Воскресенье 29 Ноябрь 2020

Скромный агент Гудзенко

 

…послужил Отечеству и в Эфиопии, и в Уссурийском крае

 

 

Фото (predistoria.org)

 

 

12 июня 1907 года, получив перевод по службе, в Приморский драгунский полк прибыл подъесаул Анатолий Гудзенко. Однако ему, профессиональному разведчику, шашкой махать не придётся. Отрабатывая легенду-прикрытие натуралиста-исследователя, он подружится с таким же военным разведчиком Владимиром Арсеньевым и внесёт свой вклад в изучение нашего края.

 

Справедливости ради надо сказать, что это ныне, в современные комфортные времена, шпионская служба в немалой степени легендируется и «иммунизируется» дипломатическим путём. Общеизвестно, что за надёжными заборами наших зарубежных посольств на различных должностях (от секретарей до пресс-атташе) несут свою службу люди, чьи настоящие служебные обязанности вполне могут отличаться от формально прописанных. А вот сто лет назад у наших разведчиков за рубежом не было подобного организационного комфорта, и они, все как на подбор натуралисты-исследователи, были вынуждены решать свои тайные задачи, лазая по горам и лесам. В поисках побочной, так сказать, «продукции» — минералов, жуков, бабочек. И те из них, кто на «ниве прикрытия» трудился целеустремлённо и добросовестно, приносили Отечеству двойную пользу. Как, например, всем известный разведчик и путешественник Арсеньев. И почти неизвестный Гудзенко.

 

 

Фоото (i103.fastpic.ru + sites.google.com)

 

 

Самообразование, творящее чудеса

 

Будущий любитель чешуйчатокрылых родился в 1868 году в Таганроге. В детские годы его репетитором для подготовки в гимназию стал… Антон Чехов. В ходе учёбы юноша увлёкся науками и хотел поступить на физико-математический факультет местного университета. Однако отец, желая сделать из сына настоящего мужчину, отдал его в кавалерийское училище. В ту эпоху с родителями предпочитали не спорить, и Владимир подчинился. В 1891 году он выпустился из училища в звании корнета драгунского полка, служил на Кавказе и в Польше. Данных о том, когда он стал профессиональным шпионом, нет. Однако, по всей вероятности, это случилось в 1892 году, когда Гудзенко ни с того ни с сего вдруг назначается командовать подразделением полковых разведчиков.

 

Свою первую тайную миссию, о сути которой нам ничего не известно, он получил в 1895 году: в качестве представителя отделения Русского общества Красного Креста и этнографа-любителя отправился в Эфиопию. Долгих четыре месяца, проживая в столице Абиссинии Аддис-Абебе, Гудзенко пытался оформить разрешение на разведывательное путешествие по реке Дабус, однако провести местную администрацию не удалось. Пока ждал решения (оказавшегося отказом), даром времени не терял и легенду отработал по полной программе — составил коллекции: зоологические, этнографические, ботаническую и другие. Собирал сведения о нравах и обычаях местных жителей, записывал их свидетельства и национальные байки.

 

В июне 1897 года несостоявшийся шпион отбыл на родину. Но не с пустыми руками! Собранные им в Африке коллекции перешли в пользование Академии наук (этнографические и зоологические), Императорского Ботанического сада (гербарий и семена), а великий князь Михаил Романов разжился коллекцией редких бабочек. Так что оказался ли первый служебный блин комом — это ещё вопрос.

 

Через год, в 1898 году, начальство командировало разведчика-натуралиста в Хабаровск, а уже вскоре, в 1900 году, он принимает участие в походе на китайскую территорию для подавления так называемого боксёрского восстания. Его разведывательный «энтомологический отряд» движется в авангарде колонны, ведёт разведку местности, а его руководитель (для прикрытия) спешно собирает коллекцию местных жуков. И делает это не галочки ради! (Учёные-энтомологи, что позже изучат собранную Гудзенко коллекцию, найдут в ней ранее неизвестный вид и присвоят безымянному жуку имя Anomala Gudzenko i Jacobson.)

 

Только один вопрос: откуда взялись в разведчике-кавалеристе страсть к естественным наукам и умение разбираться в минералах и бабочках, растениях и пресмыкающихся? Ответ один: он постоянно и на серьёзной основе занимался самообразованием, особо налегая на изучение языков. И, по свидетельствам очевидцев, превратился не только в крепкого натуралиста-практика, но и в настоящего полиглота, свободно изъяснявшегося на 11 языках.

 

 

Фото (graycell.ru): Майский жук, получивший имя Гудзенко.

 

 

В тени «большого шамана»

 

Гудзенко познакомился с Арсеньевым в 1896 году в Польше, где тот находился по аналогичным служебным делам. Сложно судить, поддерживали ли они дружеские отношения до появления Анатолия Николаевича в Уссурийском крае, однако, начиная с 1907 года, их дружба уже носит прочный характер. Оба — ровесники (Владимир Клавдиевич на четыре года моложе), оба — подполковники, оба — и секретные агенты, и увлечённые исследователи-натуралисты. Гудзенко еженедельно в числе десятка близких друзей Арсеньева бывает на его званых домашних вечерах, именуемых «занятиями». Всё больше молчит, никому не представляется, за что получает прозвище «великий немой». Однако своему другу доверяет безоговорочно: одно из совместных с Владимиром Клавдиевичем фото он подписал так: «От скромного агента большому шаману Дальнего Востока. Барабаш, 17/XI-1915 г.», конечно же, понимая, что эту надпись не увидят посторонние глаза. Но есть в этом посвящении какая-то неясная горечь и грусть…

 

Конечно же, Гудзенко понимал, что ему никогда не достичь научных высот и известности своего друга, — волею случая путешествия Арсеньева по краю, имевшие не только географический исследовательский характер, финансировались куда более существенно, нежели эпизодические вылазки Гудзенко по Приморской области и сопредельной Маньчжурии. Однако и по результатам своих немногочисленных путешествий научный вклад Анатолия Николаевича оказался также полезен для дальневосточной науки. По результатам собственных исследований он пожертвовал Приамурскому отделу Русского Географического общества (РГО) «сборы жучков из Новокиевска, гербарий и учебные коллекции минералов, змею, землеройку в спирту и две лягушки, серебряную бухарскую монету» и даже, представьте себе, акулу, пойманную «в Посьетском заливе в конце июля 1913 г.»! А в начале 1915 года он передал в дар Владивостокскому музею Общества изучения Амурского края 133 гербарных листа, собранных совместно с сослуживцем Аристовым. Будучи действительным членом РГО, Анатолий Николаевич дал рекомендацию по вступлению в общество Арсеньеву. Почему бы и нет?

 

…Владимир Клавдиевич обессмертит себя знаменитыми географическими исследованиями — и в его честь много чего назовут, даже уютный зелёный город в центре Приморья. Судьба Гудзенко, реальная и посмертная, окажется куда менее помпезной. В 1915 году он оставит (его отставят?) секретную службу и вместе с возглавляемым им Уссурийским казачьим дивизионом будет отправлен на запад, на фронт Первой мировой войны. Драться будет умело, получит звание полковника и пару орденов за храбрость. На Дальний Восток он уже не вернётся, а место и время его гибели, согласно негласной печальной «традиции» настоящего шпионского триллера, так и останутся неизвестными. В последний раз родственники увидят Гудзенко в революционном 1918 году, после чего следы его затеряются окончательно и бесповоротно.

 

О Владимире Арсеньеве нам не даст забыть историческое величие его фигуры, «раскрученность» и бюсты, памятники, мемориальные доски. А вот о его менее удачливом друге нам напомнит разве что названный его именем небольшой жук из рода, который мы в обиходе называем «майским».

 

И если он нечаянно сядет вам на руку — не гоните его.

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)