямо запретил руководству республики «давать японцам концессии» и рекомендовал свернуть эту практику. Иных концессионных договоров дальневосточные власти уже не заключали, хотя телодвижения (встречи с капиталистами) в этом направлении совершали ещё долго.

Ситуация с внешнеполитическими успехами ДВР выглядела не менее удручающе. Единственным реальным прорывом на дипломатическом фронте с огромнейшей натяжкой можно считать подписание 20 декабря 1920 года с соседней РСФСР конвенции о прямом железнодорожном сообщении и использовании для плавания пограничных и внутренних водных путей. Следом, через год, стороны договорились об установлении экономического союза, и Советская Россия предоставила ДВР несколько займов. Ну а натяжка в том, что одно непризнанное никем (кроме Эстонии и Латвии) государство — РСФСР — подписало договор с таким же никем не признанным государственным образованием — ДВР. Вроде как сюзерен о чём-то «добазарился» с вассалом. Из других внешнеполитических успехов ДВР — тесные торгово-экономические контакты с сопредельным Китаем. Попытки наладить политические связи окончились предсказуемым провалом; пожалуй, лишь прямая трансграничная торговля ДВР с Китаем развивалась успешно.

 

Фото (docs.historyrussia.org): Яков Янсон, профессиональный революционер и каторжанин, первый министр иностранных дел ДВР

 

В целом же отношение зарубежных держав к ДВР как к государству, якобы самостоятельно и независимо от Кремля формирующему свою внешнеполитическую повестку, было однозначно критическим: в подобное не верил никто. Да и как тут поверишь, если сама Москва на самом высоком международном уровне чуть ли ноги не вытирала о дальневосточников! И даже, вполне вероятно, делала попытки без ведома руководства ДВР и её граждан торговать её территорией! Откуда такие «дровишки»?
При подготовке материала автору попал в руки выходивший во Франции эмигрантский журнал «Воскресенье». В его номере 2 от 23 апреля 1922 года публиковалась корреспонденция «Великое генуэзское сиденье», посвящённая международной конференции в Генуе, в которой принимали участие, наряду с крупнейшими европейскими державами, Советская Россия и Япония. Автор текста, хорошо знакомый с руководителем советской делегации Леонидом Красиным, встретился с дипломатом и подначил его тем, что придумал ему новый титул — «ваше надувательство». На что тот, посетовав на усталость, обиженно пояснил: «…Ах, голубчик, если бы ты знал, как мне подчас тошно. Сегодня, например, я чуть не подрался с японцами. Мы отдаём им Владивосток и часть Приморья – отдаём, пожалуйста, берите. Всё равно нам не справиться с этим гнездом черносотенства. Но нам должны заплатить за это – ясно? И не какими-нибудь бонами или, что уж совсем недопустимо, зачётами – а золотом. …За землю, дома и людей – по справедливой оценке, а нам за труды – по соглашению. Твердил им битых 2 часа – не понимают. Мало того: требуют возврата расходов по оккупации. Как будто мы просили их оккупировать». Ох, не вовремя уставший нарком так разоткровенничался со знакомым журналистом, забыв, очевидно, что этот позорный монолог может попасть в печать? Или эта публикация — лживая провокация и, так сказать, происки дышащей ненавистью к новой России клеветнической эмигрантской прессы? Достоверного ответа нет. Но только вот если Красин действительно сдуру всему миру поведал, как красные лидеры пытались за откат («а нам за труды – по соглашению») продать часть территории независимого государства, правда, с обременением в виде её граждан (что японцев, скорее всего, и не устроило), то о какой независимости внешнеполитического курса ДВР можно даже рассуждать? И даже теоретически?..

 

Фото (Скан Г. Обухова): Публикация в журнале «Воскресенье».

 

 

Сами с усами

Но не будем более о грустном и неприятном. Пора, наконец, пролить бальзам на души читателей из противоположного лагеря (поклонников независимости ДВР) и рассказать о тех областях политики, в которых новая республика (правда, с некоторыми оговорками) всё же проявляла свою самостоятельность. Ведь не могли же новоявленные министры ДВР в условиях непрекращающейся Гражданской войны на территории республики по каждому вопросу советоваться с Москвой и ждать её одобрения.

В области ВНУТРЕННЕЙ (В ТОМ ЧИСЛЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ) ПОЛИТИКИ хозяйственное строительство ДВР шло по собственным лекалам. После перехода к нэпу в России свобода торговли в ДВР получила несоизмеримо большее развитие, чем в РСФСР. Экономические свободы и таможенные льготы, продекларированные и установленные в ДВР, открыли зелёный свет иностранным купцам-посредникам, кому население продавало сырьё и сельскохозяйственные продукты. В результате невиданной поддержки со стороны властей частного капитала уже через год, в 1922 году, в ДВР действовало 4 582 частных торговых предприятия с оборотом капитала 36 млн рублей, 1 396 промышленных — с капиталом в 6 млн рублей и 101 прочей направленности — с капиталом в 1 млн рублей (суммарно — 43 млн рублей). Причём уровню рентабельности частных фирм — от 12 до 19 процентов — могут позавидовать и многие нынешние предприниматели. А принятый в республике закон «О свободном обращении золота», разрешивший его скупку, хранение и продажу на всей территории ДВР (подобный документ в РСФСР отсутствовал), стал заметным драйвером её свободного экономического развития. Кроме того, власти ДВР развивали и кооперативное движение, но куда с меньшим успехом: организационные дебаты за контроль над этим сектором между местными эсерами, меньшевиками и коммунистами велись месяцами… Но зато граждане ДВР активно собирали и сдавали металлолом!
В целом самостоятельно реализовывали в ДВР и ФИНАНСОВУЮ ПОЛИТИКУ. В условиях, близких к критическим (разруха, обесценивание рубля), регулярное получение вводных из Москвы было делом просто невозможным. Так, например, на состоявшемся 21 июня 1920 года Народном собрании ДВР министра финансов Циммермана делегаты рвали на части, требуя субсидий на военные и транспортные нужды. Москва денег не дала — но вопрос решили на месте внеэкономическим способом, «перетряхнув» местных банкиров и представителей торгово-промышленных кругов. А когда бумажная валюта обесценилась, Совет министров ДВР разработал и провёл денежную реформу, перейдя на золотое обращение. В результате реформы поступление золота в казну республики возросло с 2 млн рублей (1921 год) до 15,056 млн (1922 год), а внутренний рынок полностью перешёл на золотой расчёт. (Финансисты-дальневосточники, ставшие новаторами в этом деле, вызовут огромный интерес у коллег из РСФСР. Нарком финансов РСФСР Григорий Сокольников направит в ДВР специальную комиссию, которая в течение двух месяцев будет изучать успешный опыт проведённой денежной реформы. А результатом командировки на Дальний Восток явится старт аналогичной «золотой» реформы в Советской России и введение в её оборот всем известного твёрдого золотого червонца.)
…Конечно, этой небольшой зарисовкой перечень проявлений реальной самостоятельности ДВР не исчерпывается, и читатели, заинтересовавшиеся этой темой, могут продолжить исторические изыскания самостоятельно. Но вывод, пожалуй, ясен: конечно, не была ДВР независимой — но не была и идеологически закабалённой. Такая разная и такая загадочная республика…

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)