Вторник 26 Сентябрь 2017

Остров Даманский: за кулисами конфликта

15 марта исполняется 48 лет с момента прекращения активной фазы советско-китайского пограничного конфликта на острове Даманский. Несмотря на то что в последующие годы появилось большое количество материалов как с нашей, так и с китайской стороны о предпосылках, ходе и последствиях самого конфликта, объяснения, зачем китайцам понадобился не представляющий ни стратегического, ни военного отношения остров довольно мало.

Читать далее >>

Эхо «Кровавого воскресенья» во Владивостоке  

 

2017 год — не только столетний юбилей Февральской и Октябрьской революций. 110 лет назад в России завершились события, которые в истории оставили свой след как Первая русская революция. Не обошли эти события и Владивосток, который дважды оказывался в руках восставших.

 

Как всё начиналось

Причиной революции стали события, вошедшие в историю под названием «Кровавое воскресенье». 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге мирная демонстрация рабочих, двигавшаяся к Зимнему дворцу для последующего вручения петиции царю Николаю II Романову, была расстреляна правительственными войсками. Погибло 130 человек, еще больше было ранено. Это стало спусковым крючком для дальнейших революционных событий.

Напряжение в российском обществе ощущалось и до кровавой развязки. В частности, неудачные военные действия в Русско-японской войне 1904–1905 гг. привели к потерям в вооружении и технике. Южная часть Сахалина отошла Японии. Низкий уровень жизни большинства населения страны и отсутствие гражданских свобод — всё это способствовало резкому неприятию власти.

Все эти факторы всколыхнули не только гражданское население, но и военных, что в итоге породило бунты и вооруженные восстания. Они вынудили Николая II пойти на уступки и издать знаменитый Манифест 17 октября 1905 г., даровавший всем подданным гражданские свободы: неприкосновенность личности, свободу совести и слова, а также свободу собраний, профессиональных и профессионально-политических союзов. Было создано парламентское правительство, и началась знаменитая аграрная реформа Столыпина. Однако сразу погасить революционные выступления в стране не удалось, и они продолжались еще в течение двух лет.

 

Владивосток, год 1905-й

Итак, Манифест от 17 октября 1905 г. по всей стране разрешил появляться объединениям не только на профессиональной почве, но и легализовал различные политические союзы. Во Владивостоке, военный гарнизон которого составлял около 60 000 человек, матросы и солдаты стали принимать активнейшее участие в работе политических кружков и партий преимущественно социально-демократического и левого толка. Здесь нужно сделать небольшое отступление и дать краткую историческую справку о положении нижних чинов армии и флота в те годы.

Жизнь на Дальнем Востоке и для мирного населения была нелегкой, а уж тем более для солдат и матросов. Статус военнослужащего в нижних чинах в Российской империи больше подходил под понятие «бесправие». Палочная дисциплина, телесные наказания за незначительные проступки были суровыми реалиями того времени. В качестве примера вот еще один исторический факт: во Владивостоке солдатам и матросам гарнизона категорически запрещалось ходить по южной стороне Светланской улицы, ездить в извозчичьих экипажах, проходить через сад Морского собрания и находиться на Клубной пристани. Призванным из запаса солдатам за тяжелые крепостные и дорожные работы причиталось по 75 копеек в день, но и эти деньги  постоянно задерживались, а зачастую просто не выплачивались.

Но Манифест, оглашенный и опубликованный во всех уголках страны и высочайше даровавший свободы всем представителям российского общества, должен был и выполняться везде, однако военное командование Владивостокской крепости его игнорировало. Взамен распоряжением коменданта крепости оглашается запрет солдатам и матросам посещать митинги и собрания. В среде военного руководства считалось, что Манифест на нижние военные чины не распространяется. В итоге уже 26 октября в городе проходят митинги с участием солдат и матросов, а 30 октября происходит выступление Сибирского флотского экипажа и Хабаровского резервного полка, к которым присоединились рабочие военного порта. На следующий день восстание перекинулось на воинские части, расквартированные в бухте Диомид. Войска, вызванные начальником Владивостокского гарнизона, на первых порах отказывались стрелять по восставшим, которые к тому времени захватили уже весь Владивосток. Отмечались также многочисленные случаи перехода на сторону восставших.

Но несогласованность действий, отсутствие единого управления и командования среди восставших привели к тому, что вооруженное выступление ко 2 ноября было подавлено. В ходе восстания было убито 182 человека.

Несмотря на это уже через десять дней восстали участники обороны Порт-Артура. Поводом стал поступок капитана Новицкого, зарубившего канонира Калинина. Причиной для жестокой расправы послужило неотдание чести, за что максимальным наказанием для нижнего чина могла стать гауптвахта. В ходе бунта Новицкий был убит, а само восстание было подавлено. В течение ноября и декабря 1905 года последовали репрессии в отношении участников восстаний.

 

Повторение столичных событий

Годовщина событий Кровавого воскресенья и реакция на них военного руководства Владивостока стали поводом к самому массовому и продолжительному восстанию в городе в начале XX века. События тесно связаны с деятельностью коменданта Владивостокской крепости генерал-лейтенанта А. Н. Селиванова. Помимо героизма, проявленного в годы Русско-японской войны, генерал-лейтенант «отличился» подавлением революционных восстаний в Сибири. Вступив в должность во Владивостоке, Селиванов продолжил жесткую политику по отношению к выступлениям нижних чинов городского гарнизона. Были санкционированы аресты среди солдат, замеченных в революционной деятельности, запрещены любые собрания. Действия коменданта крепости совпадают с годовщиной описанных выше событий, отмечать которые решили солдаты, матросы и рабочие военного порта Владивостока митингом у здания Восточного института 10 января 1906 года.

В ходе митинга, который длился пять часов, было принято решение потребовать у Селиванова освобождения арестованных. Демонстрация, в рядах которой помимо солдат и матросов было много гражданского населениия, так же, как и год назад в Санкт-Петербурге при попытке передать требования, была расстреляна правительственными войсками.

Стоит сказать, что большое количество участников демонстрации были вооружены и представляли серьезную угрозу. По воспоминаниям современников в толпе постоянно звучали антиправительственные лозунги и призывы к свержению самодержавия. Но рядом с ними в первых рядах демонстрации шли и безоружные люди, среди которых было много женщин и детей, а во главе колонны шел оркестр. В результате, когда в районе Привокзальной площади и перекрестка 1-Морской и Алеутской улиц голова колонны вошла в соприкосновение с частями правительственных войск, огонь открыли именно по безоружным демонстрантам. Всего было убито 30 и ранено 56 человек.

В тот же момент матросы стоявших здесь крейсеров «Аскольд» и «Жемчуг», транспорта «Лена» прорываются со стороны Привокзальной площади и открывают огонь по верным власти войскам и вместе с вооруженными участниками демонстрации захватывают артиллерийскую батарею на Тигровой сопке. На следующий день восстают артиллеристы Иннокентьевской батареи на полуострове Шкота, затем артиллерийские батареи на мысах Чуркина и Голдобина, к ним присоединяются солдаты 32-го пехотного полка, участвовавшие накануне в вооруженном разгоне демонстрации. Правительственные части спешно покидают город, а в ходе вооруженных столкновений Селиванов был ранен. Город на две недели оказывается в руках восставших, которые образовали Исполнительный комитет, одним из первых решений которого была организация торжественных похорон погибших. 16 января на месте расстрела демонстрации при большом скоплении народа проходят похороны 27 убитых под пушечный салют близлежащей батареи.

Дальнейшая судьба восстания так же трагична, как и все предыдущие: из-за разнородности политических взглядов восставших и отсутствия четких планов у членов Исполнительного комитета, а также соглашательской позиции большинства членов комитета уже 26 января в город входят карательные части и подавляют восстание. Однако, учитывая размах самих выступлений и их массовость, в дальнейшем троим осужденным участникам восстания смертную казнь заменили каторгой. Всего было предано суду более 400 человек, неблагонадежные части расформированы, а личный состав переведен в Спасск. Несмотря на репрессии восстания продолжались. Уже в октябре 1907 года взбунтовались минеры крепостного минного батальона в бухте Диомид, а вслед за ним матросы миноносца «Скорый» во Владивостоке. Однако в этот раз церемониться с восставшими не стали, о чем красноречиво напоминают Памятник минерам в бухте Диомид и Памятный знак в бухте Тихой на местах расстрела участников восстания.

Роман САНКИН.

 

Фото Селиванова  http://www.kau.su/ru/calendar/273/

Читать далее >>

Японский городовой

Малоизвестные подробности нападения на цесаревича Николая в Японии

Выражение «японский городовой» имеет давнее происхождение, насчитывая более 125 лет с момента своего рождения, а связано оно с событиями Восточного путешествия цесаревича Николая, в рамках которого на него было совершено покушение в Японии. Однако всё ли объясняет официальная версия инцидента?

 Как всё было

События, получившие впоследствии термин «инцидент в Оцу», исследованы и описаны, но всё же кратко напомним их хронологию. В мае 1891 года, совершая кругосветное путешествие на броненосном крейсере «Память Азова» в составе эскадры вице-адмирала П. Н. Назимова, цесаревич Николай посещает Японию, где, исходя из программы пребывания в Стране восходящего солнца, должен был провести целый месяц. Наследника российского престола сопровождал его родственник, греческий принц Георг. С японской стороны цесаревича встречал и сопровождал японский принц Арисугава.

11 мая во время нахождения в небольшом городке Оцу, недалеко от Нагасаки, на Николая набросился японский полицейский Цуда Сандзо, успев нанести саблей два удара по голове наследника. Ранения для жизни оказались неопасными, однако крови Николай потерял довольно много. Полицейского скрутили принц Георг и двое рикш, которые и везли будущего императора и принца Георга в открытых колясках. Николаю тут же была оказана помощь.

Через два дня, 13 мая, он вернулся на «Память Азова», где отпраздновал свой 23-й день рождения, а еще через шесть дней программа пребывания была свернута, и русская эскадра отправилась во Владивосток.

Цуда Сандзо был осужден и приговорен к смертной казни, которая потом была заменена пожизненной каторгой на острове Хоккайдо, где 30 сентября 1891 года уже бывший «японский городовой» и скончался от пневмонии. Родственники Цуда стали изгоями. В деревне, где родился полицейский, навсегда запретили называть детей его именем.

Были даже идеи о переименовании города Оцу, чтобы максимально смыть позор, нанесенный представителю российского правящего дома. Чтобы восстановить лицо перед Российской империей, молодая японка Хатакэяма Юко даже совершила ритуальное самоубийство перед мэрией Киото. Российскую дипломатическую миссию просто завалили письмами с извинениями от простых японцев и представителей японского дворянства. Огромное количество подарков было доставлено на «Память Азова» и другие суда российской эскадры. Двое рикш, Китагаити Ититаро и Мукохата Дзисабуро, фактически спасшие будущего наследника, получили богатые денежные подарки и пожизненную пенсию от российского и японского правительств.

Официальная точка зрения

Что же стало мотивом нападения? Официальная версия гласит: отчаянный фанатик-самурай — так был охарактеризован Цуда российским посланником в Японии Дмитрием Шевичем — «…с дикой своеобразной логикой, выработанной односторонним пониманием китайских классиков», ненавидящий иностранцев, гордый и самолюбивый, мечтающий о великих подвигах и перемене своей скромной доли, напал на цесаревича.

Ему вторила статья в петербургском ежедневнике «Правительственный вестник»: «…Торжественная встреча, оказанная в Японии в совершенно исключительной форме Русскому Цесаревичу, которому повсюду отдавались императорские почести, а главное — овационный характер приема Августейшего Гостя самим народом в течение всего путешествия, давно уже мутили закоренелого «самурая», вспоминавшего к тому же, как в его юные годы этот самый народ питал к чужеземцам чувства глубокой ненависти. Восторженный прием в Киото, древней столице Японии, всегда отличавшейся своим анти-иностранным фанатизмом, довершил дело озлобления в душе преступника. Он не мог перенести рассказов о народном приветствии в Киото… и когда он поутру рокового дня выстраивался в рядах своих товарищей, предназначенных для охранения…, он, надо полагать, уже принял свое гнусное решение».

Сам же Цуда в ходе дознания заявлял о том, что идея убить цесаревича у него возникла в тот же день, 11 мая. Полицейский считал, что наследник престола мало того что ведет себя непочтительно, но и является шпионом и, осматривая окрестности Нагасаки, выискивает слабости в обороне Страны восходящего солнца. В общем, налицо были явные проблемы с психикой, которые чуть было не привели к кровавой развязке.

Самурайский след

Однако была еще одна версия. Начнем с того, что в Японии с 1868 по 1889 год происходила ломка старых феодальных норм управления государством, приведшая к потере всей полноты власти сегуном (высшим представителем самурайского сословия) в пользу императора. Период этот называется Реставрация, или Революция Мэйдзи. Политика реставрации императорской власти привела к коренным изменениям в социально-политическом устройстве Японии, централизации власти под прямым императорским управлением.

Преобразования вылились в гражданскую войну. В течение полутора лет старая самурайская аристократия, а также силы, примкнувшие к ним, были разбиты модернизированной японской армией.

Один из лидеров новой японской армии Сайго Такамори сам поднял восстание против императорской власти в 1877 году, но также был разбит, отступил к своему родовому городу Кагосима, при осаде которого покончил с собой. Популярность и влияние Сайго Такамори были столь велики, что сразу же после его смерти в японском обществе поползли слухи о том, что он выжил и бежал сначала в Китай, а потом в Россию, где, заручившись поддержкой российского императора, собирает силы для вторжения на японские острова. Слухи о том, что Сайго Такамори выжил, вспыхнули с новой силой в 1889 году, когда официально мятежник был прощен с возвращением всех титулов и званий, поэтому к моменту прибытия цесаревича Николая в японском обществе была стойкая уверенность, что скоро будет высадка непокорного военачальника. Более того, когда русская военная эскадра в составе семи кораблей, представляющих очень внушительную военную силу, прибыла к берегам Японии, Николай со свитой начал посещение государства именно с Кагосимы — вотчины опального бунтовщика, что вновь породило массу слухов о том, что Сайго Такамори видели в свите Николая, о чем сообщили японские газеты.

Цуда Сандзо за 14 лет до нападения на цесаревича Николая был участником подавления восстания и поверил слухам о вторжении, что переполнило чашу терпения и без того психически неуравновешенного полицейского.

Кстати говоря, во многих публикациях говорится, что будущего императора спасло то, что, напав на него, японский полицейский будто бы не вытащил саблю из ножен, так как в противном случае удары могли быть смертельными. Однако спасла Николая хорошая реакция спортсмена, а также бамбуковая трость принца Георга, которой последний парировал удары сабли. Трость греческого принца, приобретенная незадолго до покушения, а также помощь рикш и привели к тому, что полицейский, вооруженный далеко не самым лучшим холодным оружием, так и не смог добиться поставленной задачи. С тех пор и гуляет присказка «японский городовой» по российским просторам.

Роман САНКИН.

Картина П. Илышева, «Нападение на Цесаревича Николая», источник — http://www.kfss.ru

Фото Сайго Такамори, источник — http://www.jref.com

 

Читать далее >>

Они были первыми

Забытый подвиг дальневосточных подводников

 

Более ста лет назад во Владивостоке прошли первые в мире удачные испытания по применению подводных лодок в условиях полностью покрытой льдом акватории. Информация о том, что происходило зимой далекого 1908 года, сегодня, наверное, доступна только любителям истории подводного флота. Хотя это был прорыв в использовании нового по тем временам вида оружия — подводных лодок.

19 декабря 1908 года впервые в истории одна из подводных лодок Сибирской военной флотилии совершила экспериментальное плавание подо льдом в проливе Босфор Восточный, недалеко у острова Срыплёва. Повторить подвиг моряков русского подплава уже советские подводники смогут лишь почти через четверть века и на более совершенной субмарине. Кстати говоря, это тоже произойдет в Приморье.

Но обо всём по порядку. Многие знают, что Владивосток подвергался в годы Русско-японской войны 1904–1905 годов бомбардировке японского флота. Но наряду с фортами и укреплениями Владивостокской крепости, отряда крейсеров, успешно действовавшего на японских водных коммуникациях, подводные лодки уже тогда представляли грозное оружие, несмотря на несовершенство и высокую опасность эксплуатации.

Первые подлодки пришли во Владивосток по железной дороге в 1904 году и практически сразу встали на боевое дежурство. Главной своей цели — Порт-Артура — они не достигли из-за падения города-крепости. Однако Владивосток обороняли и весьма удачно. Уже 29 апреля 1905 года в 70 милях от Владивостока произошло первое в мире боестолкновение отряда российских подлодок и японских миноносцев.

В общей сложности судов было тринадцать. Строились они на российских заводах, в Германии и США. Вот полный список легендарной «чертовой дюжины» Сибирской военной флотилии: «Бычок», «Дельфин», «Касатка», «Кефаль», «Налим», «Осётр», «Палтус», «Плотва», «Скат», «Сом», «Фельдмаршал граф Шереметьев» (флагман), «Форель», «Щука».

Четвертая в списке подлодка и будет героиней дальнейшего повествования. Согласно приказу № 339 начальника Морских сил Тихого океана контр-адмирала И. П. Успенского, задача пройти подо льдом была возложена на подводную лодку «Кефаль» под командованием мичмана Василия Меркушова. Длина «Кефали» составляла всего 22 метра, ширина корпуса — 3,6 метра. При водоизмещении в 153 тонны лодка могла погружаться максимум на 30 метров, выдавая под водой скорость в 5 узлов. Надводная скорость была чуть больше — 8,3 узла. Экипаж лодки — десять матросов и два офицера. Надо еще раз напомнить о том, что первые лодки были несовершенны, пожароопасны и постоянные ЧП на судах подобного класса были нормой. Да и подводными лодками их можно было назвать с большой натяжкой, скорее ныряющими или погружаемыми.

Вот и на предварительных испытаниях 17 декабря 1908 года при пробном погружении у борта транспорта «Тобол», стоящего у мыса Чуркин, были обнаружены многочисленные неисправности, а погрузившуюся лодку просто затянуло под днище транспорта. Однако всё закончилось благополучно, и уже 19 декабря лодка была готова к исполнению основной задачи.

На тот момент на лодке насчитывалось 19 членов экипажа, а также в связи со сложностью задачи на лодке находился ряд старших офицеров, включая командира отряда подводного плавания капитана второго ранга Магнуса. Хранящийся в Центральном архиве ВМФ России вахтенный журнал «Кефали» дает подробную информацию о том, что происходило в тот день на субмарине:

«…Взял курс на Скрыплев. Шел 6 минут подо льдом, имея перископ на 3 фута выше поверхности, и разрезал им дюймовый лед.
11 час. 54 мин. Застопорил машины. Перископ не проворачивается, примерз.
12 час. 02 мин. Снова дал ход и ушел под воду. Глубина 17,5 фута. Перископ и лодка подо льдом, и его режет только один флагшток (…)
12 час. 54 мин. Дал ход и погрузился до 20 футов. Перископ на 4 фута подо льдом (…) Флагшток давно согнулся, и лодка, идя подо льдом, ничем не выдает своего присутствия, нервируя этим людей, находящихся на судне сопровождения.
13 час. 20 мин. Всплыли в миле от Скрыплева. При всплытии пробил ледяное поле, подняв лед на себе. Курс, взятый по перископу и замеченный по компасу, оказался точным…»

Как позже писал сам Меркушов в «Записках подводника 1905-1915»: «…Яркое солнце пронизывало толщу сплошного льда, покрывавшего толщу пролива Босфор Восточный от берега до берега. Подо льдом было настолько светло, что можно было видеть не только оконечность лодки, но и много дальше, чем летом. В перископ была отлично видна переливавшаяся алмазами гладкая нижняя поверхность ледяного поля. … «Кефаль шла подо льдом, ничем не выдавая своего присутствия, нервируя находившихся на конвоире людей, не знавших, что делать, как быть, где искать подводную лодку. Она прошла бы и дальше, если бы из машины не закричали, что в глушителе показалась вода и надо всплывать».

В общей сложности «Кефаль» прошла подо льдом четыре морские мили за 1 час 32 минуты. Уже позже в своих воспоминаниях в эмиграции, опубликованных в журнале «Часовой» в Париже Василий Меркушов так опишет впечатления после всплытия: «…Рубочный люк не поддавался до тех пор, пока боцман Фома Кривич не взял ломик. Русское «народное средство» помогло, и примерзшая крышка, дрогнув, отошла. В лодку ворвался влажный морской зимний воздух. Офицеры стали выбираться наверх. На корпусе субмарины громоздились обломки льда. Не было ни восклицаний, ни объятий, ни иных проявлений восторга от успешно выполненного задания. Не было ничего такого, что в некоторых книгах и газетных публикациях относят к понятию радости. Подводники молчали, оглядываясь вокруг. Унылое, серое, набухшее снегом декабрьское небо стыло над ними. В туманной дымке виднелись острова Скрыплев и Русский.
«К вечеру, пожалуй, быть непогоде, господа… — нарушил молчаливую задумчивость подводников командир отряда подплава капитан 2-го ранга Магнус, — надо собираться домой…»

На базу «Кефаль» возвращалась в надводном положении. Причем опыт первого в мире подледного плавания остался незамеченным, несмотря на то, что Василий Меркушов неоднократно пытался донести в своих рапортах полезность и нужность подобного рода тренировок подводников. В частности, в 1913 году уже лейтенантом русского флота в статье «Опыт плавания подводной лодки подо льдом» им были подробно описаны все события, а также предложены усовершенствования субмарин для «плавания подводной лодки под сплошным ледяным полем», но от его новаторских идей попросту отмахнулись. Как говорится, эксперимент закончился удачно, и на том хорошо, и первый опыт надолго предали забвению.

Судьба «Кефали» более трагична, нежели судьба ее командира. До 1916 года подлодка служила в составе Сибирской военной флотилии, после чего была списана и передана на хранение во Владивостоке, где и ржавела долгое время, пока не была распилена на металл. Василий Меркушов в 1910 году получил звание лейтенанта и был переведен на Балтику. Первую Мировую войну встретил командиром подводной лодки «Окунь» Балтийского флота. Не приняв революции, в Гражданскую войну служил Белому движению, и в 1922 году эмигрировал с остатками белых частей, обосновавшись в Париже. Из-за травм, полученных в годы Первой мировой и Гражданской войн, к концу жизни ослеп на один глаз и передвигался с большим трудом. Умер 4 декабря 1940 года и был похоронен на известном кладбище Сен-Женевьев де Буа.

В советское время, в начале 30-х годов прошлого века, история повторилась, так же по железным дорогам доставлялись на Дальний Восток разобранные подлодки с Балтийского и Чёрного морей, так же субмарины заступали на боевое дежурство, и так же проводились эксперименты с подледным прохождением, с таким же риском, но уже советских подводников. Одними из первых в истории новой общественной формации стали также моряки-тихоокеанцы подводной лодки Щ-102 «Лещ» под командованием Алексея Заостровцева, совершив в феврале 1934 года проход подо льдом на глубине 30 метров к югу от острова Аскольд на расстояние 5 морских миль. За этим прохождением последовали и другие, в котором участвовала и тезка «Кефали» — субмарина Щ-118 с таким же названием, вошедшая в состав Морских сил Дальнего Востока в декабре 1934 года. Но этот опыт, наоборот, всячески приветствовался, пропагандировался и никогда уже не будет забытым.

Роман Санкин.

Фото Василия Маркушова, источник — http://medalirus.ru/

Фото ПЛ «Кефаль», источник — http://genrogge.ru/

Читать далее >>