«БИМСы». Теперь официально

Ливадийская легенда из девяностых получила имя в сводке Следкома

То, о чём в Находке и Ливадии десятилетиями говорили вполголоса, теперь прозвучало громко, официально. Следственный комитет по Приморскому краю назвал группировку, которую давно связывали с криминальным влиянием на курортную Ливадию. Речь — о сообществе «БИМС», основанном в начале 90-х как товарищество с ограниченной ответственностью «БИМС Ко. Лтд».

В начале мая о задержании участников группировки, которая, по версии следствия, три десятилетия контролировала курортную Ливадию, уже сообщалось. Тогда официальные источники не называли ни имён, ни названия. Но наблюдатели быстро сложили два плюс два.

Теперь догадки получили официальный статус. Спустя почти месяц Следком Приморья прямо озвучил название группировки, к которой у него большие вопросы.

Ливадия: море, песок и тень девяностых

Ливадия — место для Приморья почти сакральное. Пляжи, палатки, летняя суета, машины с номерами со всего Дальнего Востока, запах шашлыка, жареной кукурузы и морской соли. Для одних — отпускная открытка. Для других, как теперь следует из материалов следствия, — территория влияния, где десятилетиями действовали свои правила.

По данным прокуратуры, в Ливадии была создана банда, которая «специализировалась на вооружённом разрешении конфликтов, вымогательствах, в том числе у предпринимателей, с целью влияния на конкурентную среду».

Если перевести с официального языка на человеческий, звучит это примерно так: кто хотел работать — должен был понимать, с кем и как договариваться. Кто хотел отдыхать — также мог столкнуться с «местными правилами». По предварительным данным, участники группировки собирали деньги с приезжих отдыхающих за въезд на пляжи и размещение палаток.

И продолжалось это, как утверждают следственные органы, не год и не два. Речь идёт о периоде с 1992 года — то есть более чем о трёх десятилетиях.

Почему «БИМС»?

Название группировки звучит почти несерьёзно, как аббревиатура из старой компьютерной игры. Но за этим словом стояли вполне конкретные люди.

По одной из распространённых версий, в банде было четыре руководителя, а само название «БИМС» сложилось из первых букв их фамилий. Для тех, кто жил в Находке, Ливадии и окрестностях в девяностые и нулевые, это слово не требовало пояснений.

При этом, как сообщалось ранее, как минимум двое из предполагаемых лидеров группировки в разные годы были интегрированы во власть: один длительное время являлся депутатом краевого парламента, другой занимал должность заместителя главы Находки. Правда, это относится к 1990-м и началу 2000-х годов — времени, когда граница между криминалом, бизнесом и политикой в некоторых местах была не просто тонкой, а почти декоративной.

Потерпевших просят говорить

На днях Следственное управление СКР по Приморскому краю опубликовало официальное обращение. Из него следует: граждане, пострадавшие от действий участников «БИМС», могут обращаться в следственные органы.

Иными словами, если раньше люди могли молчать из страха, привычки или ощущения полной бессмысленности — мол, «кому жаловаться, если все всё знают?» — сейчас им предлагают выйти из тени.

Следствие устанавливает всех участников сообщества, а также иные эпизоды их преступной деятельности. Одному из подозреваемых уже вменяются серьёзные статьи: ст. 209 УК РФ — «Бандитизм», а также ст. 30, ст. 105 УК РФ — «Покушение на убийство».

Следственное управление просит жителей, которые пострадали от противоправных действий группировки, сообщить об этом. Обращаться можно в любой территориальный следственный отдел.

Финал эпохи или новая глава?

Сейчас главный вопрос — что будет дальше. Сколько эпизодов удастся доказать? Сколько потерпевших решатся говорить? Кто из старых участников группировки попадёт в материалы дела? И насколько глубоко следствие проникнет в историю ливадийских девяностых?

Очевидно одно: «БИМСы» больше не существуют только в слухах и воспоминаниях. Их название теперь произнесено официально. А это в криминальной биографии любого сообщества момент переломный. Вчера ты — страшилка из прошлого, сегодня — фигурант уголовного дела.

Конечно, никто не берётся предсказывать финал. Возможны разные сценарии. Но общий ветер понятен: эпоха, когда «местные авторитеты» десятилетиями чувствовали себя хозяевами территорий, уходит.

Иногда медленно. Иногда со скрипом. Иногда спустя тридцать лет. Но уходит.