Пятница 23 Октябрь 2020

Гардемарины, назад!

 

Они жили недолго и весело и умерли в один день

 

 

Фото (img-fotki.yandex.ru): Исаакиевский мост, место гибели Хвостова и Давыдова

 

 

Поздним вечером 4 октября 1809 года на санкт-петербургском мосту оборвались две молодые жизни – 26-летнего мичмана Гавриила Давыдова и 34-летнего лейтенанта Николая Хвостова. Оба вчерашние гардемарины, герои Финляндской войны и, бесспорно, патриоты Отечества. Они же бездумные и ретивые исполнители воли несостоявшегося посла в Японии и посчитавшего себя оскорблённым графа Николая Резанова, огнём и мечом прошедшие по островным японским факториям…  

 

 

Сладкая парочка, гусь да… гусь

 

В связи с тем, что всю сознательную жизнь они имели одну на двоих судьбу, их личные биографии — только пунктиром.

 

ХВОСТОВ. Родился в 1776 году в зажиточной петербургской семье. Окончил Морской кадетский корпус, произведён в гардемарины. В 1792 году — мичман, в 1797-м — лейтенант. До 1801 года ходил на разных судах в Финском заливе, Атлантическом океане и Средиземном море. Адмирал Александр Шишков, биограф семьи и дядя Николая, так характеризовал племянника: «Хвостов соединял в душе своей две противности: кротость агнца и пылкость льва. Чрезмерная привязанность к родным и беспредельная любовь к славе были двумя главными свойствами его души».

 

ДАВЫДОВ. Моложе Хвостова на 8 лет, родился в Пскове в 1784 году. Окончил Морской кадетский корпус, произведён в гардемарины. Совершил плавание от Кронштадта до берегов Англии. Став в 1798 году мичманом, был в плавании у тех же берегов и в Немецком море. «Предприимчив, решителен и смел. Нравом вспыльчивее и горячее Хвостова, но уступал ему в твёрдости и мужестве. Он одарён был живостью воображения и здравым рассудком, имел острый и примечательный ум; много читал, любил увеселения, беседы и общества» — мнение адмирала Шишкова.

 

Точные обстоятельства их знакомства неизвестны. В 1802 году они, уже друзья, вступили в Российско-Американскую компанию и отправились в свою первую морскую экспедицию на Русскую Аляску.

 

«Сладкая парочка — гусь да гусарочка». Как известно, поговорка эта характеризует безмерно влюблённых друг в друга людей. Конечно, разного пола. А что касается сверхтесной дружбы бывших гардемаринов, тем паче их ориентации… Ни один отечественный историк, изучавший их биографии, не исследовал эту деликатную тему. Нам ответ тоже неведом. С одной стороны, надо учесть, что 200 лет назад, исходя из нравов той эпохи, истинная мужская дружба считалась делом обычным и даже завидным. Друга-мужчину не считалось зазорным даже любить! ««Хвостов рад был умереть за друга, хотя бы тот и не ответствовал ему равными чувствами, но которого он единожды полюбил и с ним свыкся» — адмирал Шишков. С другой стороны, их гипертрофированная духовная привязанность друг к другу, в ходе которой они старались не расставаться (и не расставались!) ни на день, вызывала недоумение у современников. Тем паче оба не были женаты, не обзавелись детьми, а свидетельства об их романах с представительницами прекрасного пола начисто отсутствуют. Так что вопрос этот остаётся открытым.

 

 

Фото (i.livelib.ru): Мичман Давыдов (изображение Хвостова не сохранилось)

 

 

Бедокуры

 

О своей службе в компании Давыдов оставил мемуары. Как он писал, в начале путешествия, что называется, струхнул. Но потом, поняв, что у него и Хвостова «теперь осталась одна надежда друг на друга», предложил тому поклясться в вечной дружбе, после чего «сделался гораздо спокойнее». С тех пор они никогда не разлучались.

 

В ходе этой экспедиции друзья встречаются с разбойниками и заключают с ними мир («…которые потом даже сами предлагали нам всё, что имеют, кроме сахару»). А на Аляске отличаются тем, что доставляют груз с острова Кадьяк в Охотск в немыслимо короткий срок — за два месяца. Шишков так охарактеризовал результаты их первого путешествия: «Напоследок по прошествии двух лет они возвращаются из Америки. Казалось, что желание их было удовольствовано: они совершили сухим путём далекий путь, плавали по морям редко посещаемым, видели множество различных городов, стран, народов». Проще говоря, любопытство и страсть к путешествиям удовлетворены, слава добыта. Значит, можно начать заниматься чем-то менее экзотическим, но более понятным и приносящим прибыль? Только если в жилах бурлит молодая в кровь, а в душах — дух авантюризма? И заокеанские приключения Давыдова и Хвостова начинаются. Правда, уже не в таком полезном для Отечества ключе…

 

В ходе своего второго плавания на Аляску они, соединившись с российским посланником в Японию Николаем Резановым, дипмиссия которого завершилась полным провалом, прибывают в Ново-Архангельский порт. Резанов готовит акцию возмездия. Для этого приобретает трёхмачтовое судно «Юнона» и отдаёт его под команду Хвостова, а на вновь построенный тендер «Авось» командиром назначает Давыдова. Графу нужны решительные и бездумные исполнители — и эти искатели славы идеально подходят на роль.

 

Получив в виде устных, но конкретных намёков ценные указания своего патрона, осенью 1806 года Хвостов высаживается в сахалинской бухте Анива. Местных айнов задабривает подарками, безделицами и вином. К вечеру того же дня на острове пьяные гости начинают грабить японские склады и насиловать японских женщин. Матросы избивают и связывают японцев, грузят добычу на «Юнону». Всё, что не помещается на борту либо не может быть «реквизировано» — сараи со строевым лесом, досками и рыболовными снастями, магазины, казарма и местный храм, — сжигается в ту же ночь.

 

Весной 1807 года — новый карательный рейд «Юноны» и «Авось». Давыдов и Хвостов посещают японские острова Карафуто, Итуруп и Рисири. Вновь разоряются чужие фактории и горит недвижимость. Перепившиеся русские храбрецы числом несколько десятков, которым море уже по колено, смело атакуют и громят местный японский гарнизон численностью около 300 человек! И снова — пьяные ночные погромы. Русские корсары берут в плен 10 японцев и сжигают четыре японских судна. После того, как суда уже упакованы награбленным под завязку, Хвостов, опьянённый собственной властью и безнаказанностью, решается на беспрецедентный дипломатический скандал: фактически безусый ещё лейтенант через отпущенных им пленных передаёт императору Японии письменный ультиматум! Он (в переводе со старославянского на современный) гласит, что «…россияне всегда будут вредить японской торговле, до тех пор, пока Япония не пожелает торговать с Россией, и что дальнейшее упрямство японского правительства может совсем лишить его земель» (то есть тех, на которых покуражились русские разбойники).

 

Именно этот ультиматум, предъявлением которого Хвостов взял на себя полномочия высшей государственной власти, очевидно, и становится для российского императора Александра I той самой последней каплей. Действия Хвостова и Давыдова расцениваются как государственное преступление, и сладкая парочка отправляется под следствие и арест. А японцы… Они взбешены наглостью русских и позже перенимают от них карательную эстафету, уничтожив на Кунашире и Итурупе государственные знаки России и убив нескольких русских зверопромышленников. Отношения между Россией и Японией серьёзно испорчены на десятилетия вперёд…

 

 

Фото (dic.academic.ru): Острова Хвостова (на западе) и Давыдова (на востоке)

 

 

Последний полёт в ночной пролёт

 

Граф Резанов, пославший Хвостова и Давыдова «покуролесить», умирает от пневмонии на пути в Петербург — и они оказываются крайними в этой неприглядной истории. Но им везёт! До суда дело не доходит, за них вступается министр иностранных дел граф Николай Румянцев. Он убеждает самодержца представить эти события японской стороне как самоуправство (так оно фактически и было), а героям нашествия на японские берега выплатить всё жалованье и возместить все расходы. И ходатайство графа высочайше удовлетворено!

 

Хвостов и Давыдов ещё примут участие в Финляндской войне, где покажут себя героями — но заслуженных орденов «в наказание за своевольства против японцев» ожидаемо не получат.

 

…4 октября 1809 года Давыдов, Хвостов и их давний знакомый корабельщик Вульф ужинают на Васильевском острове. Водка и вино льются рекой. Ближе к полуночи друзья отправляются по домам. Они на разводном Исаакиевском мосту — и мост уже разведён. Вульф предлагает воротиться, но Хвостов восклицает «русские не отступают, вперёд, ура!», прыгает в темноту и исчезает в Неве. Следом, спасая друга, прыгает Давыдов… «Темнота ночи, быстрое под мостом течение и крепкий ветер способствовали Неве погрести их навсегда в недрах своих, поскольку тела их никогда не были выброшены на берег», — позже вспомнил Вульф.

 

Вы знаете, и после столь нелепой смерти гардемарины сдержали клятву юности и остались вместе! Они сегодня — это два необитаемых острова-близнеца, Давыдова и Хвостова, в составе Алеутского архипелага США.

 

Они совсем рядом и словно держатся за руки…

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)