Воскресенье 29 Ноябрь 2020

Мятежное Приморье

 

В мае 1921 и 1922 годов край сотрясали военные путчи белых генералов

 

 

Фото (airvl.ru): Жители Владивостока приветствуют успех мятежников. 26 мая 1921 года.

 

 

Вторая половина мая. Уже по-летнему припекает солнышко. А руки так и тянутся… Если у землепашца — к сохе, то у профессионального военного — к кобуре? Именно в мае, без малого сто лет назад, наш край с перерывом в год потрясли два путча. Первый из них (случившийся 22 мая 1921 года) вошёл в историю как «меркуловский переворот», второй (31 мая 1922 года) — как «майский недоворот». Но обе эти акции, организованные с дежурно декларируемыми целями улучшения жизни жителей края, поставили людей на грань выживания…

 

 

МАЙ-1921: «50 народных героев»

 

Весной 1921 года краем руководили коалиционная Приморская областная земская управа во главе с большевиком Василием Антоновым и Приморское областное народное собрание. Руководили вяло и неумело, плодя число недовольных: финансовый кризис с присущими ему задержками выплаты жалованья и девальвацией денежных знаков, стагнация промышленности и торговли, растущая безработица. Особое возмущение жителей края вызывал тот факт, что деньги, вырученные с продажи грузов, находившихся во Владивостоке, отправлялись в Читу, дальневосточную столицу ДВР. И не случайно в местных СМИ отмечалось: «Многие задумывались над тем, что было лучше: жить ли под охраной вежливых и мало кому мешавших японцев или приобщаться к морю советской нищеты, голода и насилий». Наверное, эта метафора — всё же некоторый идеологический перебор, однако она даёт понять, что в случае мятежа, при любом его раскладе, действовавшую власть народ на баррикадах защищать всё же не стал.

 

У истоков путча стояли гражданские, братья Спиридон и Николай Меркуловы, и военные — генералы Григорий Вержбицкий, Дмитрий Лебедев и Викторин Молчанов. Кроме них в заговоре приняли участие члены Совета несоциалистического съезда. В апреле, на этапе подготовки к перевороту, каппелевцы стали сосредотачиваться группами по 150–200 человек в пригороде и на окраинах Владивостока. К началу акции, по ориентировочным подсчётам, большевики держали во Владивостоке порядка тысячи штыков батальона Народной охраны и милиции плюс примерно столько же в Никольске-Уссурийском. У белых было на несколько сотен меньше. Японские интервенты отнеслись к путчистам благожелательно и формально сохраняли нейтралитет, однако на всякий случай подтянули во Владивостокский порт броненосец «Хидзен».

 

 

Фото (pbs.twimg.com): Японские оккупанты отнеслись к заговорщикам с благожелательным нейтралитетом.

 

 

Мятеж начался в Никольске-Уссурийском. Как сообщала городская газета «Вечер», 22 мая, примерно в 9 часов вечера, в помещение участка городской милиции явились вооружённые люди и потребовали выдать всё оружие. Получив 10 ружей с патронами, они покинули участок. Узнав о произошедшем, помощник начальника городской милиции Кондратенко обратился за помощью в японский штаб, в котором его вежливо послали по матушке. Ничем не помог и местный уполномоченный правительства ДВР комиссар Слинкин. Третьим в списке на оказание помощи самым анекдотичным образом оказался… один из заговорщиков, командующий корпусом каппелевцев генерал Смолин. Он «помог» окончательно и по полной: изъял у милиционеров все остальные 500 винтовок, после чего их руководитель с горя… Нет, не покончил с собой. Просто скрылся. После обеда в город из Гродеково прибыли отряды атамана Семёнова. Со зданий срывались флаги ДВР, взамен водружались трёхцветные флаги Белой Дальневосточной армии. Руководители местных Торгово-промышленного союза и Общества домовладельцев обратились к каппелевцам с нижайшей просьбой принять охрану города на себя. И Смолин, отзываясь на просьбы трудящихся, занял пост начальника городского гарнизона. А странные действия милиционеров, которые вроде как должны были охранять порядок в городе, но фактически добровольно разоружились, местная пресса объяснила тем фактом, что среди них «не было сторонников власти ДВР». Вот так! Чита — далеко, да и город «не нашенский», а каппелевцы — вот они, рядом.

 

А во Владивостоке, в отличие от Никольска-Уссурийского, всё же пришлось пострелять. Заговорщики высадили морской десант под командой капитана Соловьёва. Встреченный сильным ружейным и пулемётным огнём, десант высадился у памятника Невельскому и ворвался в порт. Вскоре были захвачены все корабли, стоявшие у стенки, и район порта, примыкавший к портовой конторе. В ходе ожесточённых перестрелок само её здание несколько раз переходило из рук в руки. К вечеру 26 мая вся главная часть Владивостока, вокзал, телеграф, почта, Госбанк, городская управа и штаб командования войск находились под контролем путчистов. Несколько десятков человек получили ранения, 36 каппелевцев — убиты. Погибших и раненых большевиков никто не считал. Позже, в августе, глава нового правительства Спиридон Меркулов, поведает байку о том, как в ходе мятежа 50 народных героев победили «2 000 вооружённых сторонников власти ДВР», чем немало повеселит взыскательную приморскую публику…

 

 

Фото (bp.blogspot.com): Могила героя «недоворота» Петра Глудкина во Владивостоке утонула в венках…

 

 

МАЙ-1922: никто не хотел умирать

 

За год, проведённый у власти, братья Меркуловы довели и так разорённый край до последней ручки. И даже некоторым их вчерашним покровителям в военной форме (либо сохранившим остатки совести и чести, либо не связанным с ними коррупционными нитями) стало очевидно, что братцы порядком заруководились и заворовались. Организаторами мятежа, который и окажется «недовёрнутым», выступили генералы Николай Савельев, Фаддей Глебов плюс всё тот же «штатный» заговорщик Викторин Молчанов, а также полковники Пётр Глудкин и Василий Буйвид.

 

Всё началось с того, что Меркуловы, обоснованно опасаясь заговора, 29 мая издали указ о роспуске Народного собрания. Президиум выборного органа обратился за поддержкой к военному командованию. Часть высших военных чинов привычно заколебалась, но решительность проявил генерал Глебов, который на Первой Речке стал собирать своих приверженцев и формировать из них казачью группу. Во главе мятежников во Владивостоке встал генерал Молчанов (любопытно, но его зам полковник Ловцевич, не желая принимать участия в мятеже, уволился в отставку).

 

Акция, как и год назад, началась в Никольске-Уссурийском. 30 мая Глудкин и Буйвид прибыли в город агитировать войска гарнизона против правительства Меркуловых, а конкретнее — за выход их из подчинения коменданту Смолину. Глудкин объехал части, толкнул зажигательные речи. Но, как бы выразиться покорректнее… Агитатор говорил красиво, но веры его словам было мало, так как моральный облик его и служебная репутация были серьёзно подмочены пьяными кутежами в Спасске (в то время как его бригада сражалась под Хабаровском). Обсуждая идею участия в мятеже, офицеры части, где побывал агитатор, отмечали, что «…хотя батарея и недолюбливает генерала Смолина, но всё же о самовольном выходе из его подчинения разговора быть не может». Однако командир егерского полка полковник Александров тепло отнёсся к своему первому командиру и дал своё согласие на переход полка в подчинение к Глудкину. Так же поступили ещё несколько командиров из числа друзей агитатора.

 

Генерал Смолин, которому доложили о непонятном «шушуканье» в его тылу, в ситуации разобрался быстро и принял контрмеры. На рассвете 2 июня верные ему войска оцепили казармы путчистов. Глудкин поднял тревогу, но в помещение бесстрашно ворвался Смолин и прорычал: «Встать!». Раздетые и полусонные стрелки сводной мятежной бригады выполнили команду, повскакали с кроватей и вытянулись перед комендантом. На его требование отдать полковое знамя один из путчистов, полковник Гампер, ответил отказом. Его застрелили на месте. Глудкин прочно забаррикадировался в помещении на втором этаже и был уничтожен брошенной в окно гранатой. Буйвид благополучно скрылся. Таким образом, мятеж в Никольске-Уссурийском провалился, так и не начавшись…

 

Однако во Владивостоке дела заговорщиков продвигались успешнее. Их поддержала примерно половина семёновцев и каппелевцев, но в то же время вторая половина войск Дальневосточной армии осталась верной правительству Меркуловых. Японские интервенты сохраняли всё тот же нейтралитет. Времени «довернуть» ситуацию в свою пользу у заговорщиков уже не было — и возникла ситуация, когда ни одна из сторон не хотела начинать братоубийственное (белые против белых) кровопролитие. Тем более во имя малопонятных простым нижним чинам целей. Командование путчистов и меркуловское правительство, опираясь на верные им части, стояли друг против друга, не уступая своих позиций, но также ничего и не приобретая.

 

Вооружённое противостояние затянется ненадолго, до прибытия в край приглашённого будущего правителя края Михаила Дитерихса в июне того же года. Ценой мирного и даже, можно сказать, демократического отстранения от власти братьев Меркуловых (в ходе созванного Земского собора) ему удастся примирить враждующие стороны и сплотить их в единый фронт для последнего сражения за белые идеалы. Но это уже другая история…

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)