Узнай, какой ты походник

Типажи приморских туристов — в шутку и всерьёз

Туристы, как и девушки, бывают разные. Внедрившись по секретному заданию в несколько групп, отправлявшихся в походы выходного дня (золотая осень на дворе!), мне удалось установить и описать наиболее распространённые виды приморских туристов. Сама я выступала в роли Чайника, но зато консультантом был пожелавший остаться анонимным обладатель значка «Турист СССР», а также третьей судейской категории по туризму. 

Бывалый/Бывалая

Бывалый — это настоящий Ливадийский хребет любой группы. Экипировка такого походника не пафосная, но в ней нет случайных деталей. Крепкий поношенный рюкзак, неубиваемые ботинки и неизменно «хоба» на бёдрах (она же «поджопник» или «сидушка»). Это коврик из толстого изолона на резинке — незаменимая вещь, чтобы сидеть на мокрых камнях или раздувать костёр.

Самое приятное в этих персонажах — их отношение к новичкам. Они никогда не будут ругать Чайника за неправильную обувь или лишнюю банку тушёнки. Бывалый переложит тушёнку к себе в рюкзак, протянет руку на крутом подъёме и поделится своими историями из двадцатилетнего походного опыта.

Конечно, у каждого Бывалого свой арсенал баек, но две из них повторяются с завидной регулярностью. Первая — про «огромные человеческие следы на снегу». Спорить никто не решается: йети существует — и точка. Вторая классика — встреча с медведем один на один. Сценарий всегда один: Бывалый грозно прикрикнул, и медведь, поджав хвост, в ужасе убежал. После таких рассказов новички окончательно убеждаются: с этим супергероем (или супергероиней) они выживут в любой тайге.

Чайник

Очень частый гость туристических групп, особенно в походах выходного дня. Как ни странно, обычно Чайники — это не молодые ребята, а мужчины и женщины 30–40 лет, решившие сменить обстановку и на время сбежать от дедлайнов, ипотеки и офисного кресла.

Чайники упакованы в вещи, купленные для спортзала и пробежек. Спортивные штаны с тремя полосками, старая толстовка для поездок на шашлыки и кроссовки на тонкой подошве — это их стиль.

Существует два подвида Чайников. Первый — «Заберите меня отсюда». Эти люди шли в поход за красивыми фотографиями и единением с природой, а получили реальность в виде давящего на плечи рюкзака и мокрых ног.

Второй — «Скрытые выживальщики»: обычные офисные клерки, которые вдруг включают какой-то внутренний атомный реактор. Они не сбиваются с темпа, бодро колют дрова и разводят костёр одной спичкой. К концу похода окончательно перерождаются. В город возвращаются другим человеком и сразу начинают копить на анатомический рюкзак, а спустя пару лет уже сами кочуют в категории Бывалых.

Гаджетоносец

Ходячая реклама туристического магазина. На нём никогда не увидишь поношенной штормовки — только мембрана последнего поколения.

Религия Гаджетоносца — титан. Он готов молиться на этот металл. Всё, что может быть титановым, у него будет титановым: кружка, ложка, колышки для палатки и даже зубочистка.

Если Бывалые относятся к Чайникам в трениках как к родным детям, то Гаджетоносец обычно смотрит на них как на низшую форму походной эволюции. Его искренне возмущают их поношенные хлопковые толстовки и городские кроссовки.

Откуда у него деньги на все эти походные сокровища — загадка. Ходят слухи, что он продал душу и почку за титановые палки для ходьбы. Иногда его гаджеты действительно бесполезны, но порой этот техногик действительно спасает всю группу.

 

Просветлённая дама

Абсолютно уникальный элемент походной экосистемы. Эта женщина, окутанная ароматами пачули и сандала, материализуется в точке сбора группы, чаще всего на горных маршрутах, где она представляется таинственным «духовным именем» вроде Шанти или Ананда.

Её экипировка, не созданная для мимолётного комфорта материального мира, отражает духовный путь своей хозяйки: шаровары в «индийских огурцах», загадочная татуировка с иероглифом, дреды или мелкие косички на голове. Дополняют образ ловцы снов и деревянные амулеты на рюкзаке.

Категории сложности походов её не волнуют. Она едет сливаться с природой, напитываться энергией гор и гармонизировать ауру.

Главная суперсила Просветлённой — это её встроенный радар на уставших городских женщин. Примерно на третьем километре тяжёлого подъёма, когда несчастный бухгалтер готова разрыдаться от усталости, Просветлённая мягко пристраивается рядом. Она не предлагает забрать рюкзак (это слишком материально), но начинает исцелять духовно: «Дорогая, твои ноги плачут не от гор. Это выходят обиды на бывшего начальника…»

Ближе к финальной точке подъёма происходит магия. Городская женщина пьёт травяной чай Просветлённой, со слезами на глазах изливая ей всю свою биографию. В качестве кульминации они садятся в позу лотоса и начинают петь протяжное «Ом-м-м-м» на всю долину. И пусть тургруппа искренне сомневается в психическом здоровье обеих, к концу похода новоявленные духовные сёстры обмениваются номерами и становятся лучшими подружками.

Дядя Миша

Он же Дядя Володя, он же Дядя Серёжа. Имён много, но под ними скрывается один и тот же типаж: дедок со здоровьем и душой двадцатилетнего студента. Его физическая форма нарушает все законы биологии. Дядя Миша всю жизнь курит крепкие сигареты без фильтра, но взлетает на горные перевалы быстрее Чайников, которые вдвое моложе него.

Дядя Миша принципиально не признаёт современную синтетику. Его куртка сделана из старого, неопределённого цвета и насквозь пропахшего костром брезента, а рюкзак древний, без намёка на анатомическую поддержку спины, но Дяде Мише так удобнее.

А когда дело доходит до посиделок у костра, тут он — царь и бог. Его истории затыкают за пояс рассказы всех Бывалых. Неожиданно выясняется, что в 1959 году он должен был идти в группе Дятлова, но в последний момент заболел ангиной, а в 1985-м лично спасал чехословацких альпинистов при помощи бельевой верёвки и двух карабинов. И конечно же, он достаёт старую гитару. Поёт Дядя Миша исключительно Высоцкого и Визбора, но таким душевным баритоном с прокуренной хрипотцой, что петь начинают все, удивляясь, откуда они вообще знают эти песни.

Местный Рэмбо

Едет в поход не ради красивых видов или тишины, а ради жестокой схватки со стихией. Его одежда исключительно камуфляжная, на ногах — дубовые армейские берцы, в рюкзаке вместо нормальной тушёнки — стратегический запас галет.

Главная трагедия Рэмбо — идеальная погода и хорошая организация похода. Пока вся группа радуется солнышку и пологой тропе, он мрачнеет с каждым часом. Когда группа подходит к реке, у Рэмбо загораются глаза. Он уже готов строить переправу из брёвен и по шею в ледяной воде переправлять женщин на другой берег. Когда выясняется, что ручей еле-еле доходит до колена, герой разочарованно вздыхает.

Но когда заказной джип или уазик начинает буксовать в колее, Рэмбо расплывается в хищной улыбке, командует всем выйти из машины, лично лезет в самую глубокую грязь и толкает двухтонную махину. Когда машина вылетает на сухую дорогу, Рэмбо счастлив: он совершил свой геройский подвиг.

Его Величество Инструктор

Самый уставший человек в радиусе ста километров. На лице — застывшая маска экзистенциальной скорби. Проводя по тридцать групп за сезон, он давно понял: главный враг туриста в дикой природе — это сам турист. Дикая природа предсказуема по сравнению с тем, что может сотворить тридцатилетний офисный сотрудник, у которого в лесу вдруг отключилось критическое мышление.

Инструктора уже невозможно удивить, испугать или растрогать. Его взгляд непрерывно сканирует группу в режиме «прогнозирование ЧП»: он пытается угадать, кто именно из этого дурдома первым сломает ногу, съест волчью ягоду или заблудится в трёх соснах. На набивший оскомину вопрос про медведей он всегда отвечает заготовленным: «Медведи сытые. Клещи дрессированные — кусают только нытиков».

Но при всей своей суровости Инструктор — гениальный менеджер хаоса. Он безошибочно угадывает, кого из этого детского сада в какое русло направить. И пока этот безумный походный оркестр как-то функционирует, Инструктор знает: они дойдут до финиша. Все до единого.

Ну что, пошли в поход? Будет весело!