Четверг 3 Декабрь 2020

Пусть «победитель» плачет

 

Рассказ о том, как министр Витте «губу» японцам обратно «закатал»

 

 

Фото (nacion.ru): Глава российской делегации Сергей Витте.

 

 

115 лет назад, 23 августа 1905 года, Япония и Россия подписали Портсмутский мирный договор, положивший конец Русско-японской войне. Общеизвестно, что война эта вроде как завершилась со сдачей Порт-Артура поражением для России. Только откуда такие данные? Император Николай II свою державу проигравшей стороной не объявлял, акта о капитуляции не подписывал и вообще Японию об окончании войны и о мире не просил. Странно, да?

 

 

Фото (sytsui.files.wordpress.com): Японцы протестуют против Портсмутского договора.

 

 

Пленных надо возвращать

 

Строго говоря, военные действия завершились, как считается, не сдачей Порт-Артура 2 января 1905 года (Кутузов тоже, как известно, Москву французам сдал), а лишь спустя полгода — с оккупацией японцами Сахалина, который до последнего оборонял немногочисленный русский гарнизон. И в течение этих нескольких месяцев, следуя логике «ни войны, ни мира» (которая благодаря большевикам вскоре станет знаменитой), численность наших войск на основном театре военных действий в Маньчжурии продолжала увеличиваться и достигла цифры 500 тысяч человек. Армия значительно усилилась технически: появились три гаубичные батареи, 374 пулемёта, а железнодорожное сообщение с Россией поддерживалось уже не тремя парами поездов, как в начале войны, а двенадцатью. Да, получив порт-артурскую оплеуху, империя более не лезла на рожон, однако к продолжению войны подготовилась.

 

Но почему же японцы не развили успех на море и не пошли на последний решительный сухопутный штурм, дабы вынудить противника на капитуляцию? Да потому, что японская армия (300 тысяч бойцов) понесла огромные потери и даже уступала по численности нашей! Подъёма в ней уже не наблюдалось, страна экономически была истощена. И если у России уже не оставалось желания воевать, то у Японии — сил. А это значит, что обеим сторонам требовался мирный договор. В немаловажной степени также и для того, чтобы оговорить сроки и процедуру обмена военнопленными (71 272 россиянина и 1 622 японца), коих, конечно же, ни одна из сторон бросить на произвол судьбы не могла.

 

 

Фото (upload.wikimedia.org): Стороны в зале переговоров в Портсмуте.

 

 

«Ни копейки, ни дюйма»!

 

Именно «победитель», то есть Япония, в апреле 1905 года обратилась к президенту США Теодору Рузвельту с просьбой о посредничестве в мирных переговорах с Россией. Глава правительства (и будущий переговорщик) Сергей Витте вспоминал: «…необходимо покончить войну миром, и это течение так сильно начало проявляться, что дошло, наконец, и до трона. Его Императорское Величество начал склоняться к мысли о примирении… По мере наших военных неудач смута и революционное течение в России всё более и более увеличивались». Монарх колебался и дал своё согласие на ведение переговоров лишь при условии такого же предварительного согласия со стороны японского императора. Никоим образом, требовал Николай, «не должно создаться представление, будто Россия просит мира».

 

Стороны серьёзно подошли к переговорам. Россию представляли Сергей Витте и новый чрезвычайный и полномочный посол России в Америке Роман Розен. С японской стороны делегацию возглавляли министр иностранных дел Комура Ютаро и посол Японии в США Такахира Когоро. Розен ещё до начала переговоров в нейтральном Портсмуте (а начались они 9 августа) активно поработал с местной прессой: завоёвывая симпатии общественного мнения, он расточал множество комплиментов Америке и её политике, а также мудрому американскому лидеру.

 

И что же хотели японцы? Список требований почему-то оказался совсем не хил, а именно: признание свободы действий Японии в Корее с отводом наших войск из Маньчжурии; передача Японии Ляодунского полуострова и Южно-Маньчжурской железной дороги; выплата Россией огромной контрибуции в качестве «возмещения военных расходов»; присоединение к Японии Сахалина и прилегающих островов. Но самыми наглыми выглядели требования права ловить рыбу вдоль всего побережья российского Приморья, отдать все российские военные корабли, укрывшиеся в нейтральных гаванях и ограничить численность нашего воинского контингента на Дальнем Востоке (для чего японцы собирались разрушить все укрепления Владивостока). Но с какого это рожна Россия должна была удовлетворять этот бредовый список японского руководства, «раскатавшего губу» на наши леса и моря? Хотя, с другой стороны, переговоры на то и переговоры, что просить (требовать) можно что угодно, хоть чёрта лысого…

 

«Губозакаточный аппарат» Витте с собой, понятное дело, в Портсмут не прихватил, но привёз инструкции самодержца, заключавшиеся в простом и доступном для понимания постулате: «Россия не заплатит ни копейки и не уступит ни дюйма своей территории». Вот и всё. А как договориться и реализовать его — удел переговорщиков. Ситуация для опытнейшего дипломата, коим являлся Витте, оказалась действительно крайне непростой. Да, обе стороны хотели прекращения войны и опасались её продолжения — но в остальном их позиции были противоположны! Россия соглашалась уступить Японии ЧУЖИЕ земли (то есть территорию Кореи и часть северного Китая), но категорически отказывалась даже обсуждать иные требования. Ход переговоров обещал быть крайне сложным.

 

Японцы начали работу с фактической взятки в пользу жителей городка. Ютаро выписал чек на $ 20 тысяч для пожертвования в благотворительный фонд Портсмута «в знак благодарности его жителям». Всего в течение месяца состоялось 12 русско-японских заседаний, каждое из которых дополнялось несколькими личными совещаниями Ютаро и Витте.

 

Сергей Юльевич изначально выбрал удачную тактику: он сразу отложил обсуждение спорных вопросов, начав с тех, по которым легко можно было договориться. Этим выигрывалось время, в том числе и для того, чтобы повлиять на настроения американцев. Кроме того, достигнув согласия по наибольшему числу пунктов, можно было затем возложить вину за возможный срыв переговоров на Японию. Витте тянул время, «валял ваньку» и «включал дурака», имитируя непонимание сути японских требований. Американское общественное мнение за время переговоров действительно обернулось против японцев. Ведущие капиталисты США вскоре стали опасаться усиления японской мощи, увидев в этой стране сильного конкурента на берегах Тихого океана. И вскоре японцы дрогнули и отказались от части самых непомерных притязаний в обмен на готовность решить вопросы о Сахалине и денежном возмещении. Учитывая тот факт, что Россия за годы этой войны потеряла свыше 70 кораблей (из них 37 броненосцев и крейсеров) и не имела военной мощи, дабы выбить японцев с Сахалина и затевать по этому поводу новую войну (ну или продолжать старую), конечно, спорить с японцами было не о чем. Но вот выплатить контрибуцию, и даже в рассрочку (на что уже соглашались японцы) — это уж кукиш!

 

Переговоры зашли в тупик. 22 августа Витте заявил, что отказывается обсуждать требования японцев о выплате контрибуции и прекращает переговоры. Угроза подействовала. Не на японцев — на Рузвельта. Боясь утратить международный статус миротворца, он согласовал с Николаем II вопрос об уступке Японии южной части Сахалина и отправил японскому правительству телеграмму: «Продолжение войны ради получения от России крупной суммы денег было бы, по моему мнению, неправильным…». Обеспокоенные японцы запросили двухдневный перерыв, по истечении которого согласились с предложениями России.

 

Мирный договор подписали 23 августа, и его первая статья гласила, что «мир и дружба пребудут отныне между их величествами императором Всероссийским и императором Японии, равно как между их государствами и обоюдными подданными». Пленные отправились по домам. И ни в одной из его статей ни разу не встречается словосочетание «проигравшая сторона» или слово «поражение». Так кто ещё считает, что мы якобы с позором якобы проиграли эту войну, — поднимите руки! Да, мы признали японское влияние и так в не наших Корее и Маньчжурии, смирились с уже утраченными Порт-Артуром и южным Сахалином. И это — всё. Блестящий триумф российской дипломатии и лично Сергея Витте!

 

…Этот договор, мягко говоря, за успех по вполне понятным причинам не посчитают в Японии, где он станет катализатором стихийных волнений и погромов, граждане которой почему-то посчитают себя униженными. Любопытно, но не глянется документ и патриотически «перенастроенным» соотечественникам Витте, не понявшим сути и смыла уступок, сделанных империей. Договор этот явится хворостом для костра грядущей русской революции, а после разгрома Японии во Второй мировой войне утратит силу.

 

Других мирных договоров с Японией у нас больше не будет.

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)