В пламени января

20 лет со дня страшного пожара во Владивостоке

Хорошо помню тот день, 16 января 2006 года. Работала я тогда начальником пресс-службы губернатора, и всё в тот день было обычным. Кроме того, что он был невозможно холодным, просто адски стылым, с леденящим порывистым ветром, который пронизывал буквально до костей. Никакая шуба не спасала.

Работа шла в привычном режиме, и вдруг примерно в 12:30 в кабинет ворвался коллега: «Пожар на “Красного знамени”, в Промстройниипроекте. Губернатор уже выехал!» Мы все кинулись искать новости — по радио, в телевизоре, соцсетей-то ведь ещё не было. К слову, никто из пресс-службы не полетел вслед за Дарькиным — в те времена каждый шаг первого лица не пиарили, как это неистово делают нынче, в том числе на трагедиях.

Но губернатор, хоть и прибыл оперативно, и тут же вмешался, и переживал очень, говорят, что даже закурил, но и он ничем не мог помочь погибающим в пожарище горожанам. Никто не мог. Там в январе 2006 года, в этом злополучном офисе Сбербанка, в одной раскалённой точке, в испепеляющем огне сошлись нити судеб многих людей. Сошлись, чтобы исчезнуть навсегда.

В тот день Владивосток потерял девять прекрасных женщин, которым ещё жить да жить, любить, детей растить. Я помню, что на похороны, церемония которых проходила в Театре им. Горького, пришёл едва ли не весь город. Мы все плакали — мужчины, женщины, дети. В этом страшном горе мы были свои среди своих — знакомые и незнакомые, бедные и богатые. Чувство общности — невероятное. До боли. До слёз.

А сколько людей на другой день после пожара пришло сдавать кровь пострадавшим! Молча стояли, ждали в долгих очередях.

Помните, как мужчины руками сдвигали машины, забившие подъезд к зданию, как накидывали картонные ящики, чтобы хоть как-то смягчить, защитить… Но девочки летели вниз и всё равно разбивались. Нет, не разбивались. Они сгорали, как падающие звёзды.

Страшные кадры, шокирующие моменты забыть невозможно. Смерть смотрела на нас, и мы её видели. Пожалуй, впервые — так близко. Это было очень жутко, и, наверное, поэтому во спасение психики мы всем городом пересказывали друг другу невероятную историю, как мужчина спас свою жену. Он бежал, как сумасшедший, и успел поймать её, падающую с восьмого этажа. Представьте, они оба живы, живы, говорили мы и чувствовали счастье.

Не люблю, когда гундят: вот одни в тот день спасали, а другие глазели с виадука на Гоголя. Да нет же! Люди, оказавшиеся на виадуке, в самом эпицентре событий, были в состоянии шока. Как и все очевидцы трагедии. И они тоже ничего не могли сделать, ничего. Только всхлипывать, только рыдать, только провожать криками ужаса каждое падение и, как все, надеяться на чудо.

Народу там собралось столько, что в какой-то момент их масса приблизилась к критической. Мало кто знает, но угрозу заметила сотрудник университета, отвечающая за технику безопасности, и она побежала на виадук, уговаривала разойтись. Может, напрасно. А вдруг именно потому и устоял виадук?

Причины и виновных назвал суд. Он был очень долгим, разбирательства шли больше года, одно лишь оглашение приговора заняло пять дней. Конечно, мы все жаждали мести и были возмущены относительно мягким приговором в отношении виновных — начальницы и завхоза отделения Сбербанка, двух представителей пожарнадзора и директора компании, за которой числился злосчастный лестничный пролёт, ставший западнёй для погибших. Безответственные лица получили по году 10 месяцев и по два года колонии-поселения.

Что с ними стало сейчас, вспоминают ли свой личный ад, неизвестно. Да и зачем нам это? Пусть себе живут. И те, кто, кроме этих пяти, тоже должен был сидеть, и те, кто выносил милостивый приговор, тоже пусть здравствуют.

Девять душ уже не вернуть. Не верю ни в бога, ни в чёрта, но думаю, где-то там во Вселенной нашлось местечко для этих женщин. Рядом с ангелами.

Люди, пожалуйста, берегите друг друга.