Владивосток

-9°
61.14
63.82
Культура

16 октября 2022, 13:42

Известный российский видеохудожник — о рождении идеи и самой страшной критике

Автор: Ирина Фасова

Известный российский видеохудожник — о рождении идеи и самой страшной критике

Соприкосновение души с чем-то прекрасным помогает преодолеть трудные моменты, справиться с навалившимся, пережить. Прекрасный терапевтический эффект приносит, например, знакомство с новыми интересными людьми, чьё творчество выходит за рамки обычного.

Виктор Алимпиев, видеохудожник, живописец, создатель ярких перформансов, как раз из таких.

Произведения Алимпиева находятся в собраниях Третьяковской галереи и Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, в музеях современного искусства и арт-галереях по всему миру. Как говорят искусствоведы, в основе его работ лежит тщательно сконструированное и отработанное действо, подобное современному танцу, построенному на повторяющихся движениях, жестах, паузах, которые сопровождаются столь же выверенным звуковым рядом.

Виктор живёт и работает в Москве. Не так давно побывал во Владивостоке, завёл новых друзей, зарядился энергией нашего морского города и ответил на вопросы ДВВ.

— Как возникают образы, что вдохновляет? Владивосток может вас сподвигнуть на новые произведения?

— У меня случилось странное комплиментарное приключение. В видеоинсталляции «Злая земля», которую представил в галерее «Арка», я узнал ваш город. А этот перформанс создан четыре года назад, задолго до поездки в Приморье. В специфическом произношении моей работы есть крики чаек, шум волн. Это акустическая атмосфера и произведения, и Владивостока. В слове «ярость» из гласных осталось только «я». Попробуйте произнести вслух — и вы услышите Владивосток. Звук барабанов, который сопровождает видеоряд, — не источник бита, а ощущение ветра, дождя, странной погоды — это тоже про столицу Приморья.

— Вас называют одним из самых известных видеохудожников современности. Ваше творчество особенное, и мне почему-то кажется, что не всем оно нравится. Как реагируете на критику? 

— В мире современного искусства критика существует в форме молчания. Никто не говорит: фу, какая гадость. Просто тишина. Тебя как будто нет. Критика воплощена в равнодушие.

— Если не нравится чья-то работа, а ждут вашего мнения, будете искать деликатный способ или выскажитесь напрямую?

— Придётся закусить удила своего социального чувства и сказать правду. Что значит деликатность? В мире есть такие явления, как болезнь, смерть, профессии хирурга, военного. Если мне что-то нравится, я смею подойти к автору и высказать своё мнение, но если мне не нравится, навязываться не буду. Я занимаюсь преподаванием и скажу компетентно, в каждом произведении можно найти крупицу прекрасного, вокруг неё всё разрушить до основания и показать: то, что сталось, — это ценно.

— Один поклонник вашего творчества признался, что ваши работы его засасывают. Вам нравится такая реакция? 

— Это ассоциируется с действом сексуального характера (смеётся). Процесс засасывания основан на разнице давления. Если в самолёте повредить иллюминатор, тебя засосёт. Ну, хорошо, если человек так чувствует.

— Для кого-то творчество — мука и адский труд, для другого — эйфория. Как у вас?

— Мука — это если ничего не получается. Ты чувствуешь себя самым бездарным, никчёмным человеком на свете. Надо продолжать работать, экспериментировать, думать до тех пор, пока не получится по-другому, и ты перестанешь чувствовать себя отстоем.

— У вас есть кумиры среди современных авторов?

— Отвечу диалогом, который произошёл между моей подругой-искусствоведом и преподавателем Московского госуниверситета. Она призналась ему: не люблю сцену и ничего не смогу с собой поделать. Прозвучал ответ: искусствовед не может не любить всё искусство. Это касается и художников. В мировой сокровищнице для меня всё одинаково прекрасно. Искусство — это как мировой океан. Ты окунулся в воду здесь, на пляже во Владивостоке, а тебя омывают воды всей планеты.

— Провинциальный ценитель искусства, а Владивосток, как ни крути, это провинция, отличается от столичного?

— В массовой культуре есть понятие «целевая аудитория», в искусстве её ноль. Там человек должен проголосовать рублём, потому идёт заискивание перед зрителем. В мире искусства один человек голосует миллионом рублей. Это открытые объятия, а не шифровка для своих.

Слушать

С нами на волне

Vladivostok FM106.4 FM