Хоть прыгай за борт

О том, как повзрослела травля, и при чём здесь моряки

В современном мире принято считать, что буллинг — проблема детей и подростков, которые толком не понимают, что творят, а корни её кроются в невнимании родителей, агрессивной среде и негативном влиянии интернета. Как выяснилось, даже среди вполне осознанных взрослых эта беда не только существует, но и активно прогрессирует.

На днях, отмечая День моряка, праздник, который ещё 30 лет назад был одним из главных для многих жителей Приморского края, мы говорили о том, насколько нужная и сложная профессия, в которой личные взаимоотношения в команде не менее важны, чем технические характеристики, исправность судна и погодные условия. Кто бы мог подумать, что современный жестокий мир добавит к труду моряков свои горькие оттенки.

Как выяснилось, за последние 10 лет случаи травли на борту судов торгового флота участились, хотя судовладельцы (по большей части, европейские компании) стараются не выносить это в публичное пространство. По словам экспертов по морскому праву, проблема усугубилась во время пандемии, когда моряки проводили на судне без замены по 18 месяцев в условиях изоляции, в напряжении, не зная, кто и когда их сменит, не видя близких. Ещё одним фактором стали многонациональные экипажи в сложной политической обстановке. Казалось бы, судно, как Международная космическая станция, где неважно, кто ты и из какой страны, где крошечная дырочка в американском сегменте — это проблема, которую решает весь экипаж. Где все остаются друг для друга людьми, потому что другого выхода нет. Так было до недавнего времени и на море.

Моряки говорят, что в 80-е работа на судах торгового флота строилась на чёткой субординации, понимании и ответственности. Сложные ситуации решал капитан, воплощение чести, достоинства, представитель закона, а может быть, и отец, способный утихомирить дерущихся мальчишек одним строгим взглядом. И конфликты, конечно, были. Но не в таких масштабах.

Вот вам пример из рубрики «Подслушано». Судно где-то в Европе, экипаж смешанный, с виду неплохие условия, даже современный спортзал на борту имеется. И вдруг спустя всего месяц повар пишет кому-то из друзей, что всё настолько плохо, что хоть прыгай. Экипаж игнорирует (сегодня это называется пассивной агрессией), капитану новый кок откровенно не по душе, проявляет все признаки абьюза, как по учебнику, а тут ещё и на борту поломка, длительное отключение, жара +30. Портятся продукты, капитан говорит «всё нормально, готовь, если что, всё равно ты виновата», а потом проводит инвентаризацию на камбузе и предъявляет повару недостачу почти на 300 тысяч рублей.

Конкретно в этой ситуации сложно судить, чья правда. Сличать разницу, сколько по бумагам, сколько на самом деле, кто списывал испорченное, по чьей вине недостача, это целый процесс, и занимается этим, кстати, не один капитан, а целая комиссия. Логичным кажется обратиться к работодателю. Судовладелец — первый, кто заинтересован в том, чтобы примирить все стороны и разобраться, что стало поводом для конфликта: реальное несоответствие занимаемой должности или личная неприязнь.

Но, как показывает опыт в школах, как только начинаются проверки жалоб на издевательства над школьницей, администрация, не скрывая того, как уязвлена оскорбительными нападками, отвечает: «Да вы что, у нас вообще такого нет, у нас все дети дружат. А девочка сама дала повод!» В итоге девочка в лучшем случае меняет школу, а коллектив находит себе новую жертву. Во взрослом мире всё примерно так же, только затравленный сотрудник обременён ещё и материальной ответственностью. Если инцидент пытаются спустить «на малом ходу», всегда есть надежда в лице профсоюза моряков. Как правило, не все хорошо знакомы с морским правом, и это может стать инструментом для угроз и манипуляций, психологического или физического насилия. С учётом высокой нагрузки, фоновой тревожности и стресса, последствия травли могут быть страшными, хоть говорить об этом и не принято.

А потому юристы говорят: не молчите. Не можете договориться, пишите рапорт, документируйте всё, что можете, снимайте видео, привлекайте свидетелей, просите родственников делать скрины переписки. И не стесняйтесь обращаться в профсоюз.

А вот и вишенка на торте. Помните, про смешанные экипажи и сложную политическую обстановку как повод для конфликтов? Слышала и такую историю. Межнациональный экипаж посреди моря где-то в Юго-Восточной Азии. ЧП на судне. Второй механик, русский, выносит из горящей машины стармеха-украинца. Оба чуть не угорели в дыму, но остались живы.

— Ты чего полез меня спасать? Сам чуть не погиб. Мог бросить… — спросил пришедший в себя стармех, вероятно, намекая на своё гражданство.

— А как я мог тебя там бросить? Ты же человек…