20 ноября 2026, 13:31
Человек с планеты Нибиру
Мужчина из Находки живёт свою земную жизнь на границе с другой Вселенной, рядом с сыном-аутистом
Что я знала про аутизм до встречи с Сергеем Жердевым? Да ни-че–го! Не считая мифов, которые неведомо как застряли в сознании человека, никогда не сталкивавшегося с этой проблемой. Например, что аутизм — это всего лишь уклончивый современный термин, которым стали толерантно заменять жёсткий диагноз «шизофрения».
Что всему виной плохая генетика (куда нынче без неё!), нехорошая экология и даже электромагнитное излучение (ну, да, ради здоровья детей зачатие и вся беременность — только в шапочках из фольги!).
Я и сейчас, после двух часов общения с маленькой семьёй Жердевых, где только отец и сын, мало что знаю про аутизм. Зато я поняла главное: дети с таким диагнозом способны на многое.
Заколдованный принц
Про Сергея Жердева мне рассказали знакомые из Находки. «Есть у нас такой потрясающий человек — представляешь, в одиночку растит сына-аутиста. Жена не выдержала, ушла. А он не сдался. Посвятил себя ребёнку. Тот у него даже в хоккей играет!»
И вот я уже в Находке. Звоню Сергею: «Где встретимся? — Давайте в “Дельфине”. — Это что? — Городской спортивный клуб. Мы там с Никитой с раннего детства занимаемся».
Я выглядывала их на машине, но они пришли своим ходом. Машины у Сергея нет — это минус, зато от дома до «Дельфина» всего несколько минут — это плюс. «Видите, знак нам такой был сразу дан — идите в спортзал», — шутит Сергей.
— Можно и с сыном вашим поздороваться за руку? Аутистов не пугает чужое прикосновение? — спрашиваю я.
— Можно, здоровайтесь.
— Дай же мне руку, Никита!
Никита на меня не смотрит, руку ко мне не тянет, но и не отдёргивает. Беру его ладонь в свои. Говорю: «Тёплая такая рука у тебя, пальцы тонкие, красивые». Никита что-то курлычет по-птичьи. Но это не для меня, а что-то про своё. На меня он не смотрит. Его взгляд везде и нигде, в лице отрешённость. Никите семнадцать, и все эти годы он живёт в своём собственном мире. Так будет всегда: лекарства от аутизма не существует.
— Он не реагирует на речь? — спрашиваю Сергея.
— У Никиты «тяжёлый аутизм» — это крайняя форма, когда ребёнок не разговаривает, не может ни читать, ни писать, ни рисовать и нуждается в постоянном присмотре и контроле.
Но сказать, что он не понимает речь, я не могу. Говоришь ему: иди сюда, садись, вставай, он это делает. Он соображает, что надо поесть, куда-то пойти, во что-то одеться. Это как общение землян с инопланетной расой. Физически аутист — обычный человек, но в то же время — особая сущность, неопознанный объект.
Вроде бы твой ребёнок, но — инопланетянин.
Когда меня спрашивают, за кого Никита играет в хоккей, говорю, за сборную планеты Нибиру.
— Что за планета такая? Никогда не слышала, — стыжусь я.
— Это такая мифическая планета. То ли была, то ли есть. На ней то ли живы, то ли нет некие аннунаки — боги или просто пришельцы, с которых, согласно легенде, начался род человеческий. Их гены соединили с генами человека прямоходящего, и пошло-поехало…
— Фантастика, конечно. А если именно эти их гены аукаются в нынешних аутистах?
— Увы, причину аутизма до сих пор не могут определить. Вот я, здоровый человек, всю жизнь спортом занимался, жена здоровая, у всей родни, кого знаю, не было таких детей. А Никита — такой.
— Он очень красивый, ваш сын. Черты тонкие, нежные, точно кисточкой кто прорисовал. Лицо ангела!
— Почти угадали. У него «лицо принца». Это один из терминов, который применяется при описании аутизма. Дети-аутисты обычно хороши собой, как сказочные принцы.
— Когда вы поняли, что с сыном что-то не так?
— Вначале всё было так. И даже больше. Никита первое слово в два месяца сказал — «Ма-м-ма»…
— Да ну! Так не бывает. У меня есть дети, я знаю.
— У меня есть видео! Могу показать.
— Сергей, я верю.
— Где-то до полутора лет Никита рос, как все дети. А с полутора до трёх лет он, как все дети-аутисты, ушёл в себя. Случился регресс: речь пропала, навыки. После этого примерно 30 % детей уже не будут говорить никогда.
Мы, конечно, тогда заволновались, но нам сказали, это лёгкая задержка развития, не переживайте, всё образуется. Окончательный диагноз поставили в пять-семь лет.
— Почему так поздно?
— Никто не хочет заморачиваться с такими детьми. Нет аутизма — нет проблемы. Если есть подозрение на аутизм, значит, нужно проводить комплексное дорогостоящее обследование, лекарства выписывать, тесты делать и ещё много всего. Проще написать так называемый букетный диагноз — атипичный аутизм. Это когда у ребёнка находят сразу несколько проблем — задержку психического развития (ЗПР), задержку психоречевого развития (ЗППР), расстройства аутистического спектра (РАС)…
А ещё у нас сильно не хватает квалифицированных специалистов, нет системы реабилитации аутистов, нет опыта. Многие врачи-психиатры до сих пор следуют установкам советской школы медицины и считают, что никакого аутизма нет! По их мнению, это всего лишь детская форма шизофрении.
— Самая большая проблема аутистов — истерики. На ровном месте. Ни с того ни с сего, — говорит Сергей. — Это аутичный перегруз. Так называемый мелтдаун (от английского meltdown — «расплавление», «срыв»).
Вот он сейчас улыбается, вот он идёт, и вдруг что-то ему не понравилось —звук, запах, цвет, вкус, обилие информации, и всё — мозг взрывается. Приступ может случиться где угодно: в автобусе, на улице, на катке, буквально через секунду.
Учиться, кататься, жить
Слушать Сергея Жердева — только ахать, охать и поражаться, сколько этот человек вложил в сына! Сумел обучить не только элементарным вещам, но даже немыслимым. Отцовская любовь творит чудеса.
— Да, тут всё зависит от родителей, — сдержанно подтверждает Сергей. — От их упорства и терпения, и обязательно от личных талантов, способностей, увлечений. Если папа — художник, то он точно сможет научить своего ребёнка рисовать. Я всю жизнь в спорте, поэтому выбрал это направление.
Не хвалюсь, но сегодня в Приморье и, возможно, на всём Дальнем Востоке Никита, наверное, единственный тяжёлый аутист, который здорово освоился на льду. Он не просто катается на коньках, а на скорости водит шайбу. И не одну, а сразу три координирует!
— Вы сказали, что аутисты не слушают команд. Как тогда вы это чудо совершили?
— Через жесты. Через рефлексы, как с собакой Павлова, как бы это ни резало слух. Даёшь ему в руки клюшку и повторяешь одно и то же движение. Тысячу, две тысячи, три тысячи раз.
В шесть лет я поставил Никиту на ролики. Он стоит и не понимает, зачем это всё, зачем переставлять ноги, зачем ехать… Сейчас мы на роликах мчим с ним по городу, только ветер в ушах.
Когда я первый раз посадил его в морской каяк, он также не понимал, что делать с этим веслом. Сейчас ещё как им машет! Два года назад мы попробовали зимний каякинг. Перекрестились, надели рыбацкие гидрокостюмы, плотную одежду и 25 января вышли в море. Плыли с Никитой среди льдин. Море эмоций. У кого дети-аутисты, тот меня поймёт.
Я нашёл старое советское спортивное копьё и вот уже пару лет обучаю его метанию копья. Народ смеётся: следующий этап — метание молота? Отшучиваюсь: кто нас остановит?
Остановить Сергея Жердева невозможно. А вот попробовать догнать можно.
Сергей, я вами восхищаюсь! Желаю сил, здоровья и надежды всем, кто растит детей-аутистов.