Через пень-колоду

Последние загадки Дальневосточной республики

В начале января 1922 года столицу ДВР Читу покинул её бывший председатель и премьер Александр Краснощёков. Грызня с советским руководством за право самостоятельно решать вопросы хозяйственной и политической жизни республики завершилась провалом. Как и почему? На этот счёт есть всем понятные объяснения от официальных историков. Но свои коррективы в них также могут внести малоизвестные широкой публике факты. Которые не оспариваются — но и не выпячиваются... 

Скандальный казус

28 октября 1920 года в Чите открылась так называемая объединительная конференция представителей областей Дальнего Востока. Документы об этом событии можно не без труда отыскать в столетней давности сборнике РСФСР «Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях». Делегаты приняли декларацию, «в которой окончательно прокламировалось образование ДВР и создавалось правительство». Но позвольте, как же так? Ведь полугодом ранее куда более авторитетный учредительный Съезд трудящихся Забайкалья уже принял аналогичную декларацию о создании ДВР и даже обратился с ней ко всем правительствам и народам мира! А Москва спустя месяц после этого события признала независимость новой республики. Так зачем же понадобилось повторно учреждать уже учреждённую ДВР и создавать её правительство при наличии уже созданного и функционирующего? Что это ещё за исторический анекдот?

ДВР действительно родилась 6 апреля 1920 года, когда группа большевиков во главе с Краснощёковым, выехав из Читы в захудалый Верхнеудинск, организовала новую республику. Организовала в буквальном смысле: наспех собранный народный форум из жителей региона якобы проголосовал за ДВР. После чего некие участники «заседания Народно-Революционной власти Забайкалья» сформировали правительство ДВР во главе с Краснощёковым. И оно начало работу.

Вождь Советской России Владимир Ленин, действительно ратовавший за рождение «буфера» в противостоянии с Японией, от подобной организационной прыти создателей ДВР, как можно полагать, опешил. И с признанием факта рождения нового государства не поторопился. Он, конечно, планировал создать «буфер» — но, может быть, не теми лицами, не в то время и не в том месте? Все подробности этой сомнительной истории опубликованы ДВВ в прошлом году (№ 15 от 9 апреля, имеется в электронном архиве на сайте редакции), поэтому повторяться нет нужды. Нас интересуют уже другие вопросы.

Почему лидер ДВР Краснощёков всё же оказался вынужден пойти на столь анекдотичный шаг, как повторное учреждение республики? И как он так быстро, спустя лишь год, доработался до отстранения от должности? Кто и как конкретно его снял? И о чём вели речь делегаты уже скрывшейся в историческом тумане «объединительной конференции представителей областей Дальнего Востока»? Это — последние существенные загадки ДВР. И однозначно их разгадать, увы, уже невозможно. Поэтому, опираясь на факты, рискнём сложить воедино реконструкционный пазл...

1920: «непонятки» на местах

14 мая РСФСР признаёт ДВР как независимое и суверенное государство, после чего Краснощёков создаёт 14 (!) министерств: иностранных дел, МВД, юстиции, финансов, земледелия, труда, промышленности, продовольствия, просвещения, транспорта, здравоохранения, военных дел, призрения и государственного контроля. Выходит в свет первый номер официальной газеты «Дальне-Восточная Республика». Там же, в Верхнеудинске, добывая политические очки перед Центром, Александр Михайлович создаёт «корейскую коммунистическую секцию, направленную против Японии». Очевидно, Москва уже достаточно благосклонно относится к рождению ДВР: Ленин, подчёркивая, что «едва ли не он же всё и организовывал», считает Краснощёкова «энергичным и ценным работником». И окрылённый доверием, председатель ДВР пытается немедленно оправдать корявое учреждение «буфера». Так, в мае наспех созданная Народно-революционная армия ДВР под командованием Генриха Эйхе совершает две попытки выбить из Забайкалья войска атамана Семёнова. Неудачно, Чита остаётся под пятой белогвардейцев. В июне-июле семёновцы, в свою очередь, пытаются «разогнать» ДВР, но также не могут добиться успеха.

А что на местах? Как ведут себя руководители территориальных органов Дальбюро ЦК ВКП(б), от Камчатки до Приморья? Они-то хоть, в отличие от идеологического врага в лице полудикого атамана, поддерживают решение своего партийного вождя о признании ДВР? В целом — нет! На местах в основном рулят толковые ребята, которых на мякине не проведёшь. Им почти всем плевать на Владимира Ильича, потому что понятно: Краснощёков и иже с ним — самоназначенцы, не очень умело организовавшие собственный «государственный» бенефис. Так, выступая 21 июля на чрезвычайном Амурском областном съезде трудящихся, заведующий ДВ отделом исполкома Коминтерна Меер Трилиссер недипломатично именует правительство ДВР «нижнеудинским правительством». При этом, игнорируя факт создания ДВР, предлагает по новой «приложить все усилия к тому, чтобы создать такой буфер, какой хочет Москва, и всеми средствами избегнуть такого, какого хочет Токио». Аналогичный подход у большевиков на Сахалине и в Приморье.

А Ленин... Ну что Ленин? Он далеко от городов пока «не нашенских», и у него-то, в отличие от Лазо и того же Трилиссера, может, и нет иного варианта, кроме как поддержать регионального партийного активиста (или авантюриста) Краснощёкова...

Но вот не замечать это плохо скрываемое сопротивление «нижнеудинскому правительству» в Кремле попросту не могут. Не замечать его опасно: ведь усиление анархической партийной вольницы в ДВ регионе приведёт неизвестно к чему. И потому проект «краснощёковская ДВР», досрочно родившись сам по себе полумёртвым «уродцем», гибнет на глазах. Уже 13 августа в Москве, на секретном заседании Политбюро ЦК РКП(б), принимаются «Краткие тезисы по Дальневосточной республике». Они, по сути призванные потрафить всем недовольным большевистским лидерам на местах, определяют, какой и следует быть ДВР: «Введение парламентского строя в ней не должно быть допущено... Выбираемые на съездах комиссии формально должны считаться беспартийными, фактически должны состоять целиком или в подавляющем большинстве из коммунистов... ЦК РКП руководит политикой ДВР через назначенное из Центра Дальбюро из трёх лиц... Все существенные вопросы внутренней и все без исключения внешней политики решаются с согласия Центра... Считать документ строго секретным, ... за малейшее несоблюдение конспирации по отношению к этому документу будет возложена строжайшая кара».

Ну, вот это же совсем другое дело! В сентябре на совместное совещание собираются большевики Забайкалья, Приморья и Амурской области. Они принимают решение о проведении конференции по фактическому переутверждению ДВР и обговаривают повестку будущего форума...

1920: повторные «роды»

Спустя три дня после прибытия делегаты из Верхнеудинска, Владивостока и Благовещенска (плюс члены правительства ДВР) начинают работу по заранее оговорённому плану. В числе посланников не только большевики, но и эсеры, меньшевики, народные социалисты, беспартийные и буряты как представители коренного населения. И потому ни к Краснощёкову лично, ни к созданным под его патронажем госструктурам у делегатов особых претензий нет: всем ясно, что надо договариваться. Ну а что? Все они формально большевики-ленинцы, к тому же успевшие наработать на новом поприще. Лидер ДВР уже легально избирается первым лицом республики, а с ним — и все его министры. «Старую» ДВР никто не ликвидирует и не «отменяет», о ней просто не вспоминают. Вновь, но с небольшими дополнениями в тексте принимается приснопамятная декларация о независимости и оговаривается граница с РСФСР «по реке Селенга от её выхода из Монголии до впадения в озеро Байкал, а затем по его центру». Повторные «роды» ДВР проходят успешно, и республика, в отличие от легендарного апрельского «всенародного хурала», на сей раз вполне себе легитимизируется.

Продвигаясь по демократическому пути, конференция декларирует необходимость созыва в будущем Учредительного собрания республики. Ну а пока правительству как «временному деловому президиуму» будущего Народного собрания также временно «вручается вся власть в ДВР». Предусматривается, что после этого в целях объединения разрозненных ДВ правительств на местах под единой эгидой ДВР все их представительные органы, занимающиеся нормотворчеством, должны самоликвидироваться. Но этого, естественно, не происходит, и все организационно-политические разногласия из Верхнеудинска (вскоре столица ДВР переедет в Читу) плавно перемещаются на периферию...

1921: всё, что нужно для власти

Получив формально народный мандат доверия (делегаты конференции избирались партиями, а партии — часть народа), лидер ДВР наконец-то расправляет руководящие крылья и выходит на оперативный законодательный простор! Он, несомненно, помнит о секретных «кратких тезисах», строго предписывающих, как ему следует вести дела и любить старших партийных товарищей. Но делает вид, что подзабыл. И развивает буквально бешеную законодательную активность! Судите сами. В кратчайший срок, буквально за январь-март (охватить больший временной отрезок в рамках газетной публикации невозможно), — с его подачи, а в большинстве случаев и им лично — разрабатываются и принимаются законодательные акты из разряда «всё, что нужно для власти».

Постановлениями правительства создаются/утверждаются:

— герб и флаг, ранее почему-то отсутствовавшие;

— Дальневосточное телеграфное агентство;

— положение о мобилизации на военную службу всех рабочих и служащих транспорта;

— порядок выдачи из Госбанка валюты;

— положение о железных дорогах республики;

— порядок реквизиций и конфискаций;

— положение об образовании Приамурской области;

— положение об облегчении участи лиц, совершивших уголовные преступления;

— закон о госмонополии на торговлю сырьём.

Ну и так далее всё в том же духе, примерно по четыре нормативно-правовых акта в день, и только за три месяца — общим числом более 120! Весна 21-го года — звёздный час Краснощёкова: 28 марта ДВР и РСФСР ратифицируют Договор о границах, 27 апреля принимается конституция, слизанная по калькам американской... Лидер дальневосточников на коне, и он почти всесилен! Но именно этой весной под его власть и авторитет закладывается фугас с механизмом отсроченного взрывателя, который менее чем через год разнесёт все его буржуазные наработки в клочья. Точнее, он закладывает его самостоятельно...

1921: территориальные разборки 

Эта странная история начинается 6 апреля 1920 года, когда в первой редакции декларации о создании ДВР её географическая структура определяется как «вся территория бывшей Российской Империи к востоку от реки Селенги и озера Байкала, включая области Западно-Забайкальскую, Восточно-Забайкальскую, Амурскую, Приморскую, Сахалин и Камчатку». Ленин, принимая решение о признании ДВР в мае 1920 года, подобный расклад не оспаривает. 11 ноября того же года председатель Камчатского облисполкома Иван Ларин становится единственным ответработником, поддержавшим ДВР, — и направляет Краснощёкову телеграмму, в которой информирует, что Камчатка стала частью новой республики Дальнего Востока. Точно так, стала: её жители в конце года даже досрочно голосуют на выборах в Учредительное собрание, созданное решением недавней ноябрьской конференции. Но только зря стирают обувь в походах на избирательные участки...

Владимир Ильич, прослышав о залежах полезных ископаемых на далёком полуострове, решает вернуть его в территориальное лоно РСФСР, для чего проводит закулисные переговоры с лидером ДВР. Тот против и при этом логично ссылается на Конституцию и оговорённые в ней границы. Ленин настаивает. Между ними впервые пробегает чёрная кошка (а может, пока только тень её). А вопрос же решается в пользу РСФСР 22 марта 1921 года большинством голосов на заседании Учредительного собрания ДВР. Текст Конституции потихоньку корректируется, и упоминание о принадлежности Камчатки к ДВР из неё выпадает...

1921: последняя тайна

Почему сняли Краснощёкова? Формально это тайна. Но примерный ответ, относительно правдивый, дать можно. За игнорирование секретных «кратких тезисов» ЦК РКП(б) по руководству ДВР. За политику по реальному укреплению независимости ДВР и её международному признанию, в том числе налаживание дипломатических связей с Японией и США. За создание буржуазного коалиционного правительства с участием социалистов и меньшевиков. За поддержку местных капиталистов и института частной собственности. За некорректные и уничижительные публичные высказывания о Ленине... А формально это тайна потому, что невозможно даже отыскать документ об отставке Краснощёкова с упоминанием пусть такой же формальной её причины (собственное желание, состояние здоровья). Если прошерстить номера за 1921–22 годы «Собрания узаконений и распоряжений правительства Дальне-Восточной Республики» (официального публикатора всех нормативно-правовых актов ДВР), то подобного текста обнаружить не удастся. Его нет. Просто с определённого номера этого издания и. о. председателя правительства ДВР Николай Матвеев, всегда подписывавший документы вместо Краснощёкова, превратился в председателя без статуса «и. о.»... Поэтому, также формально говоря, и точная дата отставки лидера ДВР со своего последнего поста неизвестна.

Как это случилось? Свет на событие могут пролить мемуары его коллег и сослуживцев, труды историков и исследователей. Давайте просветимся, устраиваемся поудобнее... Доктор исторических наук Никифор Егунов, книга «Очерки истории ДВР», 118 стр. — пусто. Кандидат исторических наук Нина Авдеева, книга «Дальневосточная народная республика», 95 стр. — ни слова. Председатель Совета министров ДВР Пётр Никифоров, книга «Записки премьера ДВР», 294 стр. — ничего. Доктор исторических наук Виктор Сонин, книга «Становление Дальневосточной республики», 351 стр. — ни строчки. Современный историк и исследователь Иван Саблин, книга «Дальневосточная республика. От идеи до ликвидации», 276 стр. — пусто.

А вот по отрывочным сведениям складывается такая картина. Истинные партийцы из Дальбюро обвиняют Краснощёкова в том, что он отклоняется от линии партии, создаёт в республике личную вотчину. Пишут жалобы в Москву. Летом 1921 года Ленин не совсем здоров, да и отношение к лидеру ДВР у него уже прохладное. И ЦК РКП(б), не желая усугублять ситуацию на Дальнем Востоке, принимает решение отозвать Краснощёкова в Москву. Уже в июле он теряет пост председателя Совета министров, но до ноября остаётся в должности председателя ДВР. А потом, в январе 1922-го, переезжает в столицу... Да, формулировки эти грешат неконкретностью, но, уж извините, это всё, что есть.

В столице — новая работа, новые перспективы. Личная нескромность и «морально-бытовое разложение», мелкая коррупция, обвинение в шпионаже в пользу Японии. Суд. Расстрел.

1922: писать будет не о чем

На посту главы ДВР Краснощёкова сменит его бывший заместитель Николай Матвеев. Он раз и навсегда изживёт из законодательной деятельности буржуазный дух гражданских и экономических свобод. Нивелируя обособленное гражданство ДВР, уравняет их финансовые льготы с гражданами РСФСР. А 22 июля подпишет закон «Об ответственности за злоупотребления свободой слова и печати», в котором ответственных за «оскорбления должностных лиц» начнут сажать на срок от 1 до 3 лет, а за публичное «произнесение речей и сочинений, возбуждающих к неповиновению закону» — давать «десятку». Но даже при таком верноподданическом раскладе после победы Советов в Приморье Матвеева турнут с должности. А могильщиком ДВР в ноябре выступит другой, наверное, ещё более преданный спецпосланник Кремля.

Все ликвидационные процедуры пройдут в сжатые сроки, штатно и скучно. И в полном соответствии с законом. Сразу же после изгнания из Приморья интервентов и белогвардейцев будут организованы выборы в Народное собрание ДВР 2-го созыва (как проголосовал бы старый созыв — неясно). 14 ноября новые делегаты примут постановление о самороспуске и восстановлении советской власти на Дальнем Востоке. Тем же вечером командиры частей НРА обратятся во ВЦИК с просьбой включить ДВР в состав РСФСР. Который 15 ноября пойдёт им навстречу — так у РСФСР появится новая Дальневосточная область.

Режиссура этих процедур будет организована безукоризненно и пройдёт гладко, так что нашей редакции писать об этом событии, выискивая несуществующих юридических блох, в дальнейшем будет уже незачем. А вот исчерпаны ли этим очерком все значимые тайны ДВР? В целом, по большому счёту, можно сказать, что да. При его подготовке, опираясь на бесспорные факты, автор этих строк попытался выстроить взаимосвязанную и наиболее логичную реконструкционную цепочку сопровождавших их событий. Конечно, не факт, что она устроит всех и каждого. Но несогласные могут сами погрузиться в архивные поиски и предложить на суд общественности свои разгадки этих тайн. А может быть, и найти новые...