Пятница 4 Декабрь 2020

На фронте быть — театру служить

 

Откровения Ефима Звеняцкого: «Впервые за свою жизнь сажусь в пустой зрительский зал, смотрю на пустую сцену»

 

 

Фото (Валентин ТРУХАНЕНКО)

 

 

Давайте представим: наступил энный месяц 2020 года. Земля вышла из истории безумного присутствия на ней карантина. С Ефимом Звеняцким, художественным руководителем Приморского краевого драматического театра им. М. Горького мы решили пофантазировать…

 

 

Синдром «нехорошести»

 

— Рисуем будущее: театры наконец распахнули свои двери. Их ждут аншлаги? Или у зрителя включится психологический синдром недоверия к общественным пространствам?

 

— Думаю, жизнь театра измеряется не аншлагами. Ими измеряется состояние актёрской труппы, людей театра. Главное — это зрители. А их долгое время приучали держаться не ближе полутора метров друг от друга. Какой будет театр? Небезопасный. Время, которое проходим или прошли, поскольку мы фантазируем, чревато серьёзными накоплениями отторжения. Думаю, зрители не бросятся в театры до нового сезона. Им надо будет прийти в себя после многонедельной самоизоляции. Привыкнуть к возможности просто выходить на улицу без страха перед заразой. Предстоит восполнить семейный бюджет. Наш театр зрители любят, он востребован. Но будем реалистами: и в него люди не побегут на возобновившиеся спектакли. Исключение делаю для премьеры «Мастера и Маргариты». А так люди наверняка станут осторожничать. Ой, кто-то рядом чихнул или, хуже того, кашлянул. По-моему, этот испуг будет присутствовать достаточно долго.

 

— Даже во время Великой Отечественной войны театры не прекращали работать. Сейчас, получается, ситуация тяжелее? Сколько постановок пришлось отменить?

 

— Спектакли, которые мы готовили в своём театре на ближайшие месяцы и которые должны были стать заметным событием, сорваны. Речь в том числе о выполнении госзаказа, под него выделялось финансирование. Сегодня поневоле мы оказались должниками. Не выпустили «Семейную идиллию» известного московского режиссёра Дмитрия Астрахана, «Мастера и Маргариту», «Сны о войне», спектакль, который готовили к 75-летию Великой Победы. Уже известно, что на неопределённый срок перенесли самое значительное событие, к которому готовилась вся стана, Парад Победы. С одной стороны, это забота о людях, с другой — всё происходящее по-фронтовому беспокойно. Ощущение, что с передовой прилетело письмо-треугольник. Присутствует синдром «нехорошести».

 

 

Спектакли — как отношения с женщиной

 

— Театры — не рестораны и не бутики, которые можно запустить на прежнюю орбиту чуть ли не в одночасье. Сценическое искусство — особый мир…

 

— Да, постановки невозможно выпустить после длительной паузы. Надо заново начинать их производство. Спектакли, это как отношение с женщиной. К ней нужен пригляд, трогательность, нужен особый дар присутствия. Творчество так построено, что в одну и ту же воду дважды ступить нельзя. Поэтому всё придётся начинать сначала. Но мои интонации крайне оптимистичны. Есть надежда, что спустя время нас ждут переаншлаги. Те, которые уже случились, наши спектакли, запланированные на конец апреля.

 

— Речь о «Семейной идиллии»?

 

— Нет. Я прежде всего имею в виду премьеру «Мастера и Маргариты». А постановку Астрахана мы безболезненно перенесём. Она проходит под коммерческим знаком, важным в связи с реконструкцией театра. Верим, что капремонт, который переносится с 2018 года, всё же состоится.

 

«Семейная идиллия» — спектакль из разряда тех, что тешил бы настроения зрителей после тяжёлой агрессии коронавируса. Согревал теплом, юмором.

 

— Но реконструкция театра не означает очередной перерыв (если говорить о коронавирусе) в его работе?

 

— Безусловно. На это время планировались гастроли по краю. Есть губернаторская программа, театр обязан её выполнять.

 

 

Фото (Максим КАВАЛЕРОВ)

 

 

На память о коронавирусе

 

— Как возвращать деньги за билеты на сорванные спектакли? Есть зрители, которые решили не сдавать контрамарки, а сохранить их до объявления других дат показов?

 

— Ощущения и настроения по этому поводу разные. Кто-то пишет: «Ребята, какой там возврат. Мы заодно с вами. Оставим билет на память». Действительно, пройдёт время, и вы покажете этот листок бумаги своим детям, внукам или взглянете на него сами, улыбнётесь и подумаете: «Неужели я всё это прошёл!». При этом огромное количество людей требовали назад свои деньги. Не надо строить иллюзий. Возврат превысил 10 млн рублей. Говорю о совокупности всех билетов, проданных заранее, на спектакли, которые стояли в репертуаре до конца мая. Деньги, которые зрители переводили со своего банковского счёта на счёт театра, вернуть не проблема, а те, что приобретали через кассу, — сложнее. Тут мы чуть-чуть задерживаемся, и огромное спасибо всем, кто отнёсся к ситуации с пониманием.

 

— Государство поддерживает бизнес нулевыми кредитами, снижением налогов. Не слышала о помощи театрам. Или всё же она есть?

 

— Горьковке государство выделило компенсацию в 30–50 % за отменённые спектакли и 50–60 % за возврат билетов. Сегодня мы не по своей вине ничего не зарабатываем.

 

 

Постановки экономлю

 

— Сегодня московские (и не только) театры общаются со зрителями через интернет. У Горьковки есть возможность уйти в онлайн? Как вообще вы относитесь к коммуникации со зрителем на удалёнке? Всегда считалось, театр — это прежде всего живое общение глаза в глаза.

 

— На мой взгляд, в этом онлайне сквозит определённое отчаяние. Я бы не разбрасывался спектаклями действующего репертуара. Приморский край небольшой. Если я начну записывать и транслировать идущие постановки, потом человек по-обывательски скажет: «Да ладно, мы это уже видели. Дайте нам что-то другое». Я экономлю спектакли. Своих коллег, уводящих зрителей в соцсети, не критикую. Хотя для меня это как есть батон, забыв снять целлофановую упаковку. Но если бы наши постановки, снятые с репертуара, такие как «Стена», «Эдит и её демоны», показали на телеканале «Культура», был бы просто счастлив.

 

Вообще считаю, что сегодня развлекать друг друга не надо, надо согревать. Снять телефонную трубку, зайти в «свой» чат (у нашего театра он есть) и спросить коллегу: «Как дела? Как прошло твоё утро?». Сегодня в нашей жизни отсутствует самое главное и мощное проявление дружественности — рукопожатие. Значит, надо компенсировать недостающее звено другими способами.

 

— Зарплаты актёров упали, а у всех семьи, дети, кредиты. Как они выживают? Кто сейчас остался в стенах театра?

 

— Сегодня даже в условиях поддержки со стороны государства (оклады сохраняются) доходы упали настолько, что за людей просто больно. Мы теряем внебюджетные средства, которые позволяли доплачивать артистам 3–8–20 тысяч рублей в месяц. Внебюджет — это, можно сказать, здоровье театра. Сегодня оно подорвано. Но мы постараемся помочь сотрудникам театра подарками. Заметьте, не подачками. Соберём продуктовые наборы. Это очень важно.

 

В театре остались только дежурные службы, обеспечивающие бесперебойную поставку света, воды, тепла. Все актёры на карантине, мы законопослушные люди. Я в театре возглавляю антивирусный штаб, а потому хожу на работу. Впервые за свою жизнь сажусь в пустой зрительский зал, смотрю на пустую сцену. Представьте, что при этом чувствую. Желание одно: быстрей набирать номера телефонов Славского, Сергиякова, Запорожца, Тимошенко.

 

…Думаю, то достоинство, гордость от принадлежности к литературе столь значительного ранга, как Достоевский, Чехов, Толстой, делает людей сильными, мобилизует. А значит, всё будет хорошо.

 

Ирина ФАСОВА.

 

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)