2017 год — не только столетний юбилей Февральской и Октябрьской революций. 110 лет назад в России завершились события, которые в истории оставили свой след как Первая русская революция. Не обошли эти события и Владивосток, который дважды оказывался в руках восставших.

 

Как всё начиналось

Причиной революции стали события, вошедшие в историю под названием «Кровавое воскресенье». 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге мирная демонстрация рабочих, двигавшаяся к Зимнему дворцу для последующего вручения петиции царю Николаю II Романову, была расстреляна правительственными войсками. Погибло 130 человек, еще больше было ранено. Это стало спусковым крючком для дальнейших революционных событий.

Напряжение в российском обществе ощущалось и до кровавой развязки. В частности, неудачные военные действия в Русско-японской войне 1904–1905 гг. привели к потерям в вооружении и технике. Южная часть Сахалина отошла Японии. Низкий уровень жизни большинства населения страны и отсутствие гражданских свобод — всё это способствовало резкому неприятию власти.

Все эти факторы всколыхнули не только гражданское население, но и военных, что в итоге породило бунты и вооруженные восстания. Они вынудили Николая II пойти на уступки и издать знаменитый Манифест 17 октября 1905 г., даровавший всем подданным гражданские свободы: неприкосновенность личности, свободу совести и слова, а также свободу собраний, профессиональных и профессионально-политических союзов. Было создано парламентское правительство, и началась знаменитая аграрная реформа Столыпина. Однако сразу погасить революционные выступления в стране не удалось, и они продолжались еще в течение двух лет.

 

Владивосток, год 1905-й

Итак, Манифест от 17 октября 1905 г. по всей стране разрешил появляться объединениям не только на профессиональной почве, но и легализовал различные политические союзы. Во Владивостоке, военный гарнизон которого составлял около 60 000 человек, матросы и солдаты стали принимать активнейшее участие в работе политических кружков и партий преимущественно социально-демократического и левого толка. Здесь нужно сделать небольшое отступление и дать краткую историческую справку о положении нижних чинов армии и флота в те годы.

Жизнь на Дальнем Востоке и для мирного населения была нелегкой, а уж тем более для солдат и матросов. Статус военнослужащего в нижних чинах в Российской империи больше подходил под понятие «бесправие». Палочная дисциплина, телесные наказания за незначительные проступки были суровыми реалиями того времени. В качестве примера вот еще один исторический факт: во Владивостоке солдатам и матросам гарнизона категорически запрещалось ходить по южной стороне Светланской улицы, ездить в извозчичьих экипажах, проходить через сад Морского собрания и находиться на Клубной пристани. Призванным из запаса солдатам за тяжелые крепостные и дорожные работы причиталось по 75 копеек в день, но и эти деньги  постоянно задерживались, а зачастую просто не выплачивались.

Но Манифест, оглашенный и опубликованный во всех уголках страны и высочайше даровавший свободы всем представителям российского общества, должен был и выполняться везде, однако военное командование Владивостокской крепости его игнорировало. Взамен распоряжением коменданта крепости оглашается запрет солдатам и матросам посещать митинги и собрания. В среде военного руководства считалось, что Манифест на нижние военные чины не распространяется. В итоге уже 26 октября в городе проходят митинги с участием солдат и матросов, а 30 октября происходит выступление Сибирского флотского экипажа и Хабаровского резервного полка, к которым присоединились рабочие военного порта. На следующий день восстание перекинулось на воинские части, расквартированные в бухте Диомид. Войска, вызванные начальником Владивостокского гарнизона, на первых порах отказывались стрелять по восставшим, которые к тому времени захватили уже весь Владивосток. Отмечались также многочисленные случаи перехода на сторону восставших.

Но несогласованность действий, отсутствие единого управления и командования среди восставших привели к тому, что вооруженное выступление ко 2 ноября было подавлено. В ходе восстания было убито 182 человека.

Несмотря на это уже через десять дней восстали участники обороны Порт-Артура. Поводом стал поступок капитана Новицкого, зарубившего канонира Калинина. Причиной для жестокой расправы послужило неотдание чести, за что максимальным наказанием для нижнего чина могла стать гауптвахта. В ходе бунта Новицкий был убит, а само восстание было подавлено. В течение ноября и декабря 1905 года последовали репрессии в отношении участников восстаний.

 

Повторение столичных событий

Годовщина событий Кровавого воскресенья и реакция на них военного руководства Владивостока стали поводом к самому массовому и продолжительному восстанию в городе в начале XX века. События тесно связаны с деятельностью коменданта Владивостокской крепости генерал-лейтенанта А. Н. Селиванова. Помимо героизма, проявленного в годы Русско-японской войны, генерал-лейтенант «отличился» подавлением революционных восстаний в Сибири. Вступив в должность во Владивостоке, Селиванов продолжил жесткую политику по отношению к выступлениям нижних чинов городского гарнизона. Были санкционированы аресты среди солдат, замеченных в революционной деятельности, запрещены любые собрания. Действия коменданта крепости совпадают с годовщиной описанных выше событий, отмечать которые решили солдаты, матросы и рабочие военного порта Владивостока митингом у здания Восточного института 10 января 1906 года.

В ходе митинга, который длился пять часов, было принято решение потребовать у Селиванова освобождения арестованных. Демонстрация, в рядах которой помимо солдат и матросов было много гражданского населениия, так же, как и год назад в Санкт-Петербурге при попытке передать требования, была расстреляна правительственными войсками.

Стоит сказать, что большое количество участников демонстрации были вооружены и представляли серьезную угрозу. По воспоминаниям современников в толпе постоянно звучали антиправительственные лозунги и призывы к свержению самодержавия. Но рядом с ними в первых рядах демонстрации шли и безоружные люди, среди которых было много женщин и детей, а во главе колонны шел оркестр. В результате, когда в районе Привокзальной площади и перекрестка 1-Морской и Алеутской улиц голова колонны вошла в соприкосновение с частями правительственных войск, огонь открыли именно по безоружным демонстрантам. Всего было убито 30 и ранено 56 человек.

В тот же момент матросы стоявших здесь крейсеров «Аскольд» и «Жемчуг», транспорта «Лена» прорываются со стороны Привокзальной площади и открывают огонь по верным власти войскам и вместе с вооруженными участниками демонстрации захватывают артиллерийскую батарею на Тигровой сопке. На следующий день восстают артиллеристы Иннокентьевской батареи на полуострове Шкота, затем артиллерийские батареи на мысах Чуркина и Голдобина, к ним присоединяются солдаты 32-го пехотного полка, участвовавшие накануне в вооруженном разгоне демонстрации. Правительственные части спешно покидают город, а в ходе вооруженных столкновений Селиванов был ранен. Город на две недели оказывается в руках восставших, которые образовали Исполнительный комитет, одним из первых решений которого была организация торжественных похорон погибших. 16 января на месте расстрела демонстрации при большом скоплении народа проходят похороны 27 убитых под пушечный салют близлежащей батареи.

Дальнейшая судьба восстания так же трагична, как и все предыдущие: из-за разнородности политических взглядов восставших и отсутствия четких планов у членов Исполнительного комитета, а также соглашательской позиции большинства членов комитета уже 26 января в город входят карательные части и подавляют восстание. Однако, учитывая размах самих выступлений и их массовость, в дальнейшем троим осужденным участникам восстания смертную казнь заменили каторгой. Всего было предано суду более 400 человек, неблагонадежные части расформированы, а личный состав переведен в Спасск. Несмотря на репрессии восстания продолжались. Уже в октябре 1907 года взбунтовались минеры крепостного минного батальона в бухте Диомид, а вслед за ним матросы миноносца «Скорый» во Владивостоке. Однако в этот раз церемониться с восставшими не стали, о чем красноречиво напоминают Памятник минерам в бухте Диомид и Памятный знак в бухте Тихой на местах расстрела участников восстания.

Роман САНКИН.

 

Фото Селиванова  http://www.kau.su/ru/calendar/273/