О любви не говори...

Избранные фрагменты личной жизни Екатерины Невельской

«О любви не говори — о ней всё сказано! Сердце, верное любви, — молчать обязано!» — эти стихи малоизвестного русского поэта Афанасия Пласкеева впервые перепела в 1978 году советская певица с именем Алла. Выслушав песню целиком, можно понять, что автор призывает чувства передавать не словами, а прикосновениями и «блеском глаз». Но не говорить о любви можно и ещё в одном случае — если её нет... 

Свадебное путешествие

Катя Ельчанинова родилась в небогатой дворянской семье. Родители, жившие раздельно, не смогли воспитывать её и старшую сестру Сашу — и отдали обеих на казённый кошт в Смольный институт благородных девиц. Таковыми и выросли. Младшая была блондинкой, небольшого роста, «с прелестными голубыми глазами», придававшими ей «особую оригинальную прелесть». Так случилось, что в 1848 году, к моменту выпуска из института, девушки полностью осиротели. Их дядя, Владимир Зарин, назначенный губернатором Иркутской губернии, забрал с собой племянниц и выехал к своему новому месту службы. А вот появление в региональной столице Восточной Сибири двух очаровательных сестёр произвело фурор! Как вспоминали очевидцы, «Зарин привёз с собою… два прекрасных цветка — Blanche et Rose (Беляночку и Розочку)», которые «поражали всех своею скромностью и в то же время развитостью ума». Балы, блеск, конфетти. Десятки ухажёров из числа тех, кто при деньгах и должностях и, без сомнения, могущих обеспечить материальную составляющую семейного счастья.

Геннадий Невельской, 1900-е годы. Неизвестный фотограф Государственный исторический музей

И вот спустя год в их ряду замечен 36-летний Геннадий Невельской, не особо пока известный моряк-исследователь. Без высоких званий и регалий. Как выглядит? Много старше своих лет, «не совсем красивая наружность, маленький рост, худощавое лицо, покрытое рябинками, большая лысина». В общем, явно не предел мечтаний для романтичной 19-летней красавицы. При этом наличествует «живость глаз», «энергия и горячность характера». Понятно, что Катя в Невельского не влюбляется, но из вежливости слушает его рассказы о приключениях и разных там открытиях. Геннадий Иванович, полагая, что уже очаровал юную смолянку, делает ей предложение, но… нарывается на отказ. Сёстры планируют «вернуться в цивилизацию» (на запад, к другому дяде, который зовёт их к себе и «в письмах обещает тьму женихов»). Только дальше непонятно, как и почему, но Екатерина меняет своё решение и выходит замуж за Невельского!..

Почти все рассказчики этой истории преподносят её в выспренном и казённом ключе: мол, девушка «прониклась удивлением и восторгом к этому невзрачному на вид человеку, прониклась его духом и энергией». Может, так и было, прониклась. Но не сильно верится. И даже если прониклась — то это не значит, что полюбила. «О любви не говори…» Она и не говорила. А вот счастливый муж даже кричал на весь мир (из письма другу): «Я приехал в Иркутск, увидел её и не мог более уже противостоять тому беспредельному и глубокому чувству. Я к ней — и она дала мне слово — вот и всё. Пусть говорят что хотят, но я решительно не мог быть один. Я любил, люблю её — этого ангела».

Геннадий Иванович получил новое назначение на Дальний Восток — начальником Амурской экспедиции и, естественно, попросил супругу следовать с ним. Наверняка аккуратно так рассказал, что путь ожидается сложный и временами некомфортный. Естественно, юная Невельская прониклась и согласилась. И молодожёны отправились в далёкое путешествие, фактически оказавшееся свадебным. В пути флёр географического, если так можно сказать, романтизма окончательно покинул девушку: постоянно в седле, полчища таёжного гнуса, дожди и вечная сырость… И это «в гористой тайге Охотского тракта». Путь длиной 1 100 вёрст занял 23 дня, по истечении которых Катя написала: «Путешествие стало пыткой; случалось, что я садилась на край дороги, не имея мужества ни влезть на лошадь, ни растянуться в гамаке. Мы подвигались шагом и так дотащились до Охотска, не доезжая 10 вёрст, где я упала на траву, катаясь по ней от невыносимых страданий. О, как я рыдала, как проклинала эту ужасную дорогу, которой опасности, ужасы и страшное утомление лишили меня самой сладкой надежды». Последние три слова — это о ребёнке, которого Катя потеряла…

Женская доля

Наверное, при наличии живых и обстоятельных мемуаров очевидцев о жизни и деятельности Екатерины Невельской в дальневосточном крае автору этих строк было бы неуместно заниматься сентенциями и тем паче делать какие-то выводы. Вот и не буду.

Жизнь на новом месте началась так: «Сердце сжалось, когда я вошла в убогое жилище, где я должна прожить столько долгих месяцев, я упала духом и залилась горючими слезами. Я была готова к тому, что встречу простую деревенскую обстановку, но мрачная действительность превзошла все мои ожидания» — Невельская. Но духом она не упала! Командир шхуны «Восток» Римский-Корсаков: «Двадцатилетняя барынька развела огород, занимается хозяйством, солит грибы, мочит бруснику и коптит рыбу, вошла во вкус занятий своего мужа, усердно сочувствует его успехам и надеждам, так же как и он увлекается Амуром и Сахалином. И я, поддразнивая её на эту тему, очень весело проболтал с ней те немногие часы вечера и утра, которые провёл в Петровском».

Жизнь вроде налаживается, однако трагической жертвой житейских невзгод становится двухлетняя дочь супругов. Доктор Орлов — Невельскому: «По отъезде Вашем из Петровского припадки задушения у Вашей старшей дочери начали делаться всё чаще и чаще, и, наконец, 12 мая припадок продолжался более четырёх часов, и она нечувственно перешла в иной, лучший мир. …Состояние здоровья Вашей супруги не очень утешительно». Но она выдержала этот удар судьбы! Лейтенант флота Бошняк: «Ни одной жалобы или упрёка, напротив, всегда замечалось в ней спокойное и гордое сознание того горького, но высокого положения, которое предназначило ей Провидение! …Она — душа Амурской экспедиции, без которой её жизнь разрушилась бы, а результаты не были бы столь значительными». Очень нужны молодым офицерам «образованная беседа, внимание и теплота, душевный отдых после физических и нравственных перегрузок в командировках по безлюдным, пустым местам». На этом благородном пути, правда, случались и непредвиденные казусы… Тот же Римский-Корсаков писал родителям: «Я на тридцать третьем году жизни имею несчастье быть в первый раз влюблённым. В том-то и беда, что любовь моя пала на жену моего доброго приятеля. Виноват ли я, что Екатерина Ивановна так хороша собой, так грациозна, так любезна? Ничто с её стороны не подало к тому повода. Мужа она своего любит не страстно, но и не лицемерно». Но вот как-то странно выглядит последняя фраза…

Романс об уважении и привязанности

Захоронение супругов Невельских на кладбище Воскресенского Новодевичьего монастыря в Санкт-Петербурге dzen.ru

Конечно, фраза эта — лишнее подтверждение тому, что Невельская, похоже, супруга не любит. Так что изваять этим очерком песнь о романтичной таёжной любви не выходит. Но вот романс об уважении и привязанности, искренний и задушевный, — вполне! Катя пишет дяде: «Более и более я привязываюсь к моему милому мужу. Он так внимателен, так любит меня, что не только я, все окружающие тронуты этим».

А заключительные строки «романса» — за генерал-губернатором Восточной Сибири Муравьёвым: «Любезный Геннадий Иванович! Сегодня подписан трактат в Айгуне, Приамурский край утверждён за Россией. Спешу уведомить Вас об этом знаменательном событии. …Целую ручки Екатерины Ивановны, разделявшей наравне с Вами и со всеми Вашими достойными сотрудниками труды, лишения и опасности и поддерживавшей Вас в этом славном и трудном подвиге».

…На этом дальневосточная миссия супругов Невельских будет исчерпана. 10 декабря 1856 года главу семьи отчислят от должности лица для особых поручений при генерал-губернаторе, после чего супруги переедут в Санкт-Петербург. Значительную часть оставшихся 20 лет жизни он посвятит систематизации материалов, собранных им в ходе Амурской экспедиции: уточнению карт, консультированию политиков и предпринимателей. Вместе с супругой начнёт работать над записками о деятельности Амурской экспедиции, но издать их уже не успеет. После кончины Невельского, последовавшей 17 апреля 1876 года, Екатерина Ивановна завершит эту работу, рукопись выйдет в свет в 1878 году.

Памятник Геннадию Невельскому во Владивостоке ИА PrimaMedia

В 1951 году в Хабаровске установят памятник Невельскому, а имя его супруги выгравируют на бронзовых табличках, прикреплённых к постаменту. В 1986 году советский режиссёр Владимир Лаптев снимет художественный фильм «Залив Счастья» об Амурской экспедиции, в котором сюжетная линия о семейных отношениях супругов Невельских будет воплощена деликатно и достоверно.

Любовь — это, конечно, здорово. Но она же — это эмоции и страсть, подчас разрушающая до основания самые крепкие семейные союзы. А вот душевная привязанность, взаимное уважение и понимание всегда помогают супругам его сохранить на долгие годы. Конечно же, на счастливые годы…