Среда 25 Ноябрь 2020

Герой из списка

 

На гражданке негромкий, на фронте отважный

 

 

Фото (samara-school24.ru)

 

 

Фронтовые герои бывали разные. Кто-то, получив медаль «За отвагу», ходил ежегодно на школьные уроки патриотизма и взахлёб рассказывал, как брал Рейхстаг. Некоторым по разнарядке Минобороны до сих пор ставит памятники. Ну а многие фронтовики, что по школам ходить стеснялись, до сих просто числятся в «героических списках» и памятников не удостоены. В их числе лётчик Михаил Буркин. 15 ноября 1936 года он прибыл для прохождения службы на Тихоокеанский флот.

 

 

Попал в «чкаловский» призыв

 

Биографию 24-летний выпускник Ейской школы морских лётчиков имел обычную и краткую. Родился в 1912 году в рабочей семье, детство и юность провёл в тульской деревушке. Как и многие мальчишки тех «чкаловских» лет, грезил небом. Мечту свою исполнил: школа, рабфак, Московский центральный аэроклуб.

 

Службу на Тихоокеанском флоте молодой лейтенант начал военным пилотом 109-й авиаэскадрильи ВВС ТОФ, за пару лет освоил новое для себя направление авиации — минно-торпедное. Служебная карьера Михаила складывалась без сучка и задоринки: в мае 1938-го — лётчик минно-торпедного авиаполка, в октябре 39-го — член партии, с декабря 40-го — командир звена отдельной авиаэскадрильи. Но «задоринку» в служебный график лётчика Буркина, что ещё потребует от него нечеловеческого напряжения воли и сил, внесёт внезапно начавшаяся Великая Отечественная война…

 

 

Танцы со смертью

 

В сентябре 1941 года командующим ВВС Черноморского флота назначается дальневосточник генерал-лейтенант Николай Остряков, и Буркин получил приказ доставить того на бомбардировщике в Севастополь. И вернуться. Доставил — но не вернулся. Упросил Острякова оставить его ненадолго, хотя бы на один боевой вылет. Но за полтора месяца, отбивая атаки наседавших немцев, выполнил их 16, а к началу февраля 1942 года — уже 56! Все полёты, как правило, осуществляемые на малых высотах, фактически превращались в танцы со смертью: для успешного выполнения боевых задач лётчикам требовались бесстрашие, точный расчёт, интуиция и просто удача.

 

В постоянных плясках со смертью он всегда выходил победителем, и грудь командира звена украсили первые ордена — Красного Знамени и Ленина. Но он не только летал и топил фрицев, но и пытался делать этот опасный и увлекательный процесс, если так можно выразиться, более творческим. Так, при обороне Севастополя, как вспоминал сын героя Игорь Буркин, «вражеские корабли — немецкие и румынские — везли на фронт технику. Задача лётчиков — не дать им достичь цели. Отец разработал новую систему. Вылетали двумя эшелонами торпедоносцев — один низко летит, отвлекая на себя врага, второй — высоко, торпедируя суда. За эту операцию отца наградили орденом Александра Невского, и он им очень гордился».

 

Проявив себя лётчиком-асом и умелым командиром, Михаил Иванович получил новое назначение — командиром полка. За время его командования лётчики совершили 688 боевых вылетов, при этом потопили 12 транспортов, четыре самоходные баржи, два тральщика и пять десантных барж, повредили шесть транспортов и выставили 358 морских мин. Полк этот дрался за Кавказ, участвовал в Крымской и Ясско-Кишинёвской наступательных операциях. В ходе последней из них, в августе 1944-го, подопечные Буркина блокировали главную румынскую военно-морскую базу Констанца. Противник не смог протралить выставленные морскими лётчиками мины — и все находившиеся на базе корабли были захвачены советскими войсками.

 

Вроде выходит, что сидел Буркин в штабе, планировал тактические операции… Наверное, сидел и планировал. Но не только и не столько. На самые важные из них, чтоб поддержать боевых менее опытных друзей, он вылетал лично — за что и получал регулярно нагоняй от руководства. За три года этой войны на счету комполка 88 боевых вылетов (в том числе 17 ночных), а в одном из них он сбил атаковавший его немецкий истребитель. Кто тот человек, который, пытаясь прикрыть товарищей, постоянно приглашает на танец старуху с косой, хотя может этого не делать? ГЕРОЙ, всё заглавными. А китель героя украсили новые награды — орден Отечественной войны 1-й степени, медали «За оборону Севастополя» и «За оборону Кавказа». Эта война завершилась для Буркина в сентябре 1944 года, когда боевые действия на Чёрном море завершились. Но ждала его ещё другая война…

 

 

Фото (img1.goodfon.ru)

 

 

Приморский аккорд

 

Завершающий военный аккорд для Михаила Ивановича прозвучал на последнем этапе Второй мировой войны, когда СССР, выполняя принятые на себя союзнические обязательства, объявил войну Японии. Вновь вернулся он в Приморье, на Сергеевский аэродром, получив в подчинение 52-й минно-торпедный авиаполк ВВС ТОФ.

 

И повоевал подполковник Буркин славно и ярко. Вновь — рискованные боевые вылеты, в том числе несколько одиночных. Как сказано в указе Президиума Верховного Совета СССР от 14 сентября 1945 года, проявив «исключительное мужество, воинское мастерство и героизм», за период с 9 по 22 августа 1945 года он организовал 138 боевых вылетов, в ходе которых были уничтожены два транспорта противника. Самое главное — полностью разрушены японские заводы и портовые сооружения в корейских городах Сейсин и Расин, а также выведен из строя железнодорожный мост. При этом подразделение Буркина не потеряло ни одного лётчика и ни одного самолёта! Так Михаил Иванович заслуженно стал Героем Советского Союза и кавалером второго ордена Ленина.

 

 

Не перестроился?

 

После войны Буркин продолжит военную службу. Два с половиной года он будет командовать вверенным ему 52-м авиаполком, затем — 2-й минно-торпедной авиационной дивизией ВВС всё того же Тихоокеанского флота. И неожиданно выяснится, что навыки командира и воспитателя личного состава, полученные (и главное — востребованные!) им в ходе двух войн, в мирное время уже считаются элементами панибратства, а потому неприемлемы. Вот что вспомнит по этому поводу бывший штурман Ил-4 и сослуживец комполка Геннадий Кузнецов: «Мы любили Михаила Ивановича, для нас он был «батей». …Изучив позже «личное дело» генерала Буркина, в одной из его характеристик, наряду со словами «волевой, смелый, в бою хладнокровен, пользуется авторитетом у личного состава», я прочёл: «мягкосердечен, быстро забывает и прощает проступки подчинённых». Кроме того, боевой офицер страдал излишней скромностью. «Через 30 лет я задал ему вопрос, — продолжит воспоминания Кузнецов. — Вы были первым, сбросившим бомбы на Расин?» Он ответил: «Нет, первым был мой заместитель майор Карпенко. Готовлюсь к вылету, и вдруг входит Карпенко, на глазах слёзы: «Михаил Иванович, уступи, дай возглавить полк. Ты уже навоевался, а я все годы войны с Германией просидел на аэродромах Приморья! Я уступил ему». То есть уступил должность на сутки ради того, чтобы зам удовлетворил свой тщеславный интерес?..

 

Понятно, что задушевные качества «бати» и его скромность будут не вполне отвечать жёсткому и волевому послевоенному облику советского командира. Но Буркин перестроиться не сможет. Или не захочет. Наверное, это и станет одной из причин, по которой его «спровадят» (в кавычках, потому что подобные решения офицеры вроде как принимают самостоятельно) на учёбу в Высшую военную академию имени Ворошилова.

 

В 1949 году он её окончит, но в Приморье служить не вернётся. Несколько месяцев   будет командовать минно-торпедной авиационной Севастопольской дивизией, затем такое же непродолжительное время числиться помощником командующего ВВС Военно-морского флота на Балтике. Неожиданно найдёт себя на административно-педагогической стезе и ещё несколько лет до выхода в отставку (а это случится в 1958 году) будет руководить двумя военно-морскими училищами.

 

Аэродром Южная Сергеевка, откуда соколы-торпедоносцы взлетали в небо, с 1 июля 1960 года (в рамках «дальнейшего значительного сокращения ВС СССР») на основании директивы Главштаба ВМФ будет закрыт, а 52-й авиаполк — расформирован. В 1990 году генерал-майор Буркин по приглашению командования ВВС ТОФ посетит наш край, побывает на родном аэродроме, полюбуется «взлётной полосой и капонирами, заросшими кустарником», «разрушенными ангарами». И, как любой сентиментальный старик, всплакнёт. А на пенсии, до самой своей смерти в 2001 году, будет возиться с правнуками.

 

…Для нас, приморцев, он свой. Для туляков, на чьей земле родился и рос, — тоже. Как и для жителей Самары, где прожил последние годы. Ведь герои — они везде свои.

 

Геннадий ОБУХОВ.

 

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий (ев)