Оксана, мы с тобой!

Жительница Находки, пережившая ужас операции без общего наркоза, получила сотни откликов женщин. Из инстанций ответ один: в больнице всё есть

Многие наслышаны о жуткой истории, случившейся в Находке. В городе, который — о, это все знают! — славится высоким качеством медицинской помощи населению, в отделении гинекологии местной больницы вдруг не нашлось наркоза, и пациентку оперировали «на живую». Вкололи укольчик — и вперёд на операционный стол. 

Добро пожаловать в ад

Каково это — пережить бесконечные 20 минут дикой раздирающей боли, едва удерживаясь, чтобы не провалиться в забытье, рассказала сама горожанка.

«7 августа я обратилась за экстренной медицинской помощью в отделение гинекологии горбольницы. Там мне подтвердили: да, нужна срочная операция, вот только препаратов для общей анестезии сейчас нет, и единственный вариант — сделать местное обезболивание, внутривенно.

Я была совершенно измучена болезнью, физически и психологически, и согласилась, не представляя, что меня ждёт. Укол не подействовал, и все 20 минут операции я испытывала сильнейшие боли, несколько раз была в предобморочном состоянии, о чём сообщала врачу и медсестре».

Состояние женщины, да ещё с её низким болевым порогом, могут прочувствовать даже совсем не эмпаты: пальчик порезать, и то больно, а здесь — операция.

Художника — на муки 

Как и все, я была в шоке. Потом в двойном шоке: когда узнала, что лично знакома с этой женщиной. Пару лет назад в ДВВ вышел мой материал о двух художницах из Находки. Это про них: «Увлечённые, одарённые, трудоголики, пахари, умницы и просто красавицы. Очень открытые, доброжелательные, улыбчивые. Совершенно восхитительные: в своих талантах, глубинах внутренних миров, в сочетании утончённой женственности и тяжёлого мужского дела, которым занимаются».

Операция без анестезии, пытка болью — это про одну из них, Оксану Раевскую. Человека, которого полгорода знает. Преподаватель детской художественной школы, член Союза художников России, участница городских социально-культурных проектов, краевых, региональных и международных выставок, обладатель множества грамот, благодарностей.

— Как вы, дорогая Оксана? — позвонила я в Находку. — Мне очень, очень жаль, что с вами случилось такое. В голове не укладывается, что это возможно в наше время.

— Мне, конечно, получше, — сказала Оксана. — С каждым днём боль — душевная и физическая — понемногу отступает, покрывается корочкой, как ранка. Но я всё равно до сих пор в стрессе. Посттравматический синдром, кто бы мог представить…

— Есть официальные ответы на ваши публикации, обращения?

— Никаких. Если не считать ответ из минздрава Приморья: «По результатам проверки нехватки в препаратах общей анестезии в отделении гинекологии не выявлено». Депутат Заксобрания, к которому я обратилась за помощью, передал письмо в прокуратуру. На «Госуслугах» сообщили, что Росздравнадзор отправил жалобу для разбирательства.

— А где должны разбираться?

— В приморском управлении Росздравнадзора.

Ну да, всё, как всегда. Народная примета: если отправить жалобу на самый-самый верх, она вернётся в самый низ, из столицы — в регион. А с места всегда дадут точный ответ. Как в минздраве Приморья. Как в «горке» — так жители Находки называют горбольницу. Практически сразу после огласки истории с операцией, превратившейся в пытку, в паблике больницы выставили пост, что «информация о якобы нарушениях во время операций из-за нехватки общего наркоза не соответствует действительности: все медицинские манипуляции врачи выполняют в соответствии с клиническими рекомендациями».

Остаётся проверить примету на приморском Росздравнадзоре.

— Может быть, у вас этих самых показаний не было? — спросила я Оксану.

— Такие показания есть у каждой женщины с подобным диагнозом! Операцию должны делать с внутривенной общей анестезией. Женщина не должна чувствовать боль и дискомфорт. В статье 19 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» так и сказано: пациент имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объёме, облегчение боли, связанной с заболеванием и/или медицинским вмешательством, доступными методами. Но об этом я узнала, только пройдя через ужасные мучения.

Отсутствие препаратов общей анестезии в отделении гинекологии не является основанием для отказа в общей анестезии.

— Как вы решились обнародовать свою проблему? Не каждая женщина смогла бы так.

— Честно скажу, мне все ещё боязно. Самый большой страх, как у всех: попадёшь ещё раз к врачам, а раз пожаловалась, там с тобой такое сделают… Прямо наваждение. В крови, что ли, у нас сидит это страх. Но с каждым днём я становлюсь сильнее. Точно знаю, что больше не позволю себя подвергать такому отношению со стороны врачей. Даже если снова придётся встретиться. Буду защищать себя, что бы мне ни говорили и в чём бы ни убеждали. А ещё я очень хочу, чтобы другие женщины тоже знали свои права и требовали их соблюдать. Первое правило — не соглашаться, сразу же, буквально на операционном столе, звонить в страховую компанию и сообщать о нарушении закона.

Я слушала Оксану, заново открывая для себя эту необыкновенную женщину. Она совершила геройский, неслыханный поступок!

К сожалению, в современном мире женщинам, как встарь, неловко открыто признаться, что с нами что-то не так, особенно если речь о том, чего в мужчинах от природы никогда не было и нет. Матери трудной судьбы до сих пор учат дочерей не признаваться своим мужчинам в исключительно женских проблемах со здоровьем. Мужу нужна жена здоровая, молчи про болячки — этот бред всё ещё вбивается в головы.

А тут гром среди ясного неба. Человек поведал всем, знакомым и незнакомым: да, болею «по-женски», да, эндометриоз. Не каждой дано.

Это вам не прачечная! Это пыточная!

Дикая история вызвала шквал откликов в соцсетях. Сотни лайков, десятки комментариев. Практически все в поддержку Оксаны и про свой личный опыт. Кошмарный. Страшный. Невозможный. Но, увы, он есть.

Мы-то думали, это лишь в прошлом веке, в эпоху очень сильно развитого социализма женщин кромсали изуверски, без обезболивания. В лучшем случае — бестолковый внутримышечный укол чего-то в руку.

Наверное, многие помнят печально знаменитый владивостокский абортарий на «Патриске»? Он почему-то официально назывался «роддом», хотя там мало кто рожал, и был он настоящим адом.

«Это вам не прачечная! Это пыточная!», — скажут все, кто там был хоть однажды и кому довелось общаться с подругами, родными, знакомыми, вернувшимися из этого настоящего «чистилища», не иначе. Помимо испытания болью, женщин терзали психологически — орали, оскорбляли, откровенно глумились. «Нечего шляться было, терпи теперь», «как сексом заниматься, маму не звала, а теперь вопишь» и ещё много всего отвратительного.

Давно это было, а смотрите, как свежо — и не только в памяти. Из нашей нынешней жизни абортарий на «Патриса», оказывается, никуда не уходил. Просто вывеску сменил.

Женщины, пережившие боль и ужас, подтверждают. Вот что они пишут в комментариях:

«Всё так и есть. Тоже чистили на живую. А у меня ведь слабое сердце».

**

«Поставили в очередь на операцию в гинекологии на февраль 2027 года. Но если без наркоза, сделаем хоть завтра. Это что за садизм? Горбольница, а?»

**

«Два раза была в такой ситуации — кровотечение. Оба раза вставала и отказывалась от операции без наркоза. Анестезиолог чудом находился, причём довольно быстро».

**

«…Сама с этим столкнулась. Привезли по скорой уже поздно, с кровотечением, в 23:00. Выслушала кучу негатива, что так поздно. Тогда я сказала, что я еду домой, — только напишите отказ в помощи. Начали работать, но предупредили, что анестезиолога нет и будет местная анестезия. Это, конечно, ад. Всю боль чувствуешь».

**

«Я врач, и я в ужасе от того, что вам пришлось пережить! Что это за экзекуция! Какое-то средневековье».

Это важно для женщин

Неужели все эти многочисленные отклики тоже не соответствуют действительности и наркоза в находкинской гинекологии хоть завались? Или этого наркоза недокладывают, как тиграм мяса? Или он плохонький такой, на всех не действует? Или это женщины такие — чересчур нежные стали? Вон бабки-мамки как-то терпели, когда их «на живую» шкрябали.

Оксана Раевская надеется, что у неё всё-таки состоится встреча с главным врачом больницы, будет найдено адекватное решение, и ситуация с отсутствием нормальной, адекватной анестезии больше не повторится. Сейчас она пока не в силах заставить себя даже всего лишь подойти к зданию «горки». Очень больно.

Но, как ни странно, именно эта боль ведёт её по другим ведомствам. «Хочу защитить себя и других пациентов, и я не отступлю», — сказала мне Раевская. Да так убеждённо, что я вспомнила классическое: «Художника обидеть может каждый. Не каждый от мольберта убежит!»

«Вы молодец, что боретесь! Это важно для всех женщин», — пишут люди Оксане.

Присоединяюсь. Помогу поднести мольберт.