Понедельник 18 Январь 2021

Как на сухом дереве бюрократизм вырос

 

Переписка с ответственными инстанциями по пустяковому вопросу длилась 11 месяцев

 

 

 

 

Мы до последнего надеялись, что они оживут. Что очередная весна вдохнёт в них жизнь, прогонит от корней до верхушки живительный сок, и мы увидим молодую листву на их ветвях.

 

Но комиссия из мэрии в сентябре 2019 года констатировала смерть двух кустов сирени, которые росли у нас под балконом. Сирень амурская — роскошное дерево-кустарник с приятным ароматом широко применяется в ландшафтном дизайне как декоративное растение и почвоукрепляющая порода. Специалистов из городской администрации мы вызвали, надеясь получить от них разрешение на обрезку кустарника (вдруг ещё оклемаются), но вердикт экспертов оказался суров: «являются сухостоем и подлежат вырубке по санитарному состоянию».

 

Казалось бы, чёткий ответ. Подлежат вырубке — рубите. Но далее начальник управления содержания жилищного фонда администрации города Владивостока Г. А. Пейхвассер на двух листах описал все тонкости взаимоотношений жильцов с управляющими компаниями. Короче, отправил нас в… управляйку нашего дома.

 

Мы решили подождать весны, в расчёте, что, может, в этом году сирень оживёт. Поняв, что в очередной раз наши надежды не оправдались, в мае мы обратились в управляющую компанию Фрунзенского района.

 

И вот тут началось рождение бюрократического дерева.

 

Письмо из управляйки было толстым. В частности, нам предложили провести ОЧНОЕ голосование жильцов дома и зафиксировать это решение на заседании совета дома. Что это, как не прямой призыв к нарушению режима самоизоляции и повышенной готовности в условиях пандемии коронавируса? В нашем доме проживает большое количество жильцов старше 65 лет, которым руководством страны и края настоятельно рекомендовано максимально ограничить контакты с окружающими, учитывая негативную динамику роста заразившихся в последнее время.

 

С проведением голосования ещё можно было бы согласиться, если бы речь шла о живых деревьях, судьбу которых нужно решать большинством голосов проживающих в доме. Но в нашем случае необходимо было спилить сухие деревья, которые в любой момент могли сломаться и упасть на людей, ведь за домом проходит тропинка, по которой иногда прогуливаются пожилые люди, бегают физкультурники, выгуливают домашних животных их владельцы. Более того, одно такое дерево в прошлом году уже упало, и его части очень долго валялись за домом.

 

Также сухостой мог стать причиной и источником пожара. (Как это, например, случилось 19 августа на соседней с нами Сеульской улице, когда из-за загнивания ствола либо порыва ветра дерево упало на провода и загорелось. В результате короткого замыкания без электроснабжения остались потребители центральной части Владивостока.)

 

Мой супруг попытался разъяснить это сотрудникам управляющей компании в телефонном разговоре, но они растолковали, что аварийным у них считается дерево, наклон которого составляет 45 градусов и тому подобное. ГОСТ на сухостой — это что-то новенькое.

 

Посчитав такое бездействие работников УК формальным отношением к своим обязанностям, мы обратились в онлайн-приёмную прокуратуры. Из надзорного органа оперативно пришло два письма — и городская и районная прокуратуры уведомили, что наш вопрос направлен в жилищную инспекцию Приморского края «для рассмотрения и принятия мер».

 

И вы знаете, дело сдвинулось. Дерево срубили. Правда, у другого дома. А возле нашего сухих деревьев представитель УК Фрунзенского района не обнаружил. О чём и сообщил в жилищную инспекцию.

 

Пришлось звонить в жилинспекцию лично. Выяснилось, что телефон-то арсеньевский. Оказалось, что инспекция просто завалена обращениями, и не очень срочные (или не очень серьёзные — как моё) рассматриваются в крае. Но может, чем дальше от Владивостока, тем уровень бюрократизма ниже — мужа внимательно выслушали и попросили скинуть подтверждающие фотографии… по вотсапу… на личный номер. И когда он им наглядно с демонстрацией свежего фото объяснил, что руководство УК их просто-напросто обманывает, хватило одного телефонного звонка из жилинспекции в управляйку, чтобы закрыть вопрос.

 

Вот так на сухом дереве обильно вырос бюрократизм. Одиннадцать месяцев, пять писем-ответов только мне (а сколько их было разослано между ведомствами за это время), десятки человеко-часов ответственных чиновников, чтобы спилить сухие кусты. А ведь, наверное, хватило бы одного грозного окрика из мэрии, где ещё год назад лично убедились в необходимости вырубки сухостоя по санитарному состоянию.

 

Бюрократическую переписку с массой рассылаемых по разным адресам копий высмеивал ещё знаменитый Аркадий Гайдар, когда работал корреспондентом хабаровской газеты «Тихоокеанская звезда». 15 июня 1932 года в фельетоне «Метатели копий» он писал: «В своём постановлении от 3 июня президиум [краевой контрольной комиссии] крепко одёрнул… и в последний раз напомнил, что подобного рода безобразия никем впредь допускаться не должны, потому что они ведут только к излишнему расходу бумаги, запутывают организации, вносят неразбериху, создают параллелизм в работе обследующих организаций, загружают почту и телеграф». Прошло почти девяносто лет…

 

Кристина МЕЩЕРЯКОВА.

Фото автора

 

 

 

 

Не от добра ветки падают…

 

 

Фото (Максим КАВАЛЕРОВ): Во Владивостоке лишь на задворках, как, к примеру, на мысе Голдобина, можно увидеть интересные решения по посадке деревьев. А в центре города вообще нет проблем, поскольку практически нет зелёных насаждений

 

 

Во время пронёсшегося по Приморью на прошлой неделе жуткого урагана погибли и получили увечья сотни деревьев. В очередной раз подумалось: во Владивостоке, крупнейшем научном и хозяйственном центре, нет даже самой простой̆ концепции озеленения города.

 

90 процентов насаждений — самосев из древесного сорняка: ясенелистного клёна, а также беспризорников: ясеня обыкновенного, ильма и тополя Максимовича. Они опасно свисают прямо над проезжей частью, как на Светланской, ближе к Луговой, и при сильном ветре атакуют ветвями людей и машины. На моих глазах автомобиль накрыло огромной веткой. К счастью, никто не пострадал. Впрочем, в других районах города и края «древопад» принёс немало бед.

 

Во Владивостоке древесными вопросами сейчас никто не заморачивается. Хотя ещё отцы города уделяли флоре особое внимание, называя улицы Яблоневой, Тополевой, Кипарисовой, Можжевеловой…

 

Почему бы не перенять опыт соседнего Китая, где каждое дерево, растущее у проезжей части, лелеют и пестуют? Все они «подвязаны», чтоб росли ровненькими, с красивой кроной. Не говоря уже о том, что со вкусом подобраны. Радующие глаз благородные деревья. Ольха, берёза, дуб, граб, ива, лиственница…

 

У нас же, если не брать в расчёт тополиную аллею и каштановых анклавов, — эклектика: дорогостоящая туевая роща (в кадках) и бурелом из ясенелистного клёна негундо (того самого недовырубленного на проспекте «Красного знамени»).

 

Сухие, больные, страшные деревья по закону невозможно выкорчёвывать без сложной бюрократии, о чём подробно рассказывается в материале Кристины Мещеряковой. А «специалистам» зелёного хозяйства легче подрубать ветки старых, шатающихся деревьев. После такого рода обрезания деревья напоминают чудищ из русских сказок — сколько ни руби им макушки, тут же новые вырастают, ещё более страшные. Таким образом обкорнали старые тополя во дворах детских садиков Владивостока. По отработанной схеме изуродовали красивейшую аллею на улице Ленинской в Находке, ведущую от якорей к Дворцу культуры моряков.

 

Во время урагана брошенные и непричёсанные создания природы показали свою страшную силу.

 

Александр СЫРЦОВ.

 

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)