Воскресенье 29 Ноябрь 2020

Дилемма геолога Павлова

 

Эмиграция могла спасти ему имя и жизнь, но он остался, получив забвение и пулю в затылок

 

 

Фото (upload.wikimedia.org)

 

 

27 мая 1884 года в Екатеринославской губернии родился Михаил Алексеевич Павлов, знаменитый и забытый учёный-практик. Как так? Ведь если человек знаменит, то забытым быть никак не может, верно? Неверно. Увы, его имя жителям Приморья ровным счётом ничего не говорит, а между тем Павлов — автор проекта плотины Седанкинского водохранилища, что уже более 80 лет поит жителей Владивостока чистой водой. Причём если на одном из сооружений гидроузла даже сохранились профили Ленина и Сталина, то память об учёном-практике ни здесь, ни где-то ещё в крае не увековечена ничем, даже скромной мемориальной табличкой…

 

 

Как классно всё начиналось

 

Он родился в семье горного инженера и с малолетства играл богатыми коллекциями минералов. Камни блестели, манили. Интерес сына к минералам отец развил и поддержал, порекомендовав ему чтение специализированной литературы из домашней библиотеки. Затем — всем известная Царскосельская гимназия и поступление на геологическое отделение Петербургского университета.

 

Студент постигает любимую науку и занимается любимым делом, месяцы и годы проводя в затяжных научных командировках (что-то вроде сегодняшней учебной практики, но подольше). Третьекурсник собирает коллекции почв и горных пород на Северном Урале и в полусказочной русской Лапландии, находит в Хибинах месторождение апатитов. Тяга к приключениям и юношеский максимализм толкают его в состав первой российской экспедиции к Северному полюсу, которую возглавил Георгий Седов. Впечатлений хватило выше крыши: студент Павлов в ходе исследований Новой Земли провалился в одну из ледяных трещин и спасся чудом. Он несколько дней плутал в подземных залах огромного ледника, пока не выбрался на поверхность. Как и все члены экипажа, плевался кровью от цинги. И он же вместе с ещё одним матросом долбил на острове Рудольфа некое подобие могилы для захоронения тела руководителя экспедиции…

 

Вернувшись на Большую землю, Павлов завершает учёбу в университете, два года трудится в альма-матер ассистентом на кафедре минералогии. Следующие пару лет бродит по знойному Туркестану, разведывая природные богатства Средней Азии. После революции, в суть которой вдаваться не будет (политикой он никогда не интересовался), получает назначение в Пермь профессором местного Народного университета, где до января 1919 года читает лекции по геологии и минералогии. Затем — перевод в Екатеринбургский горный институт, где занимает должность доцента кафедры петрографии (наука о горных породах) и минералогии. Но красные наступают, фронт всё ближе — и летом 1919 года институт полностью эвакуируется во Владивосток.

 

 

Фото (kfinkelshteyn.narod.ru): Дощечка — фото — выстрел. 4 июня 1938 года.

 

 

Как здорово всё продолжалось

 

В течение последующих трёх лет Павлов — в гуще приморской и дальневосточной научной жизни. О её сути чуть позже, а пока — «лирическое» отступление, первое и последнее. Он, несомненно, видел всю пестроту и нестабильность политических режимов в крае, он, как и десятки его коллег, месяцами не получал жалованья от колчаковской администрации. Будучи человеком с аналитически острым умом, он, бесспорно, понимал всю, мягко говоря, неопределённость будущего и края, и своего лично. Не поддерживая ни белых, ни красных, в любой момент мог погибнуть на улице от пули упившегося в стельку интервента, ищущего развлечений. Часть его коллег-учёных нашли более-менее сносные условия существования в эмигрантском Харбине. И Павлов тоже решал эту дилемму — и если б «свалил», то наверняка не затерялся бы в научной среде Китая и послужил новой родине, открыв для неё десяток-другой ценных месторождений. Глядишь, вошёл бы в историю геологической науки КНР и дожил бы до счастливой старости. Но он предпочёл остаться, послужить Отечеству и в качестве благодарности получить забвение своего имени и пулю в затылок. Патриотизм? Бог его знает, может быть, но застольных бесед, в которых Павлов бы признавался в любви к Отчизне, его оставшиеся в живых коллеги не вспомнили. Зато охарактеризовали Михаила Алексеевича как учёного не от мира сего, «ботаника», над которым можно даже беззлобно подшучивать и который просто не верил, что с ним может что-то нехорошее приключиться…

 

Во Владивостоке научная работа Павлова бурно продолжается. Он занимает должность доцента во вновь созданном Политехническом институте на кафедре минералогии, параллельно преподаёт в Шкотовской учительской гимназии. По выходным путешествует с отбойным молотком вдоль русла реки Шкотовки, собирая коллекцию образцов и таким образом вживаясь в геологию Приморья. В октябре 1922 года, с окончанием Гражданской войны в крае, Павлов назначается в состав местного Дальгеолкома и ищет для новой власти новые подземные богатства.

 

1923–1926 годы. Учёный работает в Верхне-Сучанском районе. Здесь уже не первый год добывают уголь, но копи истощаются, необходима карта залегания новых пластов. Михаил Алексеевич исследует 2 376 кв. км территории, с поручением справляется, карта готова и, как подтвердят дальнейшие исследования, окажется достоверной. Ему удаётся установить, что под рабочими пластами углей Сучанского рудника залегает ещё пять мощных пластов. Кроме того, в ходе этих изысканий неподалёку от деревни Молчановки геолог находит месторождение огнеупорных глин.

 

1927–1931 годы. Профессор Павлов читает курс минералогии и готовит старшекурсников к выпуску, а в летние сезоны руководит поисковой разведкой в Спасском районе.

 

 

Фото (i.servimg.com): Сучанские угольные копи. Шахта № 2.

 

 

Как страшно всё завершалось

 

Это что за кровавая коммунистическая практика — пожирать и уничтожать тех, кто своим трудом обогащает и укрепляет этот самый режим?!. Сколько учёных с мировым именем попали под его бессмысленные жернова! Не избежал этой участи и Михаил Павлов…

 

Кто и за что настучал — неясно, но в августе 1931 года он был схвачен ОГПУ ДВК по обвинению во вредительстве в угольной промышленности края. Учёный, будучи человеком бесхитростным, проникся «доверительными» отношениями со следователем и зачем-то поведал ему, что «…весной 1926 г. со мной познакомился молодой японец, сотрудник японского консульства», интересовавшийся музыкой, и они вместе музицировали дома у Павлова. Следователь воспользовался откровенностью подследственного и к обвинению во вредительстве присовокупил обвинение в шпионаже. 27 октября 1932 года коллегия ОГПУ приговорила Павлова к расстрелу «с заменой заключением в концлагерь сроком на десять лет».

 

Сидел учёный весьма продуктивно. «Вредитель» возглавил партию (в смысле геологическую) из зеков и выполнил геологические изыскания тракта Волочаевка — Комсомольск, где предполагалось строительство железной дороги. Он же в ходе отсидки открыл и разведал месторождение марганцевых руд (позже получит название Вандановского). И очень много, теряя остатки здоровья и физических сил, вкалывал на износ: в ходе этих экспедиций вместе с друзьями-зеками строил временные бараки и конюшни, заготавливал крепёжный лес. И силы таяли, постепенно превращая Павлова в доходягу…

 

Перед смертью ему посчастливится целых три недели пожить на своей даче на Седанке, куда его отправят разрабатывать проект строительства плотины гидроузла. Он пообщается с родными, закончит работу, подпишет заключение и вернётся в хабаровскую тюрьму досиживать срок, кстати, гуманно уменьшенный властями на один месяц за открытие месторождения марганца. Вот только сил выходить на работу уже не оставалось никаких.

 

За «саботаж» в составе группы таких же обессилевших доходяг 26 марта 1938 года он получит расстрельный приговор. Все 40 человек по этому делу будут казнены 4 июня 1938 года. Расстреливали их скопом во дворе, в порядке живой очереди. Перед выстрелом в затылок каждому приговорённому давали в руки дощечку с фамилией, написанной мелом. Фото — дощечку обратно — выстрел. И так 40 раз подряд. Наверное, Павлов при расстреле первым не был, потому что на его предсмертном фото — гримаса из дикого страха, безнадёжности и непонимания: за что?!..

 

Тюрьма очистилась от «балласта» и «саботажников», страна — от «вредителя» и «шпиона». Край нарастил и расширил угледобычу. Имя Михаила Павлова благополучно забыто и похерено. Ой, простите… На далёком острове Северный, что на стыке Карского и Баренцева морей, имя учёного носит малюсенький ледник.

 

И он — тает.

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)