Четверг 3 Декабрь 2020

Ненормальная война

 

Моська не просто облаяла слона — она его укусила

 

 

Фото (globallookpress.com): Тлинкиты с острова Ситка.

 

 

За свою многовековую историю Россия вела десятки войн. Навскидку вспоминаются две из них, Отечественные (1812 и 1941–1945 гг.), когда нас пытались сломить Наполеон и Гитлер, — войны оборонительные, за территориальную целостность Отчизны. А вела ли наша страна оборонительные войны за земли, ей не принадлежащие? И была ли в её истории война, мирный договор по итогам которой был подписан спустя два века после её завершения? Ответ на эти с виду ненормальные вопросы только один — утвердительный.

 

Ровно 215 лет назад, 20 августа 1805 года, с падением аляскинской крепости Якутат — географически крайней на северо-восточных задворках империи — начался решающий раунд так называемой Русско-тлинкитской войны.

 

 

ПРОЛОГ: пляшут «девки» с экономикой

 

Российская колонизация Аляски в XVIII–XIX веках существенно отличалась от покорения других территорий империи. Если, например, в Сибири вслед за казаками и купцами всегда шли воеводы и стрельцы, то Аляску в 1799 году правительство отдало на откуп одной частно-государственной монополии — Российско-Американской компании (РАК).

 

Одним из главных препятствий на пути активной колонизации Аляски стало наличие местных коренных обитателей этих земель — воинственного индейского племени тлинкитов. С одной стороны, индейцы не обрадовались непрошеным гостям. С другой стороны, и сами гости, словно ощущая собственное расовое превосходство, не пытались выстроить с тлинкитами добрососедские и экономически взаимовыгодные отношения. Более того, как вспоминал в своих мемуарах лейтенант Гавриил Давыдов, «…обхождение русских в Ситке не могло подать им доброго о нас мнения, ибо у них стали отнимать девок и делать им другие оскорбления».

 

Но дело, конечно, не только в «девках». Тлинкиты обижались ещё и на то, что русские колонизаторы во время промысла в проливах нередко присваивали их кормовые припасы. А также, по мнению российского историка Александра Зорина, вели «хищнический промысел» калана и тем самым подрывали «основу экономического благосостояния тлинкитов, лишая их главного товара» в их сделках с англо-американскими торговцами. Военный конфликт подспудно назревал и после того, как тлинкитские племена объединились, стал практически неизбежным. Но спичку к бочке с порохом поднёс капитан американского судна «Глоуб» Уильям Каннингэм. Он пригрозил индейцам полным прекращением с ними торговли, если они не избавятся от русского присутствия на их земле.

 

 

Фото (topwar.ru): Братская могила русских моряков в Ситке, погибших в войне с тлинкитами.

 

 

ВОЙНА: скальпы вместо пленных

 

17 июня 1802 года тлинкиты в количестве от 600 до 1 500 человек (оценки историков здесь разнятся) неожиданно атаковали наше поселение на Ситке и сожгли крепость Михаила Архангела. Захватчики, уничтожив 15 человек, дождались возвращения другой партии промысловиков (165 человек) и полностью её уничтожили. Пленных предпочитали не брать: врывались в дома, убивали русских и алеутов, снимали скальпы с ещё живых жертв. Прознав о событии, «на шум» прибыл капитан английского брига Генри Барбер. Он «впрягся» за наших, потопил пушкой одно индейское каноэ и заставил тлинкитов вернуть около 20 оставшихся в живых женщин, участь которых ожидалась совсем невесёлой. Какой благородный и добрый моряк, настоящий джентльмен! Фигушки, карман держите шире. Барбер прибрал к рукам все русские бобровые шкуры на тысячи рублей, а за русских пленниц, которыми так удачно разжился, вытребовал и получил у губернатора Аляски Александра Баранова выкуп — бобровых шкур ещё на 30 000 рублей.

 

Потеря Ситки стала для русской администрации тяжёлой утратой. Баранов с трудом удержался от попытки немедленной мести и решил накопить силы для ответного удара. Собрав внушительную флотилию из трёх кораблей и 400 туземных байдарок, в апреле 1804 года он лично отправился в карательную экспедицию. Любопытно, но при этом намеренно выстроил маршрут не по кратчайшему пути, а по огромной дуге, чтобы наглядно убедить местных индейцев в русском могуществе и неизбежности жестокого наказания.

 

И это ему удалось: при приближении русской эскадры тлинкиты в панике покидали свои селения и прятались в лесах. Так что Ситку защищали не более сотни индейцев. Русские, обстреляв из корабельных орудий поселение, начали штурм, который возглавил Баранов. Тлинкитские лучники метко отстреливались и уничтожили 20 русских солдат, серьёзное ранение в руку получил и Баранов. Во избежание новых жертв он прекратил штурм, однако несколько последующих дней «артподготовка» велась по осаждённым круглосуточно. Когда крепость была практически разрушена, индейцы покинули её, оставив не погребёнными 30 своих бойцов. 8 октября 1804 года над развалинами Ситки вновь поднялся русский флаг. Началось строительство форта и нового поселения, и вскоре здесь вырос город Новоархангельск — будущая столица Русской Америки (а ныне — всё та же Ситка, но уже американская).

 

Но индейцы не были бы индейцами, если б смирились с поражением. 20 августа 1805 года тлинкиты сожгли крепость Якутат, при этом перебив всех её обитателей. Нападение тщательно спланировал и организовал вождь Танух, который вошёл в крепость как переговорщик. Он убил начальника крепости, после чего, согласно индейским преданиям, по его сигналу «каждый воин убил своего русского». Основной части охотников-промысловиков путь домой был заказан. Убедившись, что Якутат сожжён, они отправились в дальний морской переход и были потоплены налетевшей бурей. 250 человек погибли, 30 спаслись.

 

…Слухи о том, как горстка аборигенов с луками терзает великую державу, расходились по Европе и подрывали авторитет России на международной арене. И с этим надо было что-то делать. В подобной ситуации при любой войне вариантов всего два: либо окончательно разгромить противника и вынудить его капитуляцию — либо подписать мирный договор, почётный или не очень. Дожать агрессора мы не могли. И тому находились причины, тесно связанные между собой. Во-первых, собственно русское население Аляски тогда составляло несколько сотен человек. Ни правительство, ни РАК не озаботились заселением и хозяйственным освоением этой огромной территории. Во-вторых, русским поселенцам катастрофически не хватало снаряжения и современного вооружения, в то время как тлинкиты воевали не только луками и духовыми ружьями. Англичане и американцы, желавшие поражения России в этой необъявленной войне, регулярно снабжали аборигенов ружьями настоящими и даже пушками. Так что оставалось только договориться о мире.

 

В 1805 году Баранов и верховный вождь тлинкитского клана Катлиан договорились о перемирии. По его условиям РАК возобновила торговлю с тлинкитами и позволила им восстановить своё родовое селение возле Новоархангельска. Компания хоть и вынуждена была считаться с тлинкитами, однако смогла сохранить свой морской промысел в их водах. Но — под прикрытием боевых кораблей. Причём индейцы вели себя хитро-мудро: они организованно выплывали на место промысла и открывали огонь из ружей. Но не по людям, а по зверю, что делало промысел нерентабельным. Также при удобных обстоятельствах они перехватывали и исподтишка убивали одиночных служащих компании — но доказать это было невозможно.

 

По итогам этой войны индейцам не удалось изгнать русских со своей территории — но они сумели отстоять свободу.

 

 

Фото (Люка Новотича): Город Ситка, современный вид. Справа — православный собор Михаила Архангела.

 

 

ЭПИЛОГ: больно им, больно!

 

Переход Аляски под юрисдикцию США тлинкиты встретили с возмущением, так как считали, что русские не имели права продавать их земли. Они пытались бузить и дальше, но американцы на любые попытки сопротивления немедленно отвечали жёсткими карательными рейдами. А история русско-тлинкитского противостояния не закончилась с продажей Аляски. Перемирие 1805 года между Барановым и Катлианом аборигены не признали, поскольку оно заключалось без соблюдения сопутствующих индейских обрядов. И лишь в октябре 2004 года по инициативе старейшин клана киксади и американских властей на священной поляне тлинкитов состоялась символическая церемония примирения России с индейцами. Россию в ней представляла Ирина Афросина — прапраправнучка Александра Баранова. Рядом с тотемным столбом военного вождя Катлиана под историей давней вражды подвели последнюю черту.

 

Однако и этот «мир» подвергся ревизии в ходе недавних всеамериканских протестов. Под раздачу попал и памятник Баранову, перемещённый из центра города в исторический музей. В резолюции городского совета Ситки отмечено, что первый правитель Аляски хоть и оставил «неизгладимый отпечаток» в истории города, но при этом руководил «порабощением, убийствами и грабежами коренного населения» и что «…насилие, которое он совершал, стало исторической травмой коренного населения и до сих пор причиняет боль его представителям».

 

И что же, от этой боли уже никогда не уйти?

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)