Неизвестный Колчак: дальневосточное досье

Не геройствовал, но был полезен Отечеству

12 апреля 1904 года лейтенант Колчак получил назначение командиром на эскадренный миноносец «Сердитый»... Его как в дальнейшем «верховного правителя России», под чьим политическим руководством фактически пребывал наш край в 1918–1919 годах, читателям представлять не надо. 

Однако есть в его биографии и малоизвестные фрагменты. Один из них — дальневосточный. Отрывочная информация на сей счёт разбросана по разным источникам и, конечно же, нуждается хотя бы в относительной систематизации. Редакции ДВВ удалось выполнить эту работу (при этом факты о «транзитном» пребывании Колчака во Владивостоке в течение 1–3 дней по пути в Японию/Китай и обратно в неё не вошли).

Холодные течения Кореи

Летом 1894 года 19-летний Колчак окончил Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге и спустя год в звании мичмана прибыл во Владивосток. На недавно построенном крейсере «Рюрик» в должности помощника вахтенного начальника. С этого крейсера, вставшего позже на ремонт, молодой обер-офицер с повышением уже до начальника вахты перешёл на другой клипер и включился в научно-практическую работу. С мая 1897-го по март 1898-го, базируясь во Владивостоке, Александр Васильевич проводил исследования по гидрологии холодных течений у берегов Кореи — причём по разработанной им методике. Эти наблюдения легли в основу его научного труда под длинным названием «Наблюдения над поверхностными температурами и удельными весами морской воды, произведённые с мая 1897 года по март 1898 года», за скромной подписью «мичман А. Колчак».

Любопытно, но эта печатная публикация, внешне кажущаяся скучной, получит широкое практическое применение. На основе этих исследований в течение нескольких ближайших лет будут созданы морские навигационные карты, которые отразят характер береговых линий и рельеф дна, препятствия и места для якорных стоянок, информацию о приливах в этом регионе. И карты эти уже вскоре позволят размещать минные поля во время Русско-японской войны. На эту же войну, также скоро, отправится и Колчак...

Исследований у корейских берегов Источник: rgavmf.ru

Стрельба по японскому флагу

Находясь в Якутске по делам организации научной экспедиции, Александр Васильевич узнал о нападении японцев на Порт-Артур и начале военных действий. Немедленно, 28 января 1904 года, по телеграфу связался со своим научным куратором великим князем Константином Константиновичем (Романовым) и попросил о переводе из Академии наук в Морское ведомство. Получив разрешение, Колчак в звании лейтенанта ходатайствовал об отправке в Порт-Артур, куда и прибыл 18 марта. На следующий день состоялась его встреча с командующим Тихоокеанским флотом адмиралом Степаном Макаровым, и Колчак попросил назначить его на боевую должность на миноносец. Пойти навстречу офицеру, который более четырёх лет занимался сугубо научной деятельностью и не имел опыта командования кораблём, Макаров не решился. И назначил его вахтенным начальником на крейсер «Аскольд». А спустя месяц совпали по времени два события: завершилась «стажировка» Колчака на «Аскольде» и трагически погиб сам Макаров. И лейтенант — уже командир на эскадренном миноносце «Сердитый».

Его экипаж был не особенно велик и составлял четыре офицера и 48 матросов. Моряки ежедневно несли боевую службу: тралили внешний рейд и дежурили на проходе в бухту, обстреливали неприятеля и ставили мины. Сослуживцы отмечали в командире «храбрость и грамотную распорядительность, холодный расчёт и умение анализировать ход событий». Так, в ночь на 25 августа Колчак поставил 16 мин в 37 милях южнее Порт-Артура, а спустя три месяца, в ночь с 29 на 30 ноября, на них подорвался и затонул японский крейсер «Такасаго».

Надо сказать, что во время участия в этой войне у Колчака стали впервые проявляться серьёзные проблемы со здоровьем, подорванным ранее во время длительных и суровых северных экспедиций. Так, командуя «Сердитым», он месяц лечился в госпитале от воспаления лёгких. А 18 октября 1904 года в связи с состоянием здоровья был переведён «на сухопутный крепостной фронт» командовать батареей морских разнокалиберных орудий на артиллерийских позициях (здесь и далее все цитаты из автобиографии и военного дневника Колчака). И так вышло, что ближайшие два с половиной месяца (до момента капитуляции крепости) молодому лейтенанту в роли артиллериста пришлось повоевать более яростно и грубо, нежели на привычном ему командирском мостике.

Листая дневник Колчака, который он начал вести как артиллерийский командир, невозможно найти прямые свидетельства его личного героизма. Может быть, их и не было или он считал нескромным их выпячивать? Но факты таковы, что не раз он бывал в жёстких и опасных воздушных переделках (артиллерийских дуэлях), получил ранение. Давайте полистаем его мемуары:

«4 декабря. С утра редкий огонь на правом фланге сосредоточен по форту № 2 и Малому Орлиному Гнезду. Около 2-х часов пополудни на форте № 2 был произведён взрыв и около роты японцев попробовали штурмовать форт, но не пошли далее бруствера и залегли. Взорванные места обустроили мешками и забили. В то же время японцы развили сильный артиллерийский огонь по прилегающим к форту укреплениям. Сегодня бомбили у японцев движение обозов по передвигающимся войскам. ...18 декабря. Начался штурм. На гребне показались в дыму фигуры японцев, они пытались проникнуть во двор укрепления № 2. Около 10 часов утра на наших укреплениях показался белый флаг; укрепление было взято. Взрыв перебил большую часть гарнизона, убит и комендант. Японцы поставили пулемёт и принудили полузадохнувшихся людей сдаться. ...Несколько раз я открывал огонь по укреплению № 3, разгоняя там японцев. До вечера над этими укреплениями виднелся огромный национальный флаг — я стрелял по нему, но сбить не удалось. К темноте японцы были отбиты от Скалистого Кряжа и ушли на форт; их легло там порядочно — видно было, как их укладывали».

Японский крейсер «Такасаго» подорвался на мине, установленной по схеме Колчака ru.wikipedia.org

Итоги дальневосточной эпопеи

«После сдачи Порта-Артура, будучи в Японии, я заболел тяжёлой формой суставного ревматизма, что явилось результатом предшествующего 4-х летнего пребывания за полярным кругом. После освидетельствования меня японскими врачами, я, как инвалид, был отпущен из Японии в Россию, и в мае вернулся в Петербург. Принять дальнейшее участие в военных действиях мне не удалось, так как осенью, когда я оправился, война была уже окончена». Эта правда, изложенная Колчаком, неполная. Он не напишет, что, учитывая его научные заслуги, японцы отправят его на родину, даже не взяв обычного в таких случаях честного слова офицера не принимать участия в военных действиях. И само возвращение будет долгим — через Канаду. А в Петербурге военная медицинская комиссия признает его полным инвалидом и отправит в четырёхмесячный отпуск для лечения на водах. Так что фактически получится, что править российским Дальним Востоком после переворота в Омске будет не только грозный диктатор и любимец женщин, но и полный инвалид, оставивший остатки здоровья на Русско-японской войне...

Дальневосточная эпопея Колчака завершится так: «Зиму 1905 года я использовал для обработки научных материалов, предшествовавших экспедиции, и занимался вопросами по воссозданию флота, погибшего в Русско-японскую войну. Я принял участие в работе группы офицеров, по инициативе которых был создан Морской Генеральный штаб — орган, на который должна была лечь задача разработки планов войны и программы по постройке нашего флота».

По итогам этой войны, пожалуй, было бы натяжкой считать Александра Васильевича героем. Но мужественным защитником Отечества — без сомнений. За время конфликта с Японией и по его завершении он будет награждён орденом Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Георгиевским оружием с надписью «За храбрость», орденом Святого Станислава 2-й степени с мечами, нагрудным знаком и юбилейной медалью. Да, Родина по заслугам оценит его ратную службу. Но это будет та, прежняя Родина — Российская империя. А уже спустя год, в 1905-м, заполыхают на её просторах революционные пожары, в зареве которых, короткий срок повластвовав, сгорит и сам последний её верховный правитель...