Как будем строить АЭС — вдоль или поперёк?

Приморский учёный — о проблемах и перспективах «атомизации» края

Можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как бежит вода и как идёт работа по стимулированию экономического роста дальневосточных регионов, в том числе нашего края. Уже много лет заявляются разнообразные стратегии и приоритеты, ставятся цели и всё новые актуальные задачи, и всё для того, чтобы нам всем здесь хорошо и долго жилось, чтобы мало кто от нас уезжал, а много кто переселялся.

Сегодня ради будущего всеобщего благоденствия и счастья, которое обязательно настигнет приморцев, в крае решили построить атомную электростанцию. Нужна ли нам АЭС? Скорее — да. Но в нашей ситуации — скорее нет. В первую очередь — из-за слабых компетенций управленческого звена и сохранившегося недопонимания причин аварии на Чернобыле. Говорю об этом, основываясь на своём достаточно солидном профессиональном и житейском опыте.

Вот скажите, как можно было под АЭС выбрать территорию рядом с посёлком Красный Яр Уссурийского района? Там, где идёт громадный тектонический разлом. Где продолжается сейсмическая активность, которая по большому счёту на Земле вообще никогда не прекращается, и где совсем рядом — Барановский вулкан, пусть и потухший множество лет назад, но кто их знает, эти вулканы. Может ведь и очнуться.

Здесь же, в долине реки Раздольной, находится подземное природное водохранилище — Пушкинская депрессия, просто море чистейшей воды!

По соседству с будущим атомным монстром располагается чудом сохранившийся нацпарк «Земля леопарда». Даже если всё будет хорошо, неизвестно, как повлияет на уникальную биоту Приморья работа мощного энергокомплекса. За последние 40 лет я не встречал подобных исследований. Наверное, прецедента не было. Но смею предположить, что в зимнее время, при температуре минус 30 градусов и ветре более 30 метров в секунду, работающая станция выдаст ужасающий результат: все наши реликтовые деревья и кустарники — элеутерококк, лимонник, бархат, маньчжурский орех, не говоря уж о самых обычных, — просто высохнут на расстоянии до 10 километров, а может, и дальше. Пар, который вырабатывает станция, изменит климат вдоль всего Сихотэ-Алиня. Явно не в лучшую сторону и не в пользу будущих поколений, для которых уникальная природа Приморья останется лишь на картинках и фотографиях.

Надо сказать, что идея атомизации края не новая. В 1997 году, будучи завкафедрой ДВГТУ, я руководил разработкой предэскизного проекта подземной атомной электростанции (ПАЭС) в бухте Ольга, которая должна была стать ядром крупного промышленного узла на базе порта, глинозёмного завода и завода по производству алюминия, бокситы для которого собирались поставлять из Австралии, Вьетнама, Индии.

Но он так и остался проектом, и дело даже не в финансовых трудностях 90-х. Против атомной перспективы мощно выступили и жители Ольгинского района, и многие приморцы. Сейчас трудно представить, но их поддержали местные депутаты, глава района и сам губернатор.

Вот что сказал Евгений Наздратенко: «Я против строительства атомной станции на территории края в принципе. Считаю, что нам она попросту не нужна. Во-первых, это опасно. Во-вторых, наши приморские энерговырабатывающие предприятия работают сейчас едва на четверть мощности. Вот где резерв. Нужно осваивать его, а не вкладывать гигантские деньги в новое строительство». (Газета «Владивосток», 30 мая 1997 года.)

Сегодня, спустя почти три десятка лет, когда наука и практика создали более успешные и безопасные АЭС, будущее, безусловно, за мирным атомом. Развитие энергетики Дальнего Востока с активным использованием атомных энергостанций — это мощный стимул для подъёма экономики и социальной сферы, это благополучие людей.

Моё мнение: нужно сто раз отмерить, прежде чем ставить АЭС возле Красного Яра. Первое: прислушаться к мнению научного сообщества — не ангажированного, а из местных профессионалов в разных областях, в первую очередь геологов. Второе: вместо запланированной станции с двумя блоками мощностью 2 000 мегаватт использовать малые автономные АЭС мощностью 10 мегаватт.