Пятница 23 Октябрь 2020

Наша «красная капелла»

 

В октябре 1921 года в крае готовился вооружённый большевистский переворот

 

 

Фото (cdn4.picryl.com): Миссии делегации ДВР на Дайренской конференции заговорщики помочь так и не смогли

 

 

Общеизвестно, что противники белых режимов в Приморье — а в их числе были не только большевики — вели с ними постоянную организованную подпольную борьбу. Навскидку вспоминаются имена подпольщиков Лазо, Баневура, Сибирцева, Луцкого и Суханова, увековеченных в названиях посёлков и улиц нашего края. Но в самых дальних и почти не посещаемых анналах истории Приморья до сих пор хранится невостребованной разрозненная информация о тех героях, кто был готов открыто и с оружием в руках выступить против интервентов и их прихвостней. И у них другие имена…

 

 

ПРЕДПОСЫЛКИ: чего же ради?

 

Любая вооружённая акция по смене правящего режима с большой долей вероятности завершится успехом при наличии двух составляющих: поддержки внешней и внутренней. И, напротив, режим в таком случае скорее падёт при отсутствии такой поддержки. И что же в этом плане имело Приморье сто лет назад?

 

ПОДДЕРЖКА ВНЕШНЯЯ. К осени 1921 года братья Меркуловы, возглавляющие Временное Приамурское правительство, разворовали Приморье и поставили его на грань экономического и политического краха. Не было средств на выплату зарплаты, на снабжение армии и Сибирской военной флотилии, практически не собирались налоги. Такой авторитарный и бездумный стиль руководства вынудил руководство европейских стран и бонз зарубежной эмиграции относиться к режиму Меркуловых с крайней осторожностью. Так, бывший военный министр российского Временного правительства Александр Гучков ещё 5 июня 1921 г. в письме барону Петру Врангелю предостерегал его от солидарности с приморскими собратьями по белой идее. Отзываясь о Спиридоне Меркулове, он считал, что тот «…сдвинулся далеко вправо» и что он «кратковременный жилец у власти». Надежд на «долговечность» братцев было настолько мало, что та же Франция, рассматривавшая вариант репатриации в Приморье эмигрировавших из Крыма в Турцию врангелевцев, в конечном итоге отказалась от этой затеи. Такого же невысокого мнения о руководителях края придерживался и командующий войсками Японии на востоке России Ёсио Тачибана, подчёркивавший, что заслуга сохранения Приморья «от коммунистического влияния принадлежит японскому правительству, экспедиционному корпусу и его командному составу».

 

ПОДДЕРЖКА ВНУТРЕННЯЯ. И в этом плане Меркуловым похвастать было нечем. На волне их авторитарного и откровенно коррумпированного стиля правления, их опоры на японские штыки в 1921 году резко оживилась приморская оппозиция в лице социалистических партий и либеральных общественно-политических групп, и особенно большевиков. И даже тот же Тачибана сообщал в Токио, что «интерес широких масс населения к меркуловской власти отсутствует», правительство не имеет финансов и что «необходима реорганизация этого правительства при соблюдении наших преимущественных интересов в крае перед другими державами».

 

И в этих внешне и внутренне благоприятных условиях на вооружённую «реорганизацию» решились только приморские большевики.

 

 

Фото (tunnel.ru): Меркуловцы и японские интервенты жестоко расправились с участниками «красной капеллы»…

 

 

ПЕРЕВОРОТ: доголосовались…

 

После прихода к власти братьев Меркуловых 26 мая 1921 года местный революционный комитет РКП(б) (облревком) возглавляет Владимир Шишкин — и сразу берёт курс на переворот. Ядро красных заговорщиков составляют коммунисты Николай Ильюхов, Иван Рукосуев-Ордынский, Иван Иванов, Пётр Пынько, Виктор Шнейдер и Андрей Цапурин. Для подготовки и координации восстания создаётся так называемый военно-технический центр (далее — ВТЦ).

 

Организаторы начинают свою деятельность с мероприятий по разложению армии и флота, для чего внедряют вполне законным образом в части и на корабли несколько десятков агитаторов под легальным видом принятого молодого пополнения. Заговорщики распространяют в войсковой среде газеты и листовки (издаются во Владивостоке, Хабаровске и Чите), и прокламации эти, как докладывает Шишкин кураторам переворота из Дальбюро ЦК РКП(б), «…на русском и татарском языках читаются в каппелевских и семёновских частях хорошо, идут нарасхват, действие их хорошее».

 

Что касается гражданского населения, то ВТЦ призывает жителей бойкотировать предстоящие выборы в Приамурское народное собрание и бороться против меркуловщины. С 27 июля по 2 августа организаторы переворота при поддержке местных профсоюзов проводят общекраевую забастовку с антиправительственными лозунгами. До Меркуловых начинает доходить вся серьёзность ситуации — и они действуют решительно: стачком в полном составе арестован, бастующие рабочие по возможности заменяются штрейкбрехерами из числа «офицерских артелей» (военных, покинувших ряды Дальневосточной (Белой) армии). С учётом того, что смертная казнь как мера наказания за политические преступления в крае не предусмотрена, безымянные члены стачкома высылаются под административный надзор на КВЖД, где и находят свою гибель от рук «неизвестных».

 

Это — временная неудача, но ещё не провал. Чтобы законспирироваться поглубже, да подготовиться получше члены ВТЦ организовывают «осведотдел», куда вербуются бывшие секретные сотрудники Приморского отдела Госполитохраны. Они внедряются в главный штаб жандармерии японского экспедиционного корпуса, японскую военно-дипломатическую миссию, органы военного управления каппелевских и семёновских частей, учреждения и ведомства Временного Приамурского правительства, консульский корпус во Владивостоке. В их числе Надежда Буторина, журналист Пётр Домбровский, машинистка Судебной палаты Алла Слонова-Трубецкая, Дмитрий Цой, Нина Чукашева, Мечислав Шмидт, служащий японской жандармерии Сергей Булановский, подполковник штаба Дальневосточной армии Константин Новиков. Этот список добровольных помощников штаба заговорщиков, конечно, неполон — но и он подтверждает всю серьёзность и масштаб готовящейся вооружённой акции. Секретные сотрудники под угрозой разоблачения и гибели предоставляют ВТЦ копии документов штабов военных частей (в том числе японских), информацию о деятельности интервентской администрации и меркуловского правительства. Встречи с агентурой проходят во Владивостоке, на конспиративных квартирах по адресам: ул. Полтавская, 13, ул. Портовая, 12, ул. Светланская, 9, ул. Нагорная, 30, а также в номере № 6 гостиницы «Версаль».

 

Слухи о предстоящем заговоре, что чуть слышно бродят по городу, приобретают реальные очертания. С организаторами красного переворота ищут контакта даже белые «диссиденты» режима Меркуловых — генерал Владимир Молчанов и полковник Борис фон Вах. Но заговорщики во избежание возможных провокаций отказываются от сотрудничества со своими идеологическими врагами.

 

В сентябре — новый поворот: руководство заговором фактически берёт на себя уже Совет министров Дальневосточной республики! А им-то зачем? Вскоре должна начать работу международная Дайренская конференция — и власти ДВР резонно рассчитывают, что в случае успеха Япония струсит и пойдёт на подписание договора о выводе войск с Дальнего Востока. На карту поставлено если не всё, то очень многое!

 

Военный совет НРА даёт приказ командующему Приморскими силами НРА Александру Лепёхину ускорить подготовку переворота. И вот тебе на! 27 сентября 1921 года Владивостокская общегородская партконференция РКП(б), прошедшая вроде как нелегально, принимает решение о завершении подготовки переворота. Ох уж эта коммунистическая привычка к говорильне и голосованиям! Неужели без партийной демократии в таком ответственном и секретном деле было никак нельзя?! Ведь на собрании присутствует и голосует агент правительственной контрразведки Белых Нина Антонова (она же Виноградская, она же Бутенко)…

 

 

ФИНАЛ: без суда и следствия

 

10 октября будут арестованы члены ВТЦ, 14 октября — взяты под стражу более двухсот участников «красной капеллы» (в том числе солдаты и офицеры Дальневосточной армии). 16 октября во Владивостоке на конспиративной квартире будет убит куратор заговора от ДВР Роман Цейтлин. 20 октября без суда и следствия будут казнены организаторы переворота Пынько, Рукосуев-Ордынский, Пашков и Портных — их изуродованные тела в мешках сбросят в бухту Улисс. Через день трупы всплывут, их найдут местные жители, а опознают родные. 25 октября под предлогом сожжения умерших от чумы в печь владивостокского крематория отправят живыми пять известных в городе руководителей профсоюзов, поддержавших восставших. К концу октября будет завершён разгром Владивостокской и Никольск-Уссурийской большевистских организаций — и коммунисты надолго уйдут в подполье зализывать раны. Приморский командарм Лепёхин подытожит, что «…с убийством т. Цейтлина и разгромом Владивостокской организации… ясно, что приморский вопрос может быть разрешен только силой».

 

А до 25 октября 1922 года останется только год…

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)