Непонятная война

От казаков до шпионов. Приморский след Первой мировой

11 ноября 1918 года в Компьенском лесу (Франция) было подписано соглашение о завершении Первой мировой войны. Конфликт, начавшийся 28 июля 1914 года, продлился более четырёх лет и втянул в свою убийственную орбиту две трети населения планеты. Воевала и Россия. За что? И поныне этот вопрос считается дискуссионным и не всем понятным — а что уж говорить о тех далёких временах?.. 

Для жителей нашего края война была не только географически далёкой. В Приморье в те годы никак не стихало зарево Русской революции, запустившей чехарду из Советов и колчаковщины. И потому эта непонятная война, едва начавшись, переместилась на периферию общественного сознания приморцев. Но всё равно коснулась многих… Важная ремарка. Наш край в 1914–1918 годах не имел собственного административного статуса и территориально — в составе Иманского, Владивостокского, Никольск-Уссурийского и Ольгинского уездов — входил в состав Приморской области. Однако в очерке для простоты восприятия будет именоваться Приморьем. Все факты, цифры и цитаты — из приморских печатных СМИ, мемуаров, документов и исследований историков досоветской эпохи.

Патриотический порыв

21 июля 1914 года газета «Далёкая окраина» опубликовала сообщение об объявлении Германией войны России, после чего вышел в свет манифест Николая II, в котором он предложил россиянам не только «заступиться за несправедливо обиженную родственную нам страну, но оградить честь, достоинство и целость России и положение её среди великих держав». Самодержец прислал генерал-губернатору Николаю Гондатти телеграмму, в которой призвал «жителей окраины наравне с населением коренной России отстаивать русскую землю от дерзкого врага». Местные власти откликнулись как положено и немедленно организовали серию мероприятий. Так, прошла патриотическая манифестация, в ходе которой военное руководство и власти Владивостока «совместно с горожанами и оркестром прошли от кафедрального собора и обратно… несли портреты императора, национальные флаги, исполняли гимн». А следом — аналогичная, но уже российско-японская манифестация: «грандиозное и красивое зрелище, тысячи людей с зажжёнными фонариками, с криками «ура» и «банзай» дефилировали по Светланской и по другим улицам города». И плюс ещё четыре…

Именно в эти июльские дни, пока ещё не объявили мобилизацию, на фронт уехали первые добровольцы. Гражданских среди них маловато, пока несколько десятков. Но вот… 27 июля та же «Далёкая окраина» опубликовала фото добровольца Александра Даттана, сына миллионера и владельца немецкого торгового дома «Кунст и Альберс», — и это была лучшая реклама. Неважно, как и почему, но Отечество — в опасности! Молодой немец отправился на фронт защищать Россию, а следом за ним (суммарно) порядка двух–трёх тысяч гражданских, имевших отсрочку от призыва. Те из них, кто отличался слабым здоровьем или был в возрасте, записывались в ополчение. Кроме патриотически настроенных ремесленников и промышленных рабочих ими стали и военные отставники (в том числе из офицерского состава), и даже участники Русско-японской войны! Как, например, 54-летний «мичман А.А. Ракович, демобилизованный в связи с полученной травмой», желавший зачислиться в действующий флот: «Поправившись от болезни, не имея сил выдерживать и сидеть дома, когда другие отдают свою кровь, я прошу меня принять на службу во флот». И его просьба была удовлетворена!..

В числе добровольцев — казачьи формирования. Разве? Дело в том, что призывать на фронт их стали лишь после 13 сентября того же 1914 года, когда правительство приняло постановление «О переложении с войсковых капиталов казачьих войск на казну расходов, имеющих общегосударственное значение». Из названия документа всё ясно, а пока, взяв на себя все немалые расходы (кони, вооружение, обмундирование), на фронт добровольно отправились Амурская и Уссурийская конные бригады.

Да, добровольцев из Приморья было немного, от пяти до шести тысяч человек. Но именно они, повинуясь первому патриотическому порыву, остались для нас образцом беззаветного и героического служения Отчизне…

Непростая мобилизация

Но, конечно же, добровольцами мировые войны не выигрываются. 27 июля в крае фактически начинается всеобщая мобилизация. На местах её организовывают и проводят так называемые городские и уездные присутствия по воинской повинности (прообразы нынешних военкоматов).

Справка ДВВ

Призыв осуществлялся на основе Устава 1874 года с поправками 1906 года — мужчин в возрасте от 20 до 40 лет. В стартовую волну (1914 г.) в первую очередь брали находящихся в запасе возраста 25–39 лет. Когда война затянулась (с 1916 г.), активно набирали новобранцев с понижением возраста до 18–19 лет. В третью волну (с 1917 г.) под мобилизацию попадали и старшие возрасты (41–43 лет), и все ранее освобождённые от призыва по здоровью или семейному положению (единственные сыновья и/или кормильцы в семье).

Пока на фронте ситуация неясная и потому оптимистическая, «военкоматы» охотно предоставляют отсрочки по различным основаниям. Как, например, будущему красному герою Приморья Всеволоду Сибирцеву, который в ходатайстве ссылается на необходимость «окончания образования в С.-Петербургском политехническом институте». Правда, из этого заведения его в том же году отчисляют…

Да, герои на фронт уходят сами, добровольцами. А остаются и подлежат призыву обычные мужчины, которые, как студент Сибирцев, не особо рвутся на передовую. И каждый изобретает свой способ откосить. Некоторые релоцируются за кордон, в Маньчжурию, кто-то укрывается «в лесах в окрестностях Спасска». Находятся и симулянты, «вызывающие или усугубляющие заболевания (вроде сильного сердцебиения, проблем со зрением или суставов)… для этого привлекающие знакомых лекарей или народные средства». По повесткам также приходят не все: «В сентябре 1914 года во время мобилизации у бараков воинского начальника на 1-й Речке произошёл конфликт: часть ратников не явилась на сборный пункт, а когда полиция попыталась задержать нескольких пьяных, остальные вступились за них. В стычке были тяжелораненые и один погибший».

Тем не менее планы по призыву («мобилизационные расписания») и в нашем крае, и в Приморской области в целом выполнены на 97–98 %. Никольск-Уссурийский уезд даёт около 5 440 человек, Владивостокский — примерно 3 800, Иманский — порядка 2 000 и Ольгинский — около 190 мобилизованных (всего около 12–13 тысяч человек). Это примерно каждый пятый от числа всех подлежащих мобилизации. Но почему «мобилизационные расписания» оказываются столь щадящими? Или заниженными? Ответ простой: при расчёте контрольных цифр учтено важнейшее условие — временное (на шесть лет) освобождение от воинской обязанности переселенцев. А здесь, на ДВ окраине, именно таковые и живут. Численность Русской императорской армии примерно 5,4 млн человек, посланцы из Приморья составляют в ней почти невидимые 0,23 %.

И как же они воюют?..

Не в цифрах суть!

Это тот нередкий случай, когда приморцы запомнились соотечественникам не числом, а умением «сражаться не щадя живота своего». В историю Первой мировой яркой страницей вошёл подвиг Приморского драгунского полка, наголову разбившего в июне 1915 года численно превосходящего врага в бою под Попелянами (очерк опубликован ДВВ в № 26 за 2019 г., имеется в электронном архиве редакции). Кроме драгун, ударно, проламывавших оборону, мужественными воинами зарекомендовали себя представители Уссурийского казачьего войска. Они ходили в разведку, устраивали неожиданные рейды, засады, и противник боялся их «больше, чем солдат регулярной армии, и нередко пасовал при виде жёлтых погон». На фронте «уссурийские казаки проявили безудержную отвагу, тяжелораненые, изнемогая от потери крови, не оставляли своих рядов, а перевязав раны вновь возвращались в бой… даже в самые сложные годы, когда разваливались фронты, среди них не было дезертирства». За годы войны приморцы получили 483 Георгиевских креста! Но цена проявленного героизма, увы, оказалась непомерно высокой: с фронта в наш край не вернулся примерно каждый четвёртый, а из вернувшихся каждый второй был ранен… А что там, кстати, с Даттаном-младшим? В чине корнета гусарского полка «проявил исключительное мужество в боях, был удостоен шести боевых наград Российской империи, о его подвигах писали все газеты Владивостока того времени… жизнь молодого героя оборвалась в бою 20 августа 1916 года».

Да, людских резервов Приморье фронту предоставило немного. Но свой заметный вклад внесло по-другому: как крепкая и надёжная тыловая структура, располагающая морским портом, развитой кооперацией, рыбой и сельскохозяйственной продукцией. Об этом — в следующем номере газеты.

(Продолжение следует.)