Суббота 27 Ноябрь 2021

Место встречи изменить можно

 

Железнодорожный вокзал Владивостока, каким мы его видим, мог не сохраниться

 

 

Фото (Dean Conger/ GettyImages): Вокзал Владивостока незадолго до развала Союза ССР сам чуть было не развалился. Фото 1989 года

 

 

25 лет назад закончилась реконструкция одного из самых узнаваемых зданий приморской столицы. Работы никак рядовыми не назовёшь. Скорее это ренессанс, который случился в период с 1993 года по 1996-й благодаря энтузиастам-железнодорожникам, сумевшим найти деньги на глобальное преобразование во внезапно обнищавшей стране. Благодаря добросовестным строителям из Италии. Они не просто хорошо отрабатывали контракт, а выступили щепетильными реставраторами. Воссоздавали утраченные элементы с такой любовью к истории, словно делали для себя.

 

Сегодня на вокзал можно приходить, даже если никуда не едешь. Надо запрокинуть голову и рассматривать потолочную роспись, вглядываться в изразцы на стенах и обязательно смотреть под ноги. Внимательный глаз отличит цвет керамики: там, где она насыщенно изумрудная, — это царские времена, где чуть светлее — перестроечные дни. Дверные ручки, водосточные трубы, покрытые патиной, — дело рук современных итальянских мастеров. Не вокзал, а дворец, бесплатный музей, русский терем. И он запросто мог сгинуть в смутные 90-е прошлого века. Тогда целое государство развалилось.

 

Владивостокский вокзал построили в 1891–1893 годах, закладку вели в присутствии цесаревича Николая Александровича. Архитекторами здания в неорусском стиле стали Платон Базилевский и Владимир Плансон. Изначально здание было одноэтажное в середине и двухэтажное по краям. В 1910–1912 годах его надстроили по подобию Ярославского вокзала в Москве, чтобы подчеркнуть единство крайних точек Транссиба.

 

С 1924 года облик планомерно искажали. Сначала свергли двуглавого орла, штукатуркой замазали панно с гербами и керамические изображения сцен из русских сказок. Через два десятка лет на потолке появилась идеологически верная роспись «Наша великая Родина».

 

 

Фото (Ирина ФАСОВА): Валерий Тарабаров — заслуженный железнодорожник, неравнодушный человек

 

 

Цвет должен быть свежим

 

Что представлял собой вокзал четверть века назад и как шла реконструкция, об этом наш разговор с Валерием Тарабаровым, почётным гражданином Владивостока, заслуженным работником транспорта, почётным железнодорожником, начальником Владивостокского отделения ДВЖД.

 

— С 1976-го по 1980-й я был начальником станции Владивосток, одной из ста крупнейших в Советском Союзе. Вокзал входил в состав станции как пассажирский цех. Наша задача — поддерживать внешний вид здания. Накануне каждого 1 Мая городская администрация обязательно инспектировала объект. Подкрашивать его приходилось почти ежегодно. В то время краску нормального качества найти было практически невозможно. К весне фасад обязательно облезал, облупливался. Приплюсуйте суровый приморский климат, агрессивную морскую среду. Постоянно требовалось «достать краску», так всё в дефиците. Доставали у рыбаков, военных. А речь не о ведре краски, надо несколько тонн. Однажды удалось раздобыть только синюю краску, пришлось ею работать. Потом фасад станет зелёным. Этой краской поделились пограничники.

 

Какой цвет исторический?

 

— А кто его знает? В то время требование было одно: цвет должен быть свежим. Конечно, очень интересно узнать, как здание выглядело до революции. Но на тот момент не было возможности заняться этой темой вплотную. В 1988 году станция обеспечивала семь морских портов во Владивостоке и Находке. Объём эксплуатационной работы огромный.

 

Получается, возможность заняться зданием вплотную появилась только после угрозы его обрушения?

 

— Да, к 1990 году вокзал сдался: провалился фундамент, с торца пошла сквозная трещина. Находиться в помещении стало небезопасно. Для ремонта нужны большие деньги, а где их взять? У железной дороги их нет, город помогать не обязан. Хорошо, что во Владивосток с рабочим визитом приехал министр путей сообщения. Увидел безобразие своими глазами, убедился, что здание надо спасать. Тем более рядом расположен такой красавец — морвокзал. Между двумя министерствами — путей сообщения и речного и морского флота — шла конкурентная борьба. Наш министр сказал: всё, деньги на ремонт будут. Я, воодушевлённый, объявляю всесоюзный конкурс на реконструкцию. Ни одна из компаний не реагирует. Ехать с центра в Приморье затратно, ничего в итоге не заработаешь. Пришлось объявлять международный конкурс. Откликнулись три китайские фирмы и одна итальянская Tegola Canadese, она как раз закончила ремонт морского вокзала. Мы остановились на итальянцах, тем более что видели качество их работы. Заключаем контракт, отправляем в Москву делегацию за деньгами. А тут грянул развал Советского Союза. В министерстве отрезали: сейчас не до вашего вокзала, на повестке дня другие проблемы и задачи. А деньги нужны позарез, контракт подписан. Нам немного повезло. В связи с перестройкой у металлургических комбинатов появилось больше свободы. Они стали торговать с заграницей. Пошёл поток грузов в порты. Составы металлургов застревали в очередях. Мы заключали договор на оказание непрофильной услуги, смогли ускорить процесс. Заработали свои первые три миллиона долларов, которые пошли на ремонт вокзала.

 

Прежде всего надо было укрепить фундамент. Этим занялась наша компания «Гидроспецстрой». Опытная фирма, строила гидротехнические сооружения на Кубе, в Сирии. Не знаю, использовали они такую технологию ещё где-то или нет, но вокзал буквально поднимали. По всему периметру пробурили несколько сотен скважин, вбили буронабивные сваи длиной по шесть-десять метров.

 

Итальянцы подошли к работам основательно. Они морем заехали сюда, внизу к площади построили рабочий городок. Там жили, стройматериалы, продукты для себя привозили сами. В России времена наступили голодные.

 

Когда пришла мысль восстановить здание и внутри?

 

— Начальника вокзала отправили в командировку в Санкт-Петербург, чтобы поработать в архивах. Ему удалось найти первичные чертежи. На них видно квартиры начальника вокзала, жандарма, остальную внутреннюю планировку. Итальянцы не просто ремонтировали, а очень аккуратно слой за слоем снимали жуткую краску, старались найти старинные росписи. Где-то удалось, где-то — нет. Нравилось, что они не стремились быстрее сдать объект и уйти на другой. Работали с душой. Спецов набирали по всему миру. Плотник прибыл из Польши, ещё кто-то — из Алжира.

 

 

«Денег нет, но поможем, чем сможем»

 

Ремонт длился три года, как реагировали пассажиры на неудобства?

 

— Совершенно спокойно. Кассы дальнего следования перенесли в морвокзал, билеты на пригородные электрички продавали в двух вагончиках, установленных рядом на площади.

 

В 90-е годы практически ничего не строили. Поэтому в руководстве нам дали полномочия: делайте, но деньги ищите, где хотите. Тогдашний мэр Владивостока Константин Толстошеин прямо сказал: денег нет, но со всем остальным помогу. Он имел в виду организационные, административные моменты, что тоже было очень важно. К примеру, нам оперативно согласовывали изменение в графике движения трамваев, когда этого требовали работы. Навстречу шёл губернатор Евгений Наздратенко.

 

Когда ручеёк, где мы добывали непрофильные деньги, иссяк, обратились за помощью к бизнесу. Суммы шли и в рублях, и в долларах.

 

Привели в порядок всю территорию. Деревянные шпалы заменили на бетонные, полностью перестроили перрон, путь, прилегающие здания.

 

Интересная история связана с памятником-паровозом, сейчас он считается одной из главных достопримечательностей Владивостока. Приближался 100-летний юбилей Транссибирской магистрали. Решили увековечить подвиг железнодорожников в Великой Отечественной войне. Сначала пригнали списанный большой пассажирский тепловоз. Установили, а он полвокзала загораживает. Начали искать другой вариант. Самым подходящим показался паровоз Еа-3306. Он попал в Россию по ленд-лизу в 1945 году, был приписан к депо Первая Речка. К тому времени его уже заменили современной тепловозной тягой. По нашей инициативе паровоз вывели из резерва. Мы его привели в порядок, отремонтировали. Кстати, он и сегодня на ходу, надо только загрузить уголь.
Так же спонтанно родилась идея поставить километровый столб 9288, символизирующий конец Транссибирской магистрали. А сегодня это тоже достопримечательность, к которой водят туристов.

 

 

***

 

Сегодня владивостокский «придорожный дворец» включён в список объектов культурного наследия федерального значения. Ещё у вокзала есть специальный паспорт, где указаны все материалы и цвета здания. Даже незначительный косметический ремонт положено вести согласно этому документу. Конечно, со временем внутренняя «начинка» меняется.

 

Главное, само здание в прекрасной форме. Итальянские строители давали семь лет гарантии, а прошло четверть века, и никаких дефектов. Валерий Трофимович говорит «спасибо» всем, от кого зависит сохранность вокзала. Единственное, о чём он сожалеет, — закрытие ресторана. Он всегда был полон в дореволюционные времена. На балконе играл духовой оркестр, в том числе в честь отбывающих поездов. После появился «Гудок» и стал одним из самых популярных мест для отдыха…

 

Ирина ФАСОВА.

 

 

Написать комментарий

XHTML: You can use these tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

4 Комментарий (ев)

  1. Спасибо за интересную статью!Только скажите, пожалуйста,а что сейчас находится в бывшем помещении ресторана «Гудок». Спасибо!

    1. Уважаемые редакция газеты и авторы статей! У Вас разве не принято отвечать на вопросы читателей, связанные с опубликованными в газете статьями?

    2. Спасибо, что читаете нашу газету. В помещении, где прежде располагался ресторан «Гудок», сейчас находится зал отдыха повышенной комфортности (как правило, он пустует). Там есть массажное кресло, просто сиденья и возможность попить чай или кофе.